?

Log in

No account? Create an account
Блин... лучше бы я умер вчера.
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Tuesday, January 4th, 2005

Time Event
1:03a
Это не креатифф, это случается чаще...
Я легла очень поздно… Как всегда полночи слонялась по комнатам без определённой цели, рассекая клубы табачного дыма, крутящего свои причудливые кольца и странные танцующие фигурки рисуя в голубом сумеречном свете экранов. Из-за закрытых дверей доносилась какая-то знаменитая мелодия, должно быть, Beatles, как будто бы завершая свой очередной цикл, чтобы через несколько минут начать его вновь. Бессонница… Но только ли из-за того, что я появилась на свет 8 июня 1985 года? Да нет, вряд ли конечно… Просто я думала о том, что же мне делать. Наверное нужно остановиться, пока ещё не слишком поздно, пока не полетели осколки чьих-то надежд в мои воспалённые от ярких картинок глаза. Иногда бывает так трудно говорить правду, тем более, что её никто не хочет слышать. Не менее сложно говорить правду себе, когда ты тоже не хочешь её слышать… Скажу наперёд, правда так и осталась никому неизвестной. Ещё я думала о том, что люди сами по себе все очень хорошие, они рождаются с законами морали в крови, с желанием счастья и сердцем, открытым для всех, открытым для любви и всего самого лучшего, просто что-то меняет их со временем… слабых ломает и делает примерами массового декаданса: ворами, пьяницами, подлецами, самовлюблёнными кретинами и обманщиками; сильных делает умнее и ещё сильнее, но очерствляет и притупляет их чувства. Я выключила радио, затушила сигарету в маминой пепельнице, похожей на миску с кишащими в ней белыми и жёлтыми червями, я вдохнула в себя спёртый и тяжёлый воздух, где-то в груди пробежал мгновенный спазм резкой и острой боли. Мне ещё долго было не уснуть… Лунный свет полз по полу под окном очень медленно, но я слышала его шуршание, монотонное и гнетущее, он желал дотянуться до моего бледного уставшего тела, чтобы завладеть им ещё раз… Только луна была в другой фазе, и я чувствовала себя в безопасности. Тени бродили по потолку, искали там мой взгляд, танцевали свою ночную тарантеллу. Я почувствовала себя очень хрупкой и женственной, слабой… мне так нужны были его сильные руки, его бархатный низкий голос… Я вспомнила его глаза, полные покоя и великолепной силы, ненависти и любви. Во рту появился такой родной вкус крови, я снова почувствовала её запах. Я уснула и наверное мне снилась пустота…
Утро едва коснулось крыш домов своей сумеречной голубизной, когда я почувствовала чей-то взгляд на своих губах. Он сидел на краю моей кровати… И я даже совсем не удивилась… и не задумалась даже, как он попал в мою пустую закрытую изнутри квартиру. Он казался чёрно-белым героем старой кино-ленты… Чёрные длинные волосы спускались на его красивые плечи, сливались с темнотой и обрамляли его бледный высокий лоб. Такие же чёрные огромные глаза казались просто пустыми страшными глазницами в этом полумраке… На нём была его любимая белая рубашка с накрахмаленным воротничком и манжетами, расстёгнутая до половины, обнажающая его холодную бледную грудь… Он перебирал длинную серебряную цепочку от часов в своих тонких пальцах… Когда я увидела его, по моей спине пробежали мурашки, как сотни маленьких иголочек, изнутри щекотал страх и восторг одновременно… Кровь залила мне рот, горячая с терпкая, дурманя и сводя меня с ума. Я заговорила с ним, но словно бы даже не шевеля пересохшими губами, мой голос звучал как-то странно, как будто чей-то чужой… как будто настоящая я была где-то в стороне и просто наблюдала…
- Зачем ты пришёл?
- Потому что ты этого пожелала, Принцесса.
- Наверное ты пришёл за моим ответом… Но я ещё не готова, я ещё не решила… я не знаю, как мне поступить. Я ведь их тоже наверное люблю…
- Наверное.
- Ты хочешь, чтобы я ушла прямо сейчас?
- Да.
- Я не могу сделать этого… Только не сейчас… Дай мне время, прошу тебя.
- Жалость – удел маленьких и ничтожных существ, ты ведь знаешь сама…. Я не могу без тебя… Ты давно уже всё решила, сделай же теперь последний самый простой шаг, уйдём отсюда… Ведь они все ненастоящие, Принцесса, и всё, что они делают, тоже ненастоящее. Ты же сама так хочешь раздавить их красные ещё тёплые сердца в своих нежных тонких пальчиках, чтобы они хлюпая расползались по твоим ладоням, ты так хочешь вцепиться в их рожи, сдирать кожу с их глупых жёлтых костей, выдавливать их слепые глаза, чтобы они хлопались с самым прекрасным звуком, растекались в бордовую слизь под твоими ногами, обнажая настоящую неподдельную КРАСОТУ, Ты так хочешь намотать их голубое небо на палец, как пёструю тряпку, съесть за завтраком их глупое солнце… Тогда они поймут, кто ты такая на самом деле… Ни одна букашка не посмеет запищать, никто не пожелает высказать своё шибко-умное мнение. Они заслужили этого, их золотой век подошёл к своему концу, никто больше не будет приносить жертву за них, никто не простит, никто не пожалеет… Они заслужили.
- Они ничтожны, ты прав, но они умеют то, чего не умеешь ты! То, что ты мне предлагаешь чудесно, но так незначительно в сравнении с тем, что дано этим глупым мешкам с костями на тонких кривых ножках! Хотя они гнусны, мелочны и жалки, хотя они живут своими ничтожными десятилетиями, не видя ничего дальше собственного дурацкого носа, иногда они бывают выше… даже тебя.
- Они не могут быть выше меня. Ты не знаешь самого главного… я тоже люблю… я люблю тебя и в отличие от их любви моя любовь вечна.
- Как ты можешь говорить о том, что любишь меня, если ты хочешь меня убить!
- Я хочу тебя воскресить, Принцесса…
- Зачем ты уговариваешь меня… Ведь моя судьба и так расписана до мелочей в твоей записной книжке. Ты ведь знаешь, что я умру… ты знаешь, что я не смогу уйти от тебя, ты знаешь… что я тоже люблю тебя… Ты ведь всё знаешь! Не мучай меня! Не заставляй делать этот ужасный выбор! Пожалуйста…
- Ты ошибаешься. Принцесса, только ты владеешь своей судьбой… и не только своей. Любое твоё желание исполнится. Скажи, и я исчезну навсегда… я оставлю тебя здесь, в твоей кровати, с твоими мыслями, снами, с твоими обязанностями, обещаниями, с твоими проблемами, с твоими ненастоящими друзьями, с твоей ненастоящей жизнью, которую ты проживёшь как-то, чего-то добьёшься, чего-то – нет, будешь лишь маленькой страницей в книге судеб одного большого и глупого человечества, будешь до конца дней своих плакать и пытаться справиться с силой притяжения вашей планетки, искать чего-то большего – но никогда не найдёшь, сдохнешь когда-нибудь своей человечьей смертью, твоё тело сожрут обыкновенные трупные червяки, а твоя такая великолепная душа раствориться в хаосе, как в огромном чане с дерьмом и блевотиной… вместе со всеми остальными душами. Но скажи мне, и я заберу тебя… Я подарю тебе то, чего ты так хочешь, то, для чего ты была создана… Я подарю тебе другую реальность, настоящую, такую красивую, какой ты хочешь её видеть… Ты будешь хозяйкой в ней, даже я у твоих ног, моя Принцесса… ты не будешь рабой этой убогой вселенной. Пойдём со мной…
- Ты так мучаешь меня… Зачем, зачем ты пришёл! Неужели я звала тебя… Неужели в твоих губах оживают мои собственные мысли! Нет, я не такая…
- И ты даже не хочешь меня, Принцесса? Скажи – я не поверю. Ты помнишь, как я ласкал тебя несколько лет назад? Не ты ли, такая юная и нежная, выгибалась в моих руках, словно кошка, не ты ли целовала меня, раздвигала ножки, обнимала меня и просила ещё? Тогда ты вовсе не задумывалась над тем, что делаешь и чем это может закончится, не задумывалась, кто я… Ты делала то, что велело тебе твоё сердце. Ты была честной с собой… А теперь я не узнаю тебя, веришь ли ты сама в ту чушь, которую говоришь?
Его руки скользнули под одеяло, он приблизился, и я смогла разглядеть его красивое лицо… Огромные густые чёрные ресницы бросали тень на зрачки его сумасшедших глаз, в которых бесы скакали и резвились, водили хоровод вокруг жадного синего пламени. Он был похож на некое божество, чья ледяная красота убивала всякого, кто посмел взглянуть на него. Его влажные полные губы были приоткрыты, он просто смотрел на меня этими своими ужасными глазами, выворачивая всё, что я прятала даже от себя самой, наружу, все мои желания, все мои мысли и фантазии. Его рука остановилась внизу моего живота и больше не двигалась. Он ждал. Ведь это был мой выбор… Если бы я его поцеловала, он бы пошёл до конца… а… в конце… меня ждала смерть. Как хотелось мне сделать этот простой и последний шаг! Меня трясло, меня лихорадило, всё вдруг стало темнеть, покрываться разноцветными кругами, причудливыми фигурами и силуэтами… так бывает, когда закрываешь глаза, после того, как долго смотришь на яркое июльское солнце. Моя жизнь пролетела передо мной, словно кадры из немого кино… Вот я маленькой девочкой кружилась вместе с жёлтыми, красными и золотыми осенними листьями в парке, задирая голову к ярко-голубому небу… Отец догонял меня, смеясь… Мама шла чуть поодаль по дорожке с фотоаппаратом… а вот мама заплетает тугие косы из моих очень длинных русых волос, вплетает в них белые ленты… первое сентября… первый класс… моя будущая классная руководительница нагибается ко мне и улыбается такой доброй и чудной улыбкой… дарит мне красную красивую кепку. Потом родители мне купили огромную пластиковую бутылку малинового лимонада! А потом я увидела наряженную ёлку! Огоньки отражались в разноцветных стеклянных шариках так красиво! В комнате никого не было, все хлопотали на кухне и накрывали на стол… А я, ещё совсем маленькая, сидела на кровати и раскладывала шуршащие квадратики из разноцветной фольги… я очень ждала нового года, предвкушала какое-то великолепное чудо…
А вот я лежу в кровати с очень высокой температурой и болею… бабушка сидит рядом и читает мне вслух мою любимую сказку про домовёнка Кузю. В тот вечер родители вернулись из какого-то путешествия и завалили мою кровать кучей разноцветных леденцов, жвачками с Дональдом Даком и мягкими игрушками. А вот мне поставили тройку в четверти по математике… одна единственная тройка! Я плачу… Потом десятый класс. Я оборачиваюсь назад и вижу за партой смешного мальчишку с большими весёлыми глазами. Потом выезд… дискотека, разноцветные огоньки… наш первый танец. Моё сердце выскакивает из груди… родинки на его смуглой шее. А теперь он стоит посреди моей комнаты в бархатной чёрной желеточке, в белой рубашке, склонив своё юное красивое личико над скрипкой… я смотрю, как дрожат его пальцы на струнах… на подоконнике кроваво-красные розы с капельками воды на лепестках внимают Лунной Сонате и словно бы улыбаются. А вот мы гуляем по Петербургу Достоевского… за каждый летний день проходим много километров, держась за руки… от шикарных пёстрых витрин и прекрасной архитектуры Невского до каких-то узких дворов, жёлтых стен, помоек и обвалившейся штукатурки… Выпускной… наш последний танец… его влюблённые милые глаза. А потом он ушёл навсегда… и меня как будто не стало… Моя мама тихо плачет на кухне… Всё кончено. Острая боль… вой серен скорой помощи… суета, суета… все куда-то бегут, торопятся… а я никуда не тороплюсь, я слушаю музыку Doors, я иду по моему осеннему Петербургу… Только что прошёл дождь, в мокром тёмном асфальте отражаются проезжающие мимо трамваи, автобусы и машины, люди складывают разноцветные зонтики… Набережная. За темнотой могучих невских вод я вижу купол Исаакиевского собора, который словно бы порвал картонное серое небо где-то, и теперь там торчит нежно-голубой кружок. Дома родители наверное уже пьют чай… скорее домой.
Я видела той ночью намного больше… Но вся кинолента заняла не более одной минуты. Я просто потеряла сознание… Когда я открыла глаза, то увидела, что он уже стоит около раскрытого окна. Холодный зимний ветер играет его волосами… Он обернулся и посмотрел на меня вновь… Теперь его глаза казались уставшими… Но он улыбался как-то нежно и умиротворённо. «Ты сделала свой выбор, Принцесса… Я вижу, что ты действительно ещё хочешь побродить по этой грязной и серой земле, ты действительно её любишь… любишь свой маленький пафосный городок, любишь дождь, любишь своих родителей, своих друзей… Но запомни, Принцесса, лишь моя любовь к тебе… вечна. Я вернусь… скорее чем ты думаешь.» - с этими словами он исчез. Моя комната снова была пустой… только ветер трепал белый тюль, перелистывал бумаги, испещрённые моими стихами и какими-то упражнениями… Я встала, подошла к окну… я чувствовала ужасную слабость, меня колотило в каком-то ознобе, в ушах звенело и ноги стали как будто бы ватными. Так часто бывает после обморока… Ну вот. И словно ничего и не произошло этой ночью… Какой-то странный сон. Хотя у меня ничто не бывает странным… Всё имеет право на существование. Мой город уже давно проснулся, по улицам забегали пешеходы, стали активнее месить грязную снежную жижу под своими ногами… машин стало намного больше, где-то играла музыка… Сквозь картонное серое небо протискивалось скупое зимнее солнце.
6:44p
Я спою тебе последнюю песню... я назову тебя последней звездою... не быть больше нам вместе
Я заболела. Хм... А когда я была здоровой?? Да нет же, имеется ввиду, что из моего носа потекли сопли... вот сижу и наматываю их на кулак целый день. Кроме того у меня чертовски болит горло... голос стал ещё ниже и страшнее, ничего не помогает, кроме крепких сигарет. Сегодня должна была начать готовиться к зачёту по зарубе, который состоится 10го... так и не начала, торчу перед телевизором, смотрю мультики и думаю... Меня снова выбрасывает какой-то неведомой силой в прошлое... и я снова стою около сцены... в белых льняных штанишках, в короткой чёрной желетке с поднятым воротом, с толстыми цепями на шее... В одной руке я держу холодную кока-колу, в другой дымящуюся сигарету, постукиваю каблуком в такт незатейливой модной песенке. В клубе остались только наши друзья... все остальные разошлись по своим номерам... уже поздно, последняя ночь... завтра опять чемоданы, регистрации, самолёты... Но я старалась не думать об этом. Я стояла напротив него. Он был на сцене... Высокий, загорелый итальянец... шикарный настолько, насколько можно было бы пожелать. Он танцевал... а ведь он прежде никогда не танцевал. Но в ту ночь он танцевал, периодически заглядывая в мои глаза своими... чёрными... полными какой-то трагичной грусти. Завтра в это время он уже будет в своей солнечной милой Италии, а я буду в сером дождливом Петербурге... и мы не сможем встретиться, не сможем шептать друг другу самые прекрасные слова, пусть и на другом языке... который однако за ту неделю стал самым родным и любимым. Что-то ужасно защемило у меня в груди, я побежала на улицу, не обращая никакого внимания на улыбающегося мне весёлого бармена ... Южное небо было таким чёрным! На нём было столько звёзд! Миллиарды, миллиарды смеющихся бубенцов! ) Как в маленьком принце... Я стояла на маленьком деревянном мостике через бассейн и слушала пение цикад в пахучих огромных цветах, слушала шум чёрного и таинственного моря, которое было совсем рядом... слушала приглушённую музыку, доносящуюся из клуба, радостные крики какой-то молодёжи и шуршание крылышек разноцветных мотыльков, толпящихся в свете фонаря. Я так старалась не заплакать... ведь это была наша последняя ночь... я бы потом не простила себе потёкшую тушь. Ну почему! Почему вот так всегда! Стоит моему замороженному, разбитому и с таким трудом заклеенному сердцу что-то почувствовать, как всё рушится! Почему! Так... нельзя. Так нельзя - шептала я тихонько сама себе. Завтра я опять вернусь в сумасшедший Петербург, с его жёлтыми стенами, злыми бледными лицами, где меня никто... никто не ждёт! Так нельзя... Мне так хотелось, чтобы он вышел ко мне... обнял меня... где же он, чёрт подери. А потом я увидела его красивый силуэт... он спускался по ступенькам... тоже один... наверное все остальные остались в клубе... им тоже было грустно, но конечно не так сильно как нам. Он подошёл ко мне, полча развернул меня, держал меня за плечи и смотрел в глаза... на его щеках заблестели слёзы... я заметила их прежде чем он успел смахнуть их и заговорить. Пойдём к морю... Хорошо, пойдём к морю. Мы всегда ночью ходили к морю... Лежали на остывшем после солнечного дня песке и загадывали желания на падующие звёзды. Надо же... я как будто и сейчас чувствую вкус его горячих солёных губ. Как будто он сейчас постучит ко мне в дверь и мы пойдём гулять по узким дорожкам... Мы не спали тогда всю ночь. Не хотелось терять ни секунды... насладиться каждым мгновением, проведённым вместе. Весь огромный дорогой отель, в котором обычно кипит жизнь, теперь был тихим... свет почти всюду был выключен. Мы занимались любовью первый и последний раз... все предыдущие 4 дня я пыталась его соблазнить, это была моя единственная цель, но он не хотел... потом я только узнала, что оказывается он хранил верность какой-то итальяночке, которая его где-то там ждала... ) забавно. В ту последнюю ночь я уже совсем не думала о сексе... я думала о своём разбитом в очередной раз сердце и о бесконечной несправедливости судьбы. Наверное именно поэтому секс и получился таким сногсшибательным... ) А потом он уснул у меня на руках... я любовалась им очень долго, мне хотелось остановить это мгновение, как когда-то давно... остановить мгновение. Как ненавидела я это радостное утреннее солнце! Будь проклято это солнце... под которым мы не можем быть вместе. Потом завтрак... сборы чемоданов, какая-то суета... check out... Его самолёт улетал раньше, поэтому мы искупались в бассейне... посмеялись над каким-то анекдотом и он ушёл... очень бытро, не оборачиваясь... Я прикусила губу до крови, в носу так сильно защекотало. До свидания... До свидания. За одну неделю мы прожили целую жизнь... симпатия, влюблённость, привычка, привязанность, ревность, обида, примирение, утро, день, вечер, ночь... стихи, болтовня, философия, разлука, боль... боль... боль.
28 января, если ничего не случится экстраординарного, я улетаю в Милан... Он будет там. Интересно, что мы будем чувствовать... радость, желание, любовь, безразличие? А потом снова боль? Не знаю... Но сейчас мне кажется, что я одна в целом свете. Одна... как всегда и была. А люди, которые находятся в пространстве намного ближе, оказываются намного, намного дальше своей душою. И я тоже... где-то очень, очень далеко.

<< Previous Day 2005/01/04
[Calendar]
Next Day >>
мои стихи   About LiveJournal.com