Tags: Стихи

Юноша

Странное (рано, да?)

Никогда ничего не бойся, даже если приходит осень.
Наступает ногой на горло, забирает тебя с собой.
Не поддайся ее молчанью. Слушай, милая, крики чаек.
Пусть деревьям пора приходит попрощаться уже с листвой.
Ты нальешь себе кружку чая, по кому-то уже скучая,
А кого-то уже забыла, ты же, милая, не фанат
Слишком правильных отношений, слишком выверенных решений.
Эта осень тебя простила, ну и что, что ты ей не рад.
Рассмеешься в лицо рассвету, и прикуренной сигаретой
Проведешь от конца до края по запястью горячий след.
Это линия быстрой жизни, пусть из глаз злой слезою брызнет
Понимание сути рая. И плевать мне, что рая – нет.
Юноша

фигнякакаято

Пожимаешь плечами. В горле осколок льда.
И назад не вернуться, прошлое – только в прошлом.
Догорает свеча. И вязкое «никогда»
Засыхает на блюдце каплей сиропа. Крошек
Не хватает для птицы, что у тебя внутри.
Понимаешь отчетливо – крыльям пора на полку.
Память полнится лицами… В прошлое не смотри.
Забывай потихонечку. Ну же, на раз-два-три…
А края этой раны позже сошьешь иголкой.
Юноша

(no subject)

Оно старое и когда-то уже здесь было, но по тегу "Стихи" его нет, значит, пусть лежит. Я его люблю.

Спляши со мной, Пегги, не надо вопросов – нас просто уносит соленой волною. Матросы лениво смолят папиросы и смотрят, как ты в диком танце со мною несешься… И волосы бьются о ветер, как волны морские струятся о берег… Спляши со мной, Пегги. На всем белом свете одна только ты стоишь сотни Америк, десятка Австралий и двух Евроазий… Пляши, каблуками о пол ударяя, смотри, как смеется, угрюм, безобразен, над нами хозяин за стойкой… Взлетая над морем прогнивших, прогнувшихся досок плевками покрытого пола таверны, пляши, моя Пегги, пусть ветер уносит в открытую дверь воздух затхлый и скверный. Ты слышишь, как плачут в порту каравеллы, мечтая сорваться быстрее с причала? Пляши со мной, Пегги, пусть компаса стрелы укажут нам путь от конца до начала, пусть пьяно хохочут морские селедки над запахом свежего, древнего моря, и дышит хозяин туманом и водкой, ухмылкой холодной их хохоту вторя… Ты слышишь, как ветер рыдает на скалах, как стонут в волнах утонувшие девы?... Пляши, моя Пегги, Бог любит усталых, пляши, мы ушли от Господнего гнева
Жизнькакжизнь

(no subject)

Лед растаял – я устала.
Задрожали миражи
и распались.
Время стало.
Невесом, покуда жив.
Невесом и равнодушен –
белой бабочки крыло.
Время снова потекло,
сыплются мгновений стружки
неподвижности назло.
Мечет время белый бисер,
вышивает по живому.
Брызжет радуга костром, и
лепрекон в ладонях стиснул
шоколадную монетку,
бесполезную до дрожи…
Время вышило на коже
кривоватые виньетки.
Невесом и осторожен…
Путешествие по клеткам:
черный-белый, белый-черный…
Белой бабочки крыло.
Бисер – звоном! – о стекло…

Лед растаял – я устала.
К лету равнодушней стала.
Жизнькакжизнь

(no subject)

…И лежишь в хрустале, запечатанная на века,
Я смотрю, как ты спишь, и змеей вьется прядь у виска.
Если кто-то когда-то напишет об этом, строка
Не собьется, легка,
Повествуя нам о поцелуе.
Я стою и смотрю, конь мой бел, и венец на челе.
И подобной тебе не найти на огромной земле.
Красота безупречна, застыла навек в хрустале.
Так чего же, спроси меня, жду я?

Вот принцесса, вот принц, вот сюжет к завершенью идет,
Он губами коснется стекла – и расколется лед,
Власть безвременья рухнет, проклятие ведьмы падет,
Награжден будет тот,
Что тебя от бессмертья избавил.
И струится огнями холодный, прекрасный хрусталь,
И манит наклониться, откинуть проклятья вуаль.
..Ухожу, не коснувшись, и в сердце не стынет печаль…
Я иду против правил.
Жизнькакжизнь

А это уже новое

Одного поцелуя можно прождать – века.
Расцветает зеленым сияньем в груди – весна.
Эти нежные тени дрожат на моих висках,
Как дрожит еле слышно, пронзая мой мир, струна.
Открываются двери, взрывается болью грудь.
Я люблю эту боль, я пьяна, не отпив вина.
В этой боли сгорает снежная злая муть,
Этой болью отравлена, сдохнет теперь зима.
Одного поцелуя можно прождать – века.
Распускается солнце, жар пожирает снег.
Эта боль невесома, сладкая, как тоска.
Эта боль будет длиться век.
Бесконечный век.
Жизнькакжизнь

(no subject)

Захотелось внезапно выложить несколько старых стихотворений, по-прежнему актуальных.

Тоска по Солнцу


небо в висок.
солнечный сок
льется, слепя глаза.
небо - перрон.
солнце - вагон.
севшим назад нельзя.
взявшим билет
солнечный бред
ляжет поверх ресниц.
не раскисай.
пусть голоса
медных не смолкнут птиц.

этот припев,
не дозвенев,
мною оборван, чтоб
выбросить медь
и замереть,
небу подставив лоб.
2006

***

Я
одержима
тобой…
Бьется соленый прибой
В венах.

Громом в высоких стенах
Сердца ритмичный бой.

Сердце, как вазу – вдрызг!
Сотни стеклянных брызг
Мимо…

Это невыносимо.
Слишком бессмыслен риск.

Тело в пространство – кинь…
В зиму, в гнилую стынь,
В стужу…

Голос хрипит, простужен,
Пьет ледяную синь.

В ритме Вселенной сбой –
Я
одержима
тобой.
2005

***


Если б ты была моей, девочка,
Знаешь, чтобы мы с тобой делали!
Мы б пускали пузыри круглые,
Разноцветные, как ты – смуглые.
Мы б играли каждый день в пряталки,
Мы б в траву, как в воду – в зной, падали.
Целовались бы потом, нежились,
Ты бы пахла не моей свежестью.

Эти взгляды были б нам – побоку!
Все равно бы мы с тобой делали
Все, что нам сейчас нельзя, милая.
Почему ты не моя, девочка…
2005

***


Любить опасно. Опасно верить.
Опасно помнить чужие лица.
Слова бессильны. Порвать страницу…
Обрывки бросить судьбе под двери.

Пускай читает. Пускай смеется.
Порой иного не остается…

Скрипят морозно осколки солнца.
Холодный ветер пронзает стены.
…Пароли, явки, счета, измены –
Всю эту жизнь осушить до донца.

Глотнуть неловко и поперхнуться…
В окне табличка: «Нельзя вернуться».

Нельзя вернуться. Назад ни шагу.
Навстречу будущее, как поезд.
Перо, как шпагу, воткни в бумагу.
Ударь, не бойся. Тебя прикроют.

Тебя прикроют осколки строчек,
Сплетенье слов, предложений, точек…
2005
Жизнькакжизнь

(no subject)

если
даже вырвать глаза, весь мир погружая в темень
тесно
в комнате будет мне
от тысячи
отражений.

бить зеркала.
много ль себе
лгала?
слова остра игла.
скользки во тьму
ступени.
Жизнькакжизнь

(no subject)

Горло пульсирует под ладонью, и поцелуй твой в висок – навылет.
Мир создавали когда-то кровью, щедро ее дополняя пылью.
Алые бабочки пляшут в стеклах, алые пляшут в глазах отсветы.
Время свернулось упругой коброй на заголовке чужой газеты.
Алым крылом раскрываю веер, рот наполняется влажной солью,
Желтыми смотрит глазами время, как надеваю побитый молью
Плащ свой, и на пол струится бисер с вышивки ветхой на старом платье.

…Тонкие пальцы к виску притиснув, бабочек красных зову обратно.
Жизнькакжизнь

(no subject)

Кто-то в потемках бродит и открывает двери.
Я не могу поверить, все не могу поверить…
Все-таки здесь темно.
Знаешь, как бьется сердце? Скрипнут дверные петли.
Ближе ладони к лампе - видишь, какой ты светлый?...
Только бы не за мной.
Ближе ладони к лампе, чтобы читать, как книгу.
Тайный узор невнятен, просто листочек фигов,
Шутка небесных сил.
Смысл поймешь навряд ли. Все же, бесценен опыт.
Ближе ладони к лампе. Тенью – над миром – шепот:
«Я же тебя просил…».