Элейна (_aleine_) wrote,
Элейна
_aleine_

  • Mood:

С порога, можно сказать. :)

На пару дней (а может, меньше, как масть пойдет) сбегаю от цивилизации. :) Потому ловите нижеследующее в совсем уж сыром виде. :) Не знаю, что такое Родан (Rhodan) и что за битва при нем была в восемнадцатом веке. Нашла пока только, что Родан – римское название Роны… :))) Подозреваю, что степь не та.
И еще “Hell’s bells” неплохо бы перевести как-то иначе, но щас не придумаю.
А вообще – романтика покатила!! И НИКАКОГО порно! Вот.

ГЛАВА 18
Не могу сказать, что частный самолет Мэви Рид был некомфортабельным, потому что он таким не был. Только Дойль – единственный из нас – терпеть не мог летать. Он сразу ушел на свое место, застегнул ремень и мертвой хваткой вцепился в подлокотники откидного кресла. Он изо всех сил зажмурился, вжался в сиденье – и все это только подтвердило, что случись кому напасть на нас в воздухе, от Дойля много пользы не будет, хотя бы поначалу. Когда я впервые обнаружила, что он боится самолетов, мне было даже приятно. Он стал казаться менее совершенным, не таким уж королевским убийцей, Мраком королевы. С тех пор словно вечность прошла, такие утешения мне давно не нужны. Сейчас я смотрела на Дойля через узкий проход и видела, как от него расходится напряжение, словно какая-то магическая энергия. Ну, страх тоже может питать магию.
- Я бы спросил, о чем ты думаешь, – сказал сидящий рядом Мороз, – но я и так догадываюсь.
Я повернулась к нему, откинувшись на подголовник:
- О чем же я думаю?
- О ком. О Дойле. – Мороз не был ни зол, ни обижен. Может, голос не слишком радостный, но обиды не было. Прогресс.
- Я вспоминала, что когда-то из-за страха полетов он казался мне не таким уж идеальным убийцей на службе королевы.
Лицо Мороза стало закрываться той самой ледяной маской.
- И только?
Я взяла его за руку.
- Не надо обижаться, Мороз. Я правда думала, что единственный случай, когда Дойль может оказаться не на высоте, это если на нас нападут на самолете.
Я видела, как Мороз старается проглотить обиду. Он ею едва не давился, но все же пытался проглотить. Так старательно пытался, что я не отважилась сказать, о чем подумала еще: что даже если б я воображала разнузданные картинки с Дойлем в главной роли, это все равно не Морозово дело. Мне вроде бы полагалось наслаждаться всеми моими стражами. Но я придержала язык. Мороз честно старался, и не стоило сейчас обвинять его в собственничестве – очень несвойственном фейри чувстве. Я пожала ему руку и промолчала. Хорошая девочка.
Рис присел передо мной на колени. Он надел повязку на глаз, белую, расшитую жемчугом. Очень подходящую к белому шелковому плащу, широкополой шляпе и кремовому костюму. Единственным цветовым пятном в его одежде был бледно-розовый галстук. Рис походил на помесь мороженщика и киношного детектива сороковых годов. Он даже кудри свои под шляпу затолкал. Без кудрявой шевелюры он выглядел моложе – круглая мордашка и аппетитные губы. Он меня старше на сотни лет, я до его возраста просто не доживу, но сейчас он выглядел так, словно и за тридцатник не перевалил.
Рис мне улыбался.
- Дойль мне что-то дал для тебя. – Страж оглянулся на своего капитана, так и сидевшего с плотно зажмуренными глазами, и хохотнул. – Он знал, что будет недееспособен.
И Рис вытащил белый футлярчик для драгоценностей из кармана плаща. Моя улыбка испарилась.
- Это обязательно?
- Да. – Он вдруг стал гораздо старше: в красоте он не потерял нисколько, но мальчишеское обаяние исчезло, словно примерещилось.
Мороз наклонился к нам и добавил:
- Это кольцо королевы, Мерри. Она сама тебе его дала, это знак, что ты – ее наследница. Ты должна его носить.
- Я не против надеть кольцо, - сказала я. – Но у нас с собой чаша, и я боюсь, что в ее присутствии магия кольца усилится, как всякая другая.
Стражи переглянулись, и по лицам было ясно, что такая мысль им в головы не приходила.
- Черт, - сказал Рис. – И правда, проблема.
Мороз стал очень серьезен:
- Может, проблема, а может, решение. Когда-то кольцо обладало огромной силой, а не просто выбирало королеве способных к зачатию партнеров.
- Очень интересно, - заметила я. – То и дело слышу, что кольцо – одна из великих реликвий, но никто, даже отец, не говорил, на что же оно было способно.
Я посмотрела на одного стража, потом на другого, а они опять переглянулись. Явно никто из них не хотел пускаться в объяснения.
- Ну? – намекнула я.
Они дружно вздохнули. Рис поудобнее сел на пятки, но футляр открывать не спешил.
- Когда-то кольцо делало Андис неотразимой для любого мужчины, которого оно признавало.
- Судя по вашим физиономиям, это не самое худшее. А еще что?
Они опять переглянулись.
- Ну давайте, бросайте второй сапог.
- Второй сапог? – не понял Мороз.
- Она хочет сказать, говорите начистоту, - перевел Рис, один из считанных стражей, кто не сидел в холмах безвылазно. У Риса был свой дом за пределами страны фейри. Дом с электричеством, с телевизором, со всем, что нужно. Наверное, из всех сидхе только он знал, кто такие Хэмфри Богарт или Мадонна.
- Помнишь, во всех фильмах про Золушку есть момент, когда она появляется в дверях, и принц застывает на месте? – спросил меня Рис.
- Помню.
- А потом он идет к Золушке, словно ему ничего больше не остается?
Я кивнула:
- Да.
- Вот настолько неотразимой.
- То есть, если кольцо реагировало на мужчину, он становился кем-то вроде очумелого подростка?
- Не совсем, - вздохнул Рис.
- Не только мужчина, - пояснил Мороз.
Я непонимающе на них глядела:
- То есть?
Шалфей пробрался к нам по проходу. Он был одет в брюки Китто и футболку, ради крыльев продранную на спине. В талии он был потоньше Китто, так что ремень ему пришлось туго затянуть. На ноги он надел кроссовки Китто и тоже зашнуровал их как можно туже, потому что нога у него была узкая, уже чем у гоблина. Еще он набросил на плечи плед, потому что куртку тоже пришлось бы порвать на спине, и теплее от нее не стало бы. Ему нужен был теплый шерстяной плащ особого покроя, давно придуманного в холмах специально для крылатых фейри человеческого роста. Никка тоже замерзнет, когда мы приземлимся. Но мы предупредили встречающих, и плащи они привезут прямо в аэропорт. А пока Шалфей кутался в плед, словно уже замерз. Одежды на его новый размер у него не было.
- Они все пытаются деликатно дать тебе понять, принцесса, что когда-то кольцо подбирало пары.
Я хмуро на него глянула.
- Ох, снова молодость... – Он так вздохнул, словно ничего хорошего в возвращении молодости не было. - Кольцо могло выбрать плодовитую пару хоть через всю комнату, не обязательно было к нему прикасаться. Мужчина и женщина безумно влюблялись друг в друга и жили потом долго и счастливо.
- Как-то мне трудно пристегнуть это «долго и счастливо» к королеве Андис.
- Она обращалась с кольцом как с оружием или как с хорошим инструментом. Она объявляла бал, рассылала приглашения всем подходящим сидхе, а нас, малых фейри, звали прислуживать за столом или развлекать гостей. А потом королева вставала у входа в зал, и каждой входящей дамы касалась кольцом – и почти всякий раз к этой даме спешил кто-то из мужчин. Двое избранных влюблялись друг в друга без памяти, в ближайшие месяцы зачинали ребенка, женились и были счастливы вовеки. Да, когда-то кольцо подбирало не просто плодовитую пару. Оно делало пару неразлучной. Так мы его и звали – Неразлучное кольцо. Откуда, думаешь, смертные взяли сказку о неразлучных влюбленных?
Я удивленно дернула бровями:
- Как-то я об этом не думала. Я точно знаю, что сказки чаще всего – просто болтовня.
- Но некоторые детали… - Он вытащил руку из-под пледа и помахал желтым пальцем у меня перед носом: - Существенные подробности… Они взяты из нашей истории. Из правдивых рассказов.
Шалфей помрачнел.
- Не все мы родом из Ирландии, Шотландии или вообще с Британских островов. Среди нас есть беглецы чуть ли не со всей Европы.
- Я в курсе, - сказала я.
- Ну так пользуйся своими знаниями. Принц Эссус наверняка говорил тебе, что многие сказки – это переиначенные рассказы о реальных событиях.
- Отец говорил, что большинство сказок попросту выдуманы.
- Большинство, - согласился Шалфей, - но не все.
Он опять погрозил пальцем:
- Если чаша вернула полную силу кольцу… - он указал на футляр, – и если здесь на самолете летит твой истинный супруг, то ты об этом узнаешь. А если нет – то узнаешь тоже.
Я посмотрела на маленькую коробочку, и она вдруг показалась гораздо важнее, чем за миг до того.
- Королева кольцом так не пользовалась, - сказал Рис. – Для себя – нет.
- Вы ошибаетесь, - тихо сказал Никка из-за наших спин. – Когда пал в битве тот, кого она любила по-настоящему, она выбирала себе любовников с помощью кольца. С его помощью она могла зачаровать мужчину-сидхе, как мы зачаровываем людей.
Я повернулась к Никке. На нем были темно-коричневые, почти черные слаксы, и того же цвета сапоги. Волосы струились по обнаженному торсу – крылья у него были еще больше, чем у Шалфея, и хоть мы и попробовали натянуть на него футболку из шелка со спандексом, нам пришлось эту идею бросить. Слишком большие были крылья, и форма неудобная – сплошные выступы и хвосты.
- Когда Овейн погиб, я думал, она сойдет с ума. - Дойль так и не открыл глаз, пальцы впивались в подлокотники, но голос у него звучал вполне нормально.
- Никто не понимал тогда, что у кольца есть еще одно свойство, - продолжил он тем же спокойным голосом. – Надо полагать, оно обеспечивает своего рода волшебную защиту для созданной им пары. Оно гарантирует, что история окончится счастливо, что никаких трагических случайностей не произойдет.
Рис кивнул:
- Кольцо стало терять силу – мы знали об этом уже несколько десятков лет, с тех пор как кончился крахом большой свадебный бал. Дама вошла в двери зала, и никто не вышел ей навстречу. Но никто не осознавал, что кольцо защищает нас от опасностей, а не только дарит счастье и потомство.
- До самой битвы при Родане, - подхватил Мороз, - где мы потеряли две сотни сидхе. И многие из них были обручены кольцом.
- Первый случай в истории, когда пара, соединенная кольцом, встретила смерть не в один день, не со спокойной душой, - сказал Дойль.
- Тогда распалась не одна пара, - поправил Рис, - их были дюжины. Никогда не слышал такого плача. – Он покачал головой.
- Кое-кто из потерявших возлюбленного предпочел истаять, - сказал Дойль.
- Покончить самоубийством, ты хочешь сказать, - буркнул Рис.
Дойль приоткрыл глаза, глянул на Риса и зажмурился снова.
- Если тебе так больше нравится.
- Неважно, что мне нравится, это правда.
Дойль пожал плечами:
- Будь по-твоему.
- А кольцо подбирало когда-нибудь для одного сидхе двух или больше партнеров? - подал голос подошедший из хвоста самолета Гален. Вся его одежда была цвета весенней зелени.
- Ты имеешь в виду, нового возлюбленного, если кто-то терял супруга? – уточнил Дойль.
- И это, и буквально – двух и больше партнеров одновременно. То есть, что дети рождались у каждой созданной кольцом пары, это понятно. Но подобрать истинную половинку, найти настоящую любовь, не просто зачаровать – с этим у кольца трудностей не было?
Дойль опять открыл глаза и даже повернулся, чтобы взглянуть на Галена.
- Ты не веришь, что половинки существуют, что для каждого есть свой идеальный возлюбленный или возлюбленная?
Спроси это кто угодно другой, и я подумала бы: что за глупый вопрос?
Гален покосился на меня, но заставил себя встретить темный взгляд Дойля:
- Я не верю в любовь с первого взгляда. Я думаю, нужно время, чтобы любовь окрепла, как крепнет дружба. Вот в вожделение с первого взгляда я верю.
Он подошел к моему креслу. Я чувствовала его присутствие словно тепло костра, хотелось, чтобы он положил руки на спинку сиденья, чтобы это тепло было поближе. Он меня словно услышал: положил руки на спинку кресла, и мне пришлось бороться с желанием уткнуться затылком ему в пальцы. Почему-то теперь, так близко от коробочки с кольцом, я сомневалась, захочется ли мне дотрагиваться до Галена, когда я надену кольцо. Я была почти уверена, что решение не дотрагиваться ни до кого – лучший вариант, пока мы не узнаем, как подействовала на кольцо чаша.
- Может, королева даст мне разрешение не носить кольцо, пока мы не доберемся до полых холмов? – спросила я.
- Нет, - ответил Дойль. – Она особо упомянула, чтобы ты его надела.
Я вздохнула. Гнев Андис вызывать не хотелось. Просто очень не хотелось.
- Ладно, давайте сюда футляр и все отойдите подальше.
- Это ж не бомба, - ухмыльнулся Рис. – Просто кольцо.
Я сердито на него посмотрела.
- После всего, что вы наговорили, я бы лучше бомбу взяла. – Ну, не совсем так, подумала я про себя, но все же…
Я не хотела, чтобы за меня кого-то выбрали прямо здесь и сейчас. Я не знала, кого выберет кольцо и почему. В сердечных делах я магии не доверяла. Черт возьми, я и самим-то сердечным делам не доверяла. Любовь – штука не самая надежная.
Рис протянул мне футляр, и после моего напоминания все поднялись и отошли подальше. Китто все время сидел в хвосте салона, укрывшись пледом с головой. Прятался. Он боялся металла, боялся современной техники. Но он так многого боялся, что его страх перед самолетами был как-то не очень заметен – по сравнению с Дойлем, который не боялся почти ничего.
Остальные разделились на две группки. Одна собралась у кресла Дойля, который теперь сидел с открытыми глазами, внимательно за всем наблюдая. Другая скучковалась в хвосте самолета.
- Открывай же. – Рис стоял рядом с Дойлем.
- Она боится, - сказал Гален с ноткой той же тревоги, что свернулась комом у меня под ложечкой.
- Чего боится? – удивился Шалфей. – Боится найти свою половинку? Что за глупость! Многие жизнь бы отдали, только бы оказаться на ее месте.
- Помолчи, - сказал Никка.
Шалфей открыл рот, собираясь поскандалить, но тут же закрыл. Вид у него был ошарашенный, словно он сам не понял, почему подчинился приказу Никки.
Я пристально глядела на коробочку у меня в руках, облизывала внезапно пересохшие под помадой губы и никак не могла понять, чего же я все-таки боюсь. Почему мне так страшно узнать, что мой суженый находится здесь, что это один из моих мужчин? Нет, осознала я. Не этого я боюсь. Что, если кольцо не найдет здесь и сейчас моего суженого? Что, если ни один из них мне не подходит? Может, именно поэтому я все еще не беременна?
Я подняла голову, обвела взглядом лица своих мужчин, и вдруг поняла, что каким-то странным образом я люблю их всех. И уж точно я всеми ими дорожу. Кроме того, я не знала, как поведут себя Мороз или Гален, если кольцо выберет кого-то другого. Оба они ревновали совсем не по-фейрийски. Если избранником будет не Мороз… Его обида даже в сравнение не войдет с теми, что мне приходилось видеть.
Мой взгляд задержался на Галене. Я была уверена, что он меня любит, любит по-настоящему, и любил даже тогда, когда и речи не шло о том, что я стану наследницей трона. Только он, если не считать Риса, хотел быть со мной еще тогда, когда наша связь не дала бы ему ничего, кроме моего тела… Ну и любви моей, наверное. Гален был истинный романтик. Думаю, он смирился с мыслью не стать моим мужем, не стать моим королем – если я забеременею от другого. Но в глубине души, уверена, он по-прежнему считал, что я – его половинка. Он сумел бы отдать меня другому, но только сохранив в душе мечту о том, как все могло бы случиться.
Я снова посмотрела на футляр. Если кольцо выберет другого, Галену придется искать новую мечту, новую любовь… Новую жизнь.
- Открой ее, - сказал Рис.
Я сделала глубокий вдох и открыла.
Tags: sbm
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments