Аристео (_aristeo) wrote,
Аристео
_aristeo

Category:

Сомерсет Моэм, "Друг познается в беде"

Перевод мой. Оригинал тут.

Вот уже без малого тридцать лет я изучаю своих ближних. Я знаю о них не очень-то и много. Полагаю, что мы оцениваем людей, с которыми встречаемся, в первую очередь по лицу. Мы делаем выводы исходя из формы челюсти, выражения глаз, формы рта. Когда люди говорят мне, что их первые впечатления о человеке всегда верны, я только пожимаю плечами. На собственном опыте я убедился, что чем дольше знаешь человека, тем более он загадочен: о самых давних своих друзьях я могу сказать только то, что ничего о них не знаю.
Эти мысли посетили меня после того, как я прочитал в утренней газете о смерти Эдварда Хайда Бёртона в Кобэ. Он был торговцем и жил в Японии много лет. Мы были почти не знакомы, но он запомнился мне, потому что однажды очень сильно удивил меня. Если бы я не слышал эту историю из его собственных уст, то никогда бы не поверил, что он способен на такое. Это было тем более поразительным, что и внешность его, и манеры создавали впечатление совершенно другого человека. Он был невысоким старичком, очень стройным, с седыми волосами, с красным, испещренным морщинами лицом и голубыми глазами. Я думаю, в то время ему было где-то около шестидесяти. Одевался он всегда аккуратно и скромно, в соответствии со своим возрастом и положением.
Хотя его контора находилась в Кобэ, Бёртон часто приезжал в Иокогаму. Так получилось, что однажды я задержался на несколько дней в этом городе, ожидая корабль, и меня представили Бёртону в Британском клубе. Мы сыграли в бридж. Он играл хорошо и не скупясь. Он говорил не много, только время от времени отпускал реплику, когда мы отвлекались на выпивку, но все, что он говорил, было разумно. У него был сухой и сдержанный юмор. Судя по всему, он был известен в клубе, и когда он ушел, о нем отзывались очень хорошо. Оказалось, что мы оба остановились в "Гранд Отеле", и на следующий день он пригласил меня отобедать с ним. Я познакомился с его женой, полной, пожилой и улыбчивой, и с двумя его дочерьми. Это была дружная семья, где все любили друг друга. Я думаю, что больше всего меня поразила в Бёртоне его доброта. Было нечто благостное в его мягких голубых глазах. У него был приятный голос; невозможно представить, чтобы он мог прогневаться; добрая улыбка озаряла его лицо. Он привлекал вас, потому что в нем чувствовалась неподдельная любовь к ближнему. От него исходило особое очарование. Но ничего сентиментального в нем не было: он любил выпить и перекинуться в карты, мог рассказать пикантную историю, а в молодости вел спортивный образ жизни. Он был богатым человеком, и каждый пенни заработал сам. Думаю, он располагал других к себе благодаря своей миниатюрности и хрупкости; его хотелось взять под защиту. Чувствовалось, что он и мухи не обидит.
Однажды днем я сидел в гостиной "Гранд Отеля". Из окон открывался отличный вид на гавань с ее оживленным движением. Там были огромные лайнеры; торговые суда всех стран; шлюпки и лодки, снующие туда и сюда. Картина этой деятельности, не знаю уж почему, приносила покой моей душе.
Тогда же в гостиную вошел Бёртон и заметил меня. Он сел на стул рядом со мной.
- Не хотите ли выпить?
Он подозвал официанта и заказал выпивку на двоих. Когда официант принес ее, человек, проходящий за окном по улице, увидел меня и махнул мне рукой.
- Вы знаете Тёрнера? - спросил Бёртон, когда я кивнул в знак приветствия.
- Да, говорят, он живет на денежные переводы.
- Охотно верю этому. Тут таких много.
- Он хорошо играет в бридж.
- Они все обычно хорошо играют. В прошлом году сюда приезжал парень, мой тезка, лучший игрок в бридж, которого я когда-либо встречал. Полагаю, вам не довелось столкнуться с ним в Лондоне. Он называл себя Ленни Бёртон.
- Нет, не думаю, что помню это имя.
- Он был совершенно замечательным игроком. У него было особое чутье в картах. Это было удивительно. Мы с ним много играли. Он некоторое время жил в Кобэ.
Бёртон пригубил джин.
- Это довольно забавная история, - сказал он. - Он не был плохим парнем. Я любил его. Он всегда хорошо одевался, был по-своему симпатичным, с вьющимися волосами и румяными щеками. Он нравился женщинам. В нем не было ничего дурного, но, знаете, он был несколько диковат. Конечно, он пил слишком много. Такие, как он, всегда пьют. Ему присылали немного денег раз в квартал, и еще немного он зарабатывал игрой в карты. Уверен, что большую часть он выигрывал у меня.
Бёртон добродушно усмехнулся.
- Полагаю, что когда он проигрался, то обратился ко мне именно потому, что был моим тезкой. Однажды он пришел ко мне в контору и попросил меня устроить его на работу. Я был весьма удивлен. Он сказал, что ему из дома больше не присылают деньги, и что он хочет работать. Я спросил, сколько ему лет. "Тридцать пять," - ответил он. "И чем вы занимались ранее?" - спросил я его. "Да, собственно, ничем особенным," - сказал он. Я едва сдержал смех. "Боюсь, что ничего не могу для вас сделать, - сказал я, - приходите еще через тридцать пять лет, тогда посмотрим, чем я смогу помочь".
Он не двигался. Лицо его заметно побледнело. Он колебался с минуту, а потом поведал мне, что в последнее время ему не везло в картах. У него не было ни пенни. Он заложил все, что у него было. Он не мог оплачивать гостиничные счета, и ему больше не давали в кредит. Он был в отчаянии. Если ему не удастся найти работу, ему придется покончить с собой. Я взглянул на него. Теперь я видел, что он был не в себе. В последнее время он пил больше обычного и выглядел на все пятьдесят. "Хорошо, вы умеете что-нибудь кроме как играть в карты?" - спросил я. "Я умею плавать," - сказал он. - "Плавать!" - "Я выступал за свой университет." - "В молодости я тоже был хорошим пловцом," - ответил я. Неожиданно ко мне пришла идея.
Прерывая рассказ, Бёртон повернулся ко мне.
- Вы хорошо знакомы с Кобэ? - спросил он.
- Нет, я был там однажды проездом, но останавливался всего лишь на ночь.
- Тогда вы не знаете о клубе Шиойя. В молодости я плавал оттуда вокруг маяка до устья реки Таруми. Это более трех миль, и плыть довольно трудно из-за течений вокруг маяка. Итак, я сказал об этом моему тезке и заявил, что если он проплывет, то я устрою его на работу. Я видел, что он был озадачен. "Вы говорили, что умеете плавать," - сказал я. "Я не в очень хорошей форме," - ответил он. Я молча пожал плечами. Он посмотрел на меня и затем кивнул. "Хорошо, - сказал он, - когда вы хотите, чтобы я сделал это?" Я посмотрел на часы. Было начало одиннадцатого. "Заплыв не займет у вас более часа с четвертью. Я приеду к устью в половине первого и встречу вас. Я отвезу вас в клуб, чтобы вы могли одеться, а потом мы вместе пообедаем." "Договорились," - сказал он. Мы пожали друг другу руки. Я пожелал ему удачи, и он удалился. В то утро у меня было много работы, и я едва успел приехать к устью в половине первого. Я ждал его, но напрасно.
- Он испугался в последний момент? - спросил я.
- Нет. Он начал плыть. Но его здоровье, конечно же, было подорвано пьянством. Течения вокруг маяка оказались слишком сильными, и он не смог одолеть их. Мы искали тело около трех дней.
Некоторое время я ничего не говорил. Я испытал потрясение. Затем я спросил Бёртона:
- Вы были уверены, что он утонет, когда предлагали ему работу?
Он издал легкий смешок и посмотрел на меня своими добрыми голубыми глазами. Потер подбородок рукой.
- Ну, у меня в конторе не было свободных должностей в тот момент.
Tags: переводы, рассказы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments