Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Орел

Мещанин во дворянстве

Зашёл тут на огонёк к некому Куздре разъяснить про республику в античности и про отношения собственности вообще, но в итоге получаю перл:

таки тут вы правы арендатор - никто - только я-то не арендатор - я лендлорд.

На что резонно замечаю, что лендлорд - это, вообще-то, такой феодальный титул, и что это, вообще-то, привилегированное положение (которого в современном обществе, собственно, и нет). Восходит этот титул к эпохе традиционного, или аграрного общества. Характеризовались такие общества тем, что основной прибавочный продукт производился в сельском хозяйстве, проще говоря, основное богатсво в обществе давал сельский труд. Поэтому быть собственником земельного надела было очень круто, ибо это давало право невозбранно присваивать себе результаты труда непосредственных производителей. И собственником земли мог быть далеко не каждый, социальный статус землевладельца был очень высоким.

В античную эпоху собственниками земли были граждане полиса - негражданин не имел права приобрести надел под страхом смертной казни; кроме того, граждане были гарантированы от попадания в долговое рабство - прекрасные социальные гарантии, которые они отвоевали себе с оружием в руках в результате долгой, драматичной и местами весьма кровавой борьбы. В средние века собственниками земли были феодалы, и само право собственности давало много вкусных плюшек, вроде власти над людьми, которые на этой земле живут. М. Блок писал, что одного английского феодала как-то спросили, какое у него богатство, и тот ответил: "пятьсот душ". Конечно, подобные привилегии были сопряжены и с обязанностями, и феодалы должны были, в свою очередь, служить своему сеньору. Со временем феодалы стремились к тому, чтобы иметь побольше прав и поменьше обязанностей, а иногда от вассальной службы и откупались. Но налоги (подати) они не платили - податными сословиями были крестьяне, ремесленники и купцы. Народившаяся буржуазия, со своей стороны, вела борьбу с феодальными привилегиями. Где-то, как во Франции, с феодалами расправились через революцию, а в Англии, например, лендлорды стали платить налоги на собственность только с 1910 г.

Короче говоря, современное общество не предоставляет землевладельцам тех привилегий и того особенного социального статуса, каковой существовал ещё в средневековье. Сейчас гораздо более привлекательно быть собственником какого-нибудь удачного патента, чем земли.

Современный юридический термин "landlord" нельзя перевести с английского как "лендлорд", должно быть "землевладелец". "Лендлорд" в современном русском - это нечто такое феодальное по своему генезису и по своей стилистической окраске. На русский манер перевести - получится боярин или что-то в том же духе. Сеньор и пятьсот душ крепостных, ага.

И вот, член товарищества собственников величает себя лендлордом и гнёт пальцы перед другими. Хотя по своему классовому положению в современном обществе он - мелкобуржуазный элемент, кто-то вроде мелкого лавочника. Одна только возможность участвовать в местном самоуправлении по хозяйственным вопросам поразила его до глубины души, а разборки в местной банке с пауками по поводу того, кто сколько хапнул из общей кассы, видятся ему "политическим делом".

Я жа вам говорю - вы спорите о вкусе устриц с тем кто их ест.

Мещанин во дворянстве, натурально.
Аристео

Фрэнк Герберт. Дюна, глава 2. Перевод мой

Вот и подоспела вторая часть Марлезонского балета. Первая глава тут. Потихоньку продолжаю переводить дальше. Наслаждайтесь.

Пытаться понять Муад’Диба, не поняв предварительно его смертельных врагов, Харконненов, это значит пытаться различить правду, не познав лжи, это всё равно, что пытаться видеть Свет, не ведая Тьмы. Это невозможно.
Из «Наставления Муад’Диба» принцессы Ирулан.


Сверкающая перстнями жирная рука крутила рельефный глобус, частично скрытый тенью. Глобус размещался на подвижной подставке у одной из стен комнаты без окон. Другие стены пестрели множеством разноцветных свитков, фильмокниг, кассет и бобин. Из нескольких золотистых шаров, плавающих в суспензорном поле, в комнату изливался мягкий свет.
Середину комнаты занимал овальный стол с нефритово-розовой столешницей из окаменевшего элаккового дерева. Вокруг него стояли суспензорные кресла изменяемой формы. Все кресла, кроме двух, были свободны. В одном сидел темноволосый и круглолицый юноша лет шестнадцати с угрюмым взглядом, другое занимал стройный, невысокого роста мужчина с женоподобным лицом.
Оба внимательно следили за глобусом и за наполовину затенённой фигурой того, кто его раскрутил.
Со стороны глобуса раздался смешок. Вслед за ним зарокотал густой бас:
– Вот, Питер, величайшая ловушка в истории! И герцог направляется прямо в челюсти этого капкана. Разве это не великолепно? И это всё сделал я, барон Владимир Харконнен!
Collapse )
Орел

Эволюция марксизма

Тем временем марксизм эволюционирует. И вот, теперь иным из марксистов основное противоречие эпохи видится в "противоречии между коммунистическим и мелкобуржуазным сознанием в рабочем движении". Консервативные коллеги, конечно же, по-дружески журят выскочку, но тем не менее факт симптоматичен. Спустя 150 лет до наиболее проницательных из марксистов, наконец-то, стало доходить, что нормальный рабочий просто не хочет устраивать никаких революций. Не хочет потому, что все якобы объективные и якобы антагонистические экономические противоречия на деле находятся в головах у людей. Это хорошо понимали те, кто разваливал Советский Союз.

До Сталина же это дошло ещё в 30-е годы, и он быстро сообразил, что в предстоящей войне пролетариат буржуазных стран вовсе не устроит у себя революцию (из солидарности с советскими пролетариями), а будет воевать на стороне угнетающего его государства (как и произошло). Поэтому Сталин, не откладывая дело в долгий ящик, раздал идеологам всемирной пролетарской революции по пуле в затылок и принялся строить социализм в отдельно взятой стране, что на деле означало подготовку к мировой войне.
Орел

Ричард Пайпс. Россия при старом режиме

Кто такой Ричард Пайпс? Как сообщает педивикия, польский еврей, эмигрировавший в США и там сделавшийся специалистом по истории России. Подобные специалисты в Америке - профессиональные русофобы и враги нашей страны. Ещё Пайпс прославился тем, что написал книжку "Россия при старом режиме", которая в русском переводе вышла в издательстве "Независимая газета" в 1993 году (уже смешно, правда?). Книжку эту легко найти в интернете.

Как только я увидел фотографию этого Пайпса, то сразу понял, что будет написано в его опусе, т.е. в каком ключе там ведётся повествование. Однако я всё же предполагал, что сам Пайпс, несмотря на свои низкие моральные качества, окажется умным человеком. Но человек, как говорится, предполагает, а Бог располагает, и я спешу поделиться с вами тем несказанным удивлением, каковое испытал от чтения его опуса.

Collapse )

Я, конечно, никогда бы не взялся читать эту муть, а если и взялся бы, то уж точно бросил после фразы про славян-кочевых скотоводов. Но нам задали это читать на семинаре, правда, не знаю пока, с какой целью. Если в следующий раз зададут читать Фоменку, я не удивлюсь.

Но я, собственно, не об этом, а вот о чём. Этот самый Пайпс - птица не простая. Он и сейчас член некого американского "комитета за мир в Чечне", а в 70-е годы он входил в т.н. "Команду Б", которая консультировала ЦРУ по вопросам, связанным со СССР и Россией (по данным педивикии).
Так вот, я как-то раньше предполагал себе, что советология в Америке была поставлена на достаточно широкую ногу в научном плане, и что умные дяди и тёти, которые там разрабатывали и приводили в действие т.н. "план Маршалла", серьёзно изучили русскую историю и советское общество, что они действительно смогли ловко сыграть на его слабостях и противоречиях. Что именно это самое доскональное изучение противника (т.е. нас с вами) и способствовало победе американцев в холодной войне. Однако обескураживает, что такая серьёзная организация как ЦРУ прибегла к услугам столь очевидного профана как Пайпс. Оказывается, американские русофобы и антисоветчики столь же тупы и необразованны, как и наши, отечественного производства. Представления Пайпса о России - на уровне развесистой клюквы, это примерно как наш клинический имбецил Померанц писал о Китае: мол, злобный император Цинь Шихуанди и его коварный советник Шан Ян.

И вот таким-то людям Россия и проиграла в холодной войне! Уступить врагу сильному, храброму и хитрому - это ещё не самое позорное. А проиграть вот такой грибной жиже - это стыдно друзья, ох как стыдно.

На фото: Ричард Пайпс ухмыляется, злорадствуя по поводу того, до какого позора и унижения дошла нынешняя Россия.

Ричард Пайпс
Орел

Мы живём как по Марксу

Недавно в дискуссии увидел, как один человек приводил избитый марксистский тезис о том, что-де "государство служит интересам господствующего класса, а не наоборот". Удивился, что ещё остались люди, способные верить в такое. Сам Маркс, будучи умным человеком, конечно, понимал, что это не так, но в силу своей порочности и моральной нечистоплотности отстаивал этот, а также множество других ложных тезисов.

А чтобы понять истинную роль "господствующего класса" или, как теперь модно выражаться, "элиты" в государстве, нужно понять, для чего же всё-таки нужно государство. Государство же нужно для того, чтобы в нём просто жить. Его можно сравнить с домом, и, конечно же, если признать, что господствующий класс живёт в этом доме, то дом как бы служит интересам этого самого класса. Но ведь кроме "элиты" в доме живёт множество других людей. Это раз. И два - люди не только живут в этом доме, они его ещё и строят. А "господствующий класс", извиняюсь за масонское сравнение, является архитектором и прорабом на этой стройке. Он также делит со всеми тяготы по возведению и защите от недоброжелателей общего здания. Римляне вот были очень мудрым народом, и их государство называлось у них res publica, т.е. общее дело - название более чем прозрачное и говорящее.

А что же случится с государством, если оно перестанет быть "общим делом", если люди перестанут радеть для него? С ним случится то же, что происходит с любой рукотворной вещью, о которой перестал заботиться человек: оно придёт в упадок.

Именно это мы и наблюдаем в современной России. "Господствующий класс" не только отказывается строить общее здание, но даже живёт не в нём. Вот сейчас, например, когда в Москве сущий ад, где её мэр? В Москве? Нет, где-то в Альпах. Значит, и его дом там, а вовсе не в столице России. Вот и у Путина есть фазенда на Лазурном берегу или где там ещё. Имея дом не в России, а за её пределами, нынешний "господствующий класс" весьма утилитарно относится к зданию Русского государства, которое русский народ строил на протяжении поколений: они разбирают его по брёвнышку и продают соседям, имея с этого гешефт.

Так что в современной России государство именно что служит частным интересам "господствующего класса". В этом причина колоссального упадка государственности.

Всё как по Марксу. Можно сказать, что к власти сейчас пришли леваки-марксисты и троцкисты-космополиты. Троцкий, кстати, всеми фибрами своей души ненавидел Россию и мечтал о её разрушении.
Аристео

Фоменковщина

За последние пару дней два раза сталкивался в жежешке с примерами фоменкоподобных рассуждений на исторические темы. Особенно падки на фоменковщину математики - это, видимо, их профессиональная травма мозга. Думаю, дело так обстоит потому, что в математике, в общем-то, не нужно ничего ЗНАТЬ, но нужно только УМЕТЬ. Поэтому у профессионального математика создаётся обманчивое впечатление, что до любой истины можно дойти только с помощью спекулятивного логического аппарата с привлечением некого "здравого смысла". Отсюда - категорические рассуждения против "недостоверных" исторических фактов и выдвижение совершенно нелепых гипотез, вроде фальсификации источников и "навязывания" целым народам придуманных концепций.

Что же, не буду спорить, исторические источники в иных случаях фальсифицировались. Подделка документов, явление весьма распространённое - это ведь тоже, по сути, фальсификация исторических источников. Да, в науке много спорных моментов. В конце концов, мы не знаем гораздо больше, чем знаем. Работа историка в чём-то похожа на работу сыщика: по немногочисленным следам ему нужно воссоздать полную картину прошлого. Во многих случаях это оказывается невозможным по причине неполноты или отсутствия источников.

В спорных случаях в исторической науке выдвигаются ГИПОТЕЗЫ. Однако гипотезу нельзя высосать из пальца. Даже когда факты представляются сомнительными, их нельзя трактовать как угодно. Гипотеза, которую выдвигает учёный в какой-нибудь области истории, должна удовлетворять, как минимум, двум требованиям:

1) Не должно быть ни одного факта из предметной области, который бы гипотеза игнорировала.
2) Не должно быть ни одного факта из предметной области, которому бы гипотеза противоречила.

Из этого очевидно следует, что для того, чтобы выдвигать гипотезы недостаточно только уметь логически мыслить.

Нужно ещё досконально разбираться в исследуемом вопросе.
Аристео

О том, почему умер Советский Союз

Не может не вызвать удивления тот разительный контраст, который наблюдался в СССР между развитием естественнонаучного, математического знания, с одной стороны, и знания гуманитарного, с другой стороны. По части развития физики и техники мы действительно были "впереди планеты всей". Даже при взгляди изнутри: чем занимались в Советском союзе математики, физики, инженеры? Они делали то, что до них никто не делал. Космос, бомба, ЭВМ, атомные реакторы и гигантские ГЭС. Романтика первооткрывателей и непреклонное мужество юнгеровского рабочего. Именно на этом фланге науки царила свобода научного творчества (подкрепляемая, особенно после войны, щедрым финансированием). Технократия была настоящей элитой советского общества. Более того, в том обществе эффективно действовали социальные лифты: имея соответствующие способности, силу воли и трудолюбие, можно было многого достигнуть на поприще карьеры инженера или организатора.

Если же мы обратим взгляд в сторону наук гуманитарных, то перед нами откроется весьма печальная картина. Перед этими науками ставилась единственная цель идеологически оправдывать существование социалистического общества, и отсюда проистекали все те жесткие ограничения, касавшиеся строгого следование марксистско-ленинской теории, непременной опоры на "классиков" и пр. и пр. Чего-то фундаментально нового в рамках теории исторического материализма достичь было нельзя. Ну, и не достигли. Марксистская историография, по большей части, есть мелочное копание в вопросах совершенно второстепенных и неважных, переливание из пустого в порожнее да переписывание из работы в работу опостылевших цитат из т.н. "классиков". Действительно хорошее исследование в СССР писалось так: во введении много пустых слов и цитат, так же и в заключении; посередине же - само исследование, никак не связанное с вышеописанными главами, в котором самые смелые мысли должны быть искусно завуалированы. Таких работ очень мало. Для этого надо было в совершенстве владеть эзоповым языком. Как Гуревич, например - но он был в СССР автором совершенно не мейнстримным.

Типичный пример мейнстрима - книга "О начале человеческой истории" доктора философских наук, доктора исторических наук (как только не академика) Поршнева. Само исследование, проведенное в этой работе, сводилось к тому, что брались общие места из работ Маркса, дополнялись общими местами из работ Ленина, дополнялись общими местами "материалистического мировоззрения", и в результате получилось настолько унылое говно, что его можно использовать разве что в медицинских целях вместо феназепама. Но таково было общее состояние, по крайней мере, истории в то время. Каким-либо альтернативным подходам, методам исследования развиваться не давали.

Такое положение дел в сфере гуманитарных наук было очевидной слабостью советского общества. Почему?

ПОТОМУ ЧТО ВСЯКАЯ ГУМАНИТАРНАЯ ДИСЦИПЛИНА ЕСТЬ ОРУЖИЕ В РУКАХ ГОСУДАРСТВА. Это, почему-то, неочевидно даже для многих гуманитариев. Но это есть оружие даже более мощное, чем ядерная бомба.

Ибо бомба - это только инструмент. Куда ее направят, там она и взорвется. Науки же о человеке и об обществе, в наиболее общем плане, отвечают на вопросы: где место человека, народа, государства в этом мире? в чем цель их существования? откуда они пришли и куда уйдут? Таким образом, именно гуманитарные дисциплины, в частности, полагают цели существования и применения ядерного оружия. С помощью гуманитарного знания можно уничтожать государства еще более эффективно, чем с помощью оружия массового поражения.

Именно так сейчас уничтожается Россия.

Самое главное свойство наук о человеке и обществе, которое делает их такими опасными - их субъективность. Наивны те люди, которые хотели бы достичь в истории абсолютной "объективности", каковая, по их мнению, присутствует, например, в физике. Да, в истории нельзя избавиться от субъективизма, но это вовсе не есть какой-то непреодоленный "постмодернистский вызов истории".

В этом сила истории: она не только субъективна, но и, скажем так, субъектна, т.е. у всякого исторического (и, шире, гуманитарного) знания есть СУБЪЕКТ. Т.о., перенимая чужие взгляды из области истории, социологии или философии, мы, тем самым, подчиняемся воле субъекта этого знания.

Именно через перенятие чужих представлений об истории, обществе, в конце концов, о том, что такое хорошо и что такое плохо - и слился Советский Союз. В СВЕТЕ НОВОГО ЗНАНИЯ НЕ БЫЛО СМЫСЛА СУЩЕСТВОВАНИЯ ЭТОГО ГОСУДАРСТВА. В разрушении Союза нет ничего удивительного: в век постмодернизма, НЛП, юнговских архетипов и общества спектакля советские гуманитарии рассуждали о степени эксплуатации угнетенных классов через скрупулезный подсчет отнимаемого прибавочного продукта.

Да, можно отвлечься от врожденной ложности марксизма и рассматривать его как чисто научную, позитивистскую теорию. Но это теория, опирающаяся на науку середины 19 в. Какое же это идеологическое оружие? Использовать его - все равно, что в век ядерной бомбы, танков и авианосцев вооружать армию трехлинейными винтовками образца 1891 года.

Советский Союз изготовлял ракеты и танки, а его победили совсем другим оружием.
spqr

Почему пал Рим

Есть такое мнение, будто Рим пал из-за вырождения римлян. Мол, не осталось у них выдающихся людей, и их государство пало под натиском более предприимчивых варваров. Но, мне кажется, такое мнение опрометчиво. История показывает, что выдающиеся люди в Риме не перевелись и на закате его могущества. Более того, они даже поднимались на вершину власти - как, например, император Майориан или Аэций. Люди, преисполненные римским духом, были и среди христиан, и среди язычников. Тем не менее, Рим пал.

Почему? Здесь, на мой взгляд, следует говорить о системном кризисе цивилизации. Это совокупность таких условий, в которых даже сколь угодно выдающийся, одаренный и волевой человек не в состоянии реализовать свои способности. Но, однако же, почему государства приходят в такое состояние? Мне кажется, просто потому, что ничто не вечно в нашем мире. Как человек рождается, мужает, стареет и умирает, так и государства знают свою молодость, расцвет и закат. Поэтому нельзя найти самые общие причины того, почему даже самые могущественные государства заканчивают свое существование. Это все равно, как найти причину того, почему люди умирают. Кто-то медленно угасает от дряхлости, кто-то умирает от болезни, а кому-то на голову упадет кирпич.
spqr

О смысле исторических событий

Вот здесь уважаемый smirnoff_v пишет о битве на Каталаунских полях:

Утверждают, что в грандиозном сражении Запад защитил себя от того девятого вала востока, который олицетворял Аттила и тем определил свой исторический путь на века вперед.
Но это совершенный вздор. Если внимательно рассмотреть, кто же сражался на этих полях, то очевидным становится, что и с той и с другой стороны сражались в основном шайки германских варваров, немного аланов с обоих сторон и горстка гуннов, уже прилично германизированных (возможно ославяненых).
За «Запад» сражались везиготы и франки, а за Аттилу – остроготы и тюринги. За тех и других всякий сброд, состоящий из ругов, скиров, герулов и иже. Возможно, в армии Аттилы был и протославяне.
Сражение окончилось не решительно, и Аттила отступил, но если бы он победил, в истории Европы вряд ли что-либо изменилось бы принципиально.


Позволю себе не согласиться с такой оценкой этой битвы и вообще с подобным типом рассуждения.

Действительно, рассмотрим такую ситуацию: в 394 г. от Р.Х. отряды варваров, "коих было великое множество", вторглись в пределы Западной Римской Империи и в двухдневной битве на берегу р. Фригиды разбили армию императора Евгения, а самого его убили. Катастрофа! Рим пал.

Однако, при ближайшем рассмотрении оказывается, что все эти многочисленные отряды варваров шли под предводительством св. Феодосия Великого, константинопольского императора, а Евгений был узурпатором, который за два года до того сверг и убил императора Валентиниана (тот управлял империей совместно с Феодосием). Так что в результате сражения Феодосий Великий на краткое время (и в последний раз) смог объединить всю империю под одним владычеством.

Точно так же, при рассмотрении битвы на Каталаунских полях, для нас должно быть совершенно безразлично, какой именно сброд воевал на какой стороне. Важно, что с одной стороны выступали кочевники гунны и все те, кого они подняли с насиженных мест и вовлекли в великое переселение народов, а с другой - оседлые европейские народы, которые отстаивали свое право сидеть на земле. Так что эта битва предстает перед нами в свете противостояния кочевнического и оседлого мира.

А кочевую угрозу для земледельцев нельзя недооценивать. Кочевники были способны выставить большую, боеспособную и маневренную армию, и возможности противостоять такой силе оседлые народы почти не имели. Более того! Как известно, Макиавелли выделял два типа войн: войны за господство и за жизненное пространство, и указывал при этом, что второй тип войн есть самый жестокий и кровопролитный (ибо если хочешь власти над страной, то не будешь ее разорять). Очевидно, что войны между кочевниками и земледельцами - это войны именно за жизненное пространство, и кочевые набеги представляют собою ужаснейшее, разорительное бедствие для оседлого человека. Вот две причины, по которым кочевники (гунны, монголы) наносили столь чудовищный вред оседлым цивилизациям. Именно поэтому столь велико было разорение, причиненное гуннами Европе, и столь кровопролитной была битва на Каталаунских полях.

Здесь уместно рассмотреть проблему в свете символизма Генона. Тот отмечал, что становление мира происходит по пути все большей материализации, "отвердения", что выражается в постепенном исчезновении кочевых народов и оседании людей на земле, развитии градостроительства, ремесел, которые имеют дело с плотными, материальными формами. Генон указывал, что это явление выражается в легенде о Каине и Авеле: Каин (земледелец, кузнец и строитель первых городов) убивает Авеля (кочевника, скотовода), что означает переход от кочевого образа жизни к оседлому и все сопровождающие это явление процессы.

Так вот, Шампань была именно тем местом, где европейский Каин убил европейского Авеля. Конечно, кочевники в Европе существуют и сегодня, но с 451 года кочевая угроза перестала быть для нее чем-то серьезным. Номады больше никогда не разоряли Запад. Европу в Средние века ждал расцвет городов и ремесел. И кровавый вал монгольского нашествия вовсе ее не коснулся.

Конечно, тут можно возразить, что Европа (в отличие от Азии) в силу самой своей географии не слишком-то подходит для разворачивания мощного кочевничества, да и сами гунны, совершив путь с Дальнего Востока в Галлию и разорив ее, подрастеряли силу первоначального натиска, так что их поражение было неизбежным. Поэтому даже если бы они выиграли битву на Каталаунских полях, то обязательно проиграли бы следующее сражение. Но в таком случае логично было бы предположить, что это самое гипотетическое сражение заняло бы то место, которое в истории занимает битва на Каталаунских полях, и именно его считали бы той вехой, когда в Европе был остановлен натиск кочевников.

Итак, можно заключить, что то значение, которое еще современники придали битве в Шампани, основано на смысле, сути события, а не на второстепенных подробностях случившегося.