Tags: рассказы

Орел

Сомерсет Моэм, "Друг познается в беде"

Перевод мой. Оригинал тут.

Вот уже без малого тридцать лет я изучаю своих ближних. Я знаю о них не очень-то и много. Полагаю, что мы оцениваем людей, с которыми встречаемся, в первую очередь по лицу. Мы делаем выводы исходя из формы челюсти, выражения глаз, формы рта. Когда люди говорят мне, что их первые впечатления о человеке всегда верны, я только пожимаю плечами. На собственном опыте я убедился, что чем дольше знаешь человека, тем более он загадочен: о самых давних своих друзьях я могу сказать только то, что ничего о них не знаю.
Эти мысли посетили меня после того, как я прочитал в утренней газете о смерти Эдварда Хайда Бёртона в Кобэ. Он был торговцем и жил в Японии много лет. Мы были почти не знакомы, но он запомнился мне, потому что однажды очень сильно удивил меня. Если бы я не слышал эту историю из его собственных уст, то никогда бы не поверил, что он способен на такое. Это было тем более поразительным, что и внешность его, и манеры создавали впечатление совершенно другого человека. Он был невысоким старичком, очень стройным, с седыми волосами, с красным, испещренным морщинами лицом и голубыми глазами. Я думаю, в то время ему было где-то около шестидесяти. Одевался он всегда аккуратно и скромно, в соответствии со своим возрастом и положением.
Хотя его контора находилась в Кобэ, Бёртон часто приезжал в Иокогаму. Так получилось, что однажды я задержался на несколько дней в этом городе, ожидая корабль, и меня представили Бёртону в Британском клубе. Мы сыграли в бридж. Он играл хорошо и не скупясь. Он говорил не много, только время от времени отпускал реплику, когда мы отвлекались на выпивку, но все, что он говорил, было разумно. У него был сухой и сдержанный юмор. Судя по всему, он был известен в клубе, и когда он ушел, о нем отзывались очень хорошо. Оказалось, что мы оба остановились в "Гранд Отеле", и на следующий день он пригласил меня отобедать с ним. Я познакомился с его женой, полной, пожилой и улыбчивой, и с двумя его дочерьми. Это была дружная семья, где все любили друг друга. Я думаю, что больше всего меня поразила в Бёртоне его доброта. Было нечто благостное в его мягких голубых глазах. У него был приятный голос; невозможно представить, чтобы он мог прогневаться; добрая улыбка озаряла его лицо. Он привлекал вас, потому что в нем чувствовалась неподдельная любовь к ближнему. От него исходило особое очарование. Но ничего сентиментального в нем не было: он любил выпить и перекинуться в карты, мог рассказать пикантную историю, а в молодости вел спортивный образ жизни. Он был богатым человеком, и каждый пенни заработал сам. Думаю, он располагал других к себе благодаря своей миниатюрности и хрупкости; его хотелось взять под защиту. Чувствовалось, что он и мухи не обидит.
Однажды днем я сидел в гостиной "Гранд Отеля". Из окон открывался отличный вид на гавань с ее оживленным движением. Там были огромные лайнеры; торговые суда всех стран; шлюпки и лодки, снующие туда и сюда. Картина этой деятельности, не знаю уж почему, приносила покой моей душе.
Collapse )