Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Тутиш" А.Торка в МХТ им. А.Чехова, реж. М.Брусникина

Брусникина в очередной раз расщепила текст на реплики и поделила их между исполнителями. Правда, "Тутиш" - текст не вполне художественный (но "Белое на черном" тоже таковым не был), это очерк с замашками на притчу, и не столько философского или общечеловеческого, сколько "геополитического" характера. Тутиш - таджикский кишлак, в котром осталось около полусотни дворов. Живут в Тутише либо дряхлые старики, в том числе одна-единственная старуха Хафиза (остальные женщины умерли), либо их внуки и правнуки - взрослое работоспособное население отправилось на заработки в Россию, кто-то там сгинул бесследно, другие иногда подают вести. А старики ждут, как ждали бы Мессию, учителя русского языка и литературы. Одного им уже прислали - но на русского, который додумался привезти с собой кошку в клетке, набросились тутишские собаки и тот еле-еле унес ноги на той же сеновозке, на какой приехал. Теперь начальник из райцентра, золотозубый пьянчуга, обещает другого учителя. В ожидании население Тутиша вспоминает, что советская власть (старая Хафиза еще помнит, как ее устанавливали) платила пенсию - 35 рублей, и даже за половину этой суммы они согласны, чтобы советская власть вернулась, а советская власть для них связана с русскими. По ходу вспоминается, как на рубежа 80-90-х шла борьба за контроль над их кишлаком и над всем Таджикистаном, русские ушли, одни боевики-беспредельщики сменяли других, умерших коммунистов запретили хоронить на мусульманском кладбище, и приходилось мертвецов задним числом исключать из партии за геноцид таджикского народа и т.д., пока наконец президент Шарипов всех худо-бедно не замирил, договорился о чем-то с Россией и теперь снова должен приехать русский. Естественно, как и полагается в притче, русский, подобно беккетовскому Годо, так и не появляется, вместо него снова приезжает золотозубый из райцентра и сообщает, что Шарипов с русскими поссорился, зато задружился с Турцией, и теперь им пришлют учителя турецкого языка и литературы.

Нехитрое, но не без претензий режиссерское решение подстать материалу. В спектакле заняты исполнители двух поколений - старики-мэтры (Сергачев, Киндинов, Гуляева) играют обитателей кишлака, молодняк (Агапов, Медведев и остальные) изображает свору тутишских собак, боевиков всех мастей и всех остальных персонажей. Старики существуют в реалистически-бытовой плоскости, молодые - в условно-игровой, но у них одна на всех дорога, протянувшаяся между двумя половинами зрительного зала - от деревянного помоста в черноту закулисья. Дорога эта усеяна мелкими камнями и при любом коллективном движении в пределах основного игрового пространства на публику летит от этой "дороги" жуткая пылища. Помимо пыли, раздражает еще и то, что "бытовой" план, который отдан на откуп мэтрам, недостаточно аутентичен, чтобы можно было говорить о каком-либо реализме, но и не полностью условен, как манера, в которой работает молодая часть состава - в итоге тутишские будни, где говорят на русском языке, но со среднеазиатскими ужимками и междометиями, поминутно цокая языком, временами напоминает клоунаду в духе шоу "Наша Раша". А молодежь работает просто этюдным методом - лает, скачет на четвереньках. Иногда те и другие водят хороводы совместно - довольно долго и утомительно, не настолько пластически красиво, чтобы воспринимать их как самостоятельный вставной номер, но при этом и не предполагая никакой символической нагрузки. Может, конечно, и предполагая - но таковая не прочитывается, если только постановщица не стремилась подчеркнуть единство течения истории и отдельной человеческой жизни - но это слишком очевидно, чтобы так долго кружиться с красным платочком над головой и поднимать пыль.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments