?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

 

Утро битвы выдалось ветреным. Солнце едва показалось над горизонтом, а солдаты обеих армий были уже на ногах, суетливо строились, подгоняемые окриками и палками сержантов, мерным рокотом барабанов, надрывным стоном труб. Ржали лошади, скрипели колеса пушек, пахло водкой, которую с утра выдавали солдатам  вдвойне против обычной суточной порции – для храбрости.

Священники торопливо благословляли обреченных, боясь не успеть даровать  всем предсмертной божьей благодати.

Клод, подобно многим знакомым дамам, взошла на городскую стену. Конечно, она не хотела видеть всей грязи, которую неизбежно несла с собой битва – бурые пятна крови на испачканных мундирах, изломанные мертвые тела на жирной черной земле, мятые изорванные знамена, что у проигравших, что у победителей.

Это отвратительно.

Нет романтики в смерти.

Она не могла понять тех женщин, что восторженно кидали букеты под ноги коней, уносивших их возлюбленных или родственников, а то и просто незнакомых людей навстречу ужасам и мерзости войны. Лишь одно заставило ее взойти на стену и, припав грудью к холодному зубцу, всматриваться в туманную даль, где знамена реяли над головами тысяч безумцев. Лишь одно – где-то там, в одной из шеренг – Ришар. Ее любимый. Тот, ради которого она…

А что, собственно говоря, могла она сделать ради него? Ришар отказался ее понять, отбросил все, что пыталась она ему предложить, не услышал ее слов, предпочел ей – болезнь. Так почему же теперь Клод стоит здесь, на холодном ветру, зябко поводя слегка прикрытыми тонкой шелковой накидкой плечами? Что на самом деле заставило ее прийти сюда, что держит ее здесь?

Белокурая девушка в открытом голубом платье, процокав быстрыми каблучками по серому холодному камню,  неожиданно подскочила к Клод, защебетала легкомысленной пташкой у нее над ухом.

- Ой, вы тоже проводили любимого на битву?

Девушку не волновало, что Клод не отвечает, погрузившись в собственные думы – она говорила без умолку, радуясь наивной чистой радостью, что кто-то слушает ее.

- Мой Жорж вступил в полк господина Мориса Дюпона, у них такие красивые мундиры, черные с золотом, я сама вышила ему свои инициалы на сорочке и повязала на рукав ленточку со своим именем. Когда он сел на лошадь, то наклонился ко мне и поцеловал, а затем запели трубы, и их эскадрон двинулся рысью… - тут девушка на мгновение задумалась, но тут же продолжила, - а может, не рысью, а галопом, я же их не отличаю друг от друга, в общем, они поскакали на войну. Милая моя, это было так красиво!

Девушка в голубом платье жестом трагической актрисы прижала руки к груди и восторженно посмотрела вдаль. Ветер едва не сорвал с ее локонов шляпку, но подумал и решил не нарушать величия момента.

- Разве эти знамена не прекрасны? – патетически воскликнула она.

Клод сухо кивнула, не понимая, на какой, собственно, вопрос отвечает. Ей было все равно.

Ветер усиливался. Из-за едва черневших на севере холмов он нес тяжелые грозовые облака, темные, лохматые, готовые в любой момент прорваться колючими стрелами молний, пролиться холодным дождем. Резкие порывы разметали знамена, бросали тяжелую ткань в лицо знаменосцам. Клод неожиданно вспомнила – Ришар хвастался вчера, что ему доверили нести знамя его полка, Отважных Парней, как они сами себя именовали, огромное голубое полотнище, а поперек него – красная лента с надписью золотом: «Победим или умрем». И золотые кисти по краям… Ришар был так горд, когда говорил об этом, но Клод оказалась не той слушательницей, что требовалась ему.

Наверное, сейчас он как раз стоял в одном строю со своими друзьями, крепко сжимая в руках древко, а ветер с размаху бил его по лицу золотыми кистями, но Ришар улыбался, он всегда улыбался, и представлял себе, как умрет, но не выпустит знамя из рук.

Как будто эта тряпка стоит его жизни.

- Наши обязательно победят, я точно знаю, - вновь воскликнула девушка, вырвав Клод из плена ее мыслей. – Вы молитесь за своего любимого? Да что же я такая глупая, зачем спрашивать, конечно же, молитесь, и я молюсь, и знаете что, милая моя? Вы, конечно, можете мне не верить, но мне кажется, что бог отвечает мне! Смотрите, ветер дует с севера, в лицо врагу – это значит, что наши храбрые воина бросятся на них как ветер и разгонят, как охапку сухих листьев.

Как поэтично, горько подумала Клод. Милая моя, милая моя, а ты не знаешь разве, что у этих сухих листьев тоже есть пушки? Тоже есть сабли и ружья? Или ты думаешь, наивная дурочка, что войну выигрывает тот, у кого красивее мундир, кто громче бьет в барабан, звонче играет на трубе? Все не так, дорогая, все совсем иначе…

Там, на поле, которое еще не знало, что ему суждено будет войти в историю, Гастон-Пересмешник, видимо, скомандовал атаку, потому что его войска неторопливо  двинулись вперед. Вглядываясь вдаль, Клод рассмотрела, как шеренги правительственных солдат шагнули навстречу армии мятежников. Сабли выметнулись из ножен, ровные ряды штыков грозно качнулись, нацеливаясь в в грудь врагу, ритмично били барабаны – пути назад уже не было, теперь любой, кто побежит, будет признан трусом, предателем, родные и друзья отвернутся от него. Только вперед. Только вперед. Только вперед. К победе, к славе, к смерти. Иначе – позор.

Почему, подумала Клод, почему люди могут думать так о тех, кто выбрал жить, а не умирать? Разве не тот прав, кто остался в живых? Что толку в глупой игре в честь? В награды? Ведь медали – это лишь кусочки металла, а знамена – лишь отрезы материи. Их не возьмешь с собой на тот свет.

Рявкнули пушки. Раскаленные ядра, бешено свистя, нашли в рядах противника первые жертвы. Обе армии окутались густым облаком порохового дыма, и Клод окончательно перестала понимать, что же происходит на равнине. До боли в глазах она вглядывалась в сизую пороховую пелену, силясь рассмотреть там знамя Отважных Парней, которое нес Ришар. На мгновение ей даже показалось, что она видит плеск голубой ткани, перечеркнутой красной полосой. Да нет же, не показалось – на самом деле видит!

- Ну что там, что там? – девушка в платье того же цвета, что и знамя ришарова полка (а ведь она даже не  сказала, как ее зовут – мелькнула у Клод мысль. Или нет, сказала – но я уже забыла), похоже, не обладала хорошим зрением, и спросила это, не глядя на Клод. Она пыталась, встав на цыпочки и перегнувшись через серый каменный зубец, рассмотреть, что происходит на равнине. – Кто побеждает? Враги уже бегут?

Клод не отвечала, продолжая жадно вглядываться в дым, повисший над полем боя. Он был настолько тяжел, что даже сильный ветер не мог с ним справиться, однако раз найдя знамя ришарова полка, Клод уже не теряла его из виду.

Вот оно на мгновение покачнулось – Клод вцепилась пальцами в край стены так, что на правой руке сломался ноготь, - но нет, знамя устояло и вновь двинулось вперед.

 

В центре завязался ожесточенный штыковой бой, но все попытки солдат герцога оттеснить врага, прорвать оборону были безуспешны. Зато на правом фланге королевская тяжелая конница, сверкая сквозь облака пороховой гари начищенными медными латами, опрокинула мятежников, и Гастон поспешно принялся отводить войска, стараясь не позволить врагу зайти с тыла. Под неумолчный рев пушек, под непрекращающийся гул барабанов, в грохоте ружейных залпов, в свисте и лязге сабель и шпаг правительственная армия столкнулась с армией мятежников по всему фронту и начала неуклонно теснить ее, несмотря на то, что Гастон постоянно бросал в бой все новые и новые подкрепления.

Девушка в голубом уже визжала от восторга.

- Смотрите, - выкрикнула она, - смотрите, милая моя! Они бегут, бегут от наших храбрецов! Мы победили!

Действительно, правое крыло мятежников дрогнуло, рассыпалось, невооруженным взглядом с крепостной стены уже были видны отдельные крошечные человеческие фигурки – они бежали в разные стороны, прикрывая головы руками. Впрочем, это не спасало – королевские солдаты догоняли их и рубили на полном скаку тяжелыми палашами, вспыхивавшими в окутавшем поле боя сером мареве подобно крохотным молниям.

Становилось темнее, свинцовые тучи, нависшие над равниной, уже не отличить было от клубящегося покрывала пороховой гари. Часть армии Гастона Пересмешника, которой удалось сохранить порядок, отступала, перестраиваясь на ходу, но даже Клод было ясно – поле боя сегодня осталось за верными королю войсками, ее Ришар вернется домой победителем.

В соткавшемся над полем боя мраке уже не разглядеть было голубое знамя с алой полосой.

Вернется ли?

Она тряхнула головой, отгоняя подобные мысли. Ветер, словно дожидаясь специально этого момента, сдернул с нее шляпку, растрепал волосы. Упали первые дождевые капли, небо расколола ветвистая молния, на мгновение осветившая обе армии мертвенно-бледным светом. Неподалеку от крепостной стены с треском рухнуло старое дерево, поваленное очередным порывом ветра.

Несколько женщин, стоявших неподалеку, взвизгнули от страха, торопливо спустились со стены и поспешили к ожидавшим их экипажам. Но девушка в голубом осталась. Под раскаты грома она упала на колени, истово взметнув вверх руки, сложенные в жесте молитвенной благодарности.

- Бог за нас сегодня! – выдохнула она, вглядываясь в небо, словно пытаясь увидеть в низко нависших тучах того самого бога, о котором говорила. – Он не оставил наших юношей, он даровал им славную победу.

 Всем ли? Неужели богу есть разница, победит сегодня король или мятежный герцог? И как быть с теми, кто бился на стороне победителей, но, пораженный вражеской пулей, пронзенный штыком или зарубленный саблей, упал под ноги собственным товарищам? Почему милосердный бог не сделал все проще? Не сделал так, чтобы эта битва не состоялась?

Хлынул проливной дождь, молнии полыхали все чаще. Одна из них подожгла сухой дуб на вершине холма, дерево вспыхнуло неровным оранжевым пламенем. Незачем здесь оставаться, подумала Клод, мятежники проиграли, сейчас у Гастона примут капитуляцию, и завтра солдаты вернутся по домам. Здесь больше нечего делать.

Пойдет ли она завтра встречать Ришара? Лишь теперь, бросая последний взгляд на поле битвы, где победоносная армия короля окончательно опрокинула мятежников и добивала последних сопротивлявшихся, девушка осознала, что сегодня утром не провожала его, подобно многим другим женщинам. Почему она не сделала этого, ну почему? Что не позволило ей выйти навстречу его полку, как, например, сделала продолжавшая молиться девушка в голубом платье?

 Та, казалось, словно не замечала ледяного дождя, свирепого пронизывающего ветра, опускающейся на мир темноты. Ее глаза все еще были устремлены к небу, губы шептали беззвучную молитву. О чем она просила бога? Не о том ли, чтобы вновь встретиться со своим возлюбленным, снова увидеть его живым и невредимым?

 У меня еще целая ночь на то, чтобы найти ответ на этот вопрос, подумала Клод, спускаясь по выщербленным каменным ступеням. Вряд ли мне удастся сегодня заснуть».

 

Пели трубы. Пели громко, почти кричали, тужились, вознося голос до визга. Звонкая медь этим туманным седым утром хрипела, словно от простуды, надрывая больное горло.

Клод стояла в толпе, одна из многих. Копыта лошадей рассекали текущие над мостовой струи тумана и выбивали глухую дробь из грязной брусчатки. Мундиры, промокшие от дождя, туго облегали тела всадников. Знамена, которым полагалось торжественно развеваться. Потемнели от влаги и безжизненно повисли. Но ничто не могло помешать людям чувствовать себя победителями.

Время от времени от колонны кто-нибудь отделялся и сворачивал в сторону, и тогда толпа расступалась, пропуская солдата короля, возвращающегося в свой дом. Отовсюду раздавались радостные крики родственников, увидевших среди вернувшихся и проведших ночь в казармах людей мужа, сына или брата.

Но вдруг сквозь крики радости Клод услышала плач. Обернулась.

Колонна всадников и двигающаяся вслед за ней толпа как раз миновали дом одной из подруг матери Клод. Миновали… и никто не повернул лошадь, стремясь скорее обнять старую мать.

Оба сына леди Клариссы и усыновленный ей после смерти сестры племянник остались вчера там, за стенами.

Клод сжала зубы и отвернулась от бьющейся в истерике у ворот своего огромного, пустого отныне дома старухи.

Она еще не раз увидит сегодня, как тускнеет взгляд тех, в чей дом не вернулись покинувшие его родственники. Ей надо будет к этому привыкнуть. Скоро начнутся похороны. Длинная, длинная череда похорон. Родные, друзья, просто далекие, но влиятельные знакомые, которые пришлют приглашения на обряд проводов в последний путь. Надо будет носить черное, показывать свою печаль, может быть, даже всплакнуть разок-другой…

Клод неторопливо проталкивалась сквозь толпу и искала глазами Ришара. Но колонна была такой длинной, а всадников в ней так много, что они все сливались, и невозможно было понять – Ришар ли сейчас мелькнул там, впереди, или просто кто-то очень на него похожий.

Где же то голубое знамя с алой полосой и золотыми кистями, которое она так старательно выискивала вчера средь облаков порохового дыма, укутавших поле боя?

Дом родителей ее возлюбленного приближался.

- Клод… - хрипло шепнул кто-то ей прямо в ухо, и она, вздрогнув, обернулась.

Маргарита, старшая сестра Ришара, вцепилась ей в плечо.

- Клод… - повторила она и покачнулась. От нее пахло винным духом, и Клод с изумлением поняла, что Маргарита просто и непритязательно пьяна. Пьяна, как последний забулдыга в портовом кабаке.

- Поль… он…

- Что такое, Марго? – Клод увлекла подругу в сторону, туда, где они не мешали идущим людям.

- Поль… мой Поль… он не вернулся… - простонала Маргарита и тяжело навалилась на заботливо подставленную ей руку Клод.

- Откуда ты знаешь? – спросила Клод, пытаясь улыбнуться. – Ты просто еще не видела его. Солдат так много, он, скорее всего, затерялся где-то среди них. Как только всадники доедут до его дома, ты увидишь, как он войдет в ворота…

- Чушь! – махнув рукой, прервала ее увещевания Маргарита и на миг, казалось, протрезвела. Она заговорила сбивчиво: – Я видела вчера, как войско возвращалось с поля боя, и как их уводили во дворец, чтобы отпраздновать победу… Я видела их, о да… И я набралась наглости и подошла к тому человеку, под чьим началом Поль уходил утром на битву, и спросила, не знает ли он, жив ли мой Поль… И он не смог взглянуть мне в глаза, слышишь, Клод, не смог взглянуть мне в глаза! Но не смог и соврать… Он сказал, что Поль погиб, что он храбро бился под знаменем короля, и грудью своей закрыл от пули знаменосца, не позволив королевскому стягу упасть в грязь… Но мне то что с того? Что мне с того, Клод?! Мы должны были пожениться этой осенью…

«Как и мы, – подумала Клод. – Как и мы с Ришаром…»

Усилием воли она отбросила эту мысль.

Маргарита всхлипнула и медленно опустилась на землю. Лицо ее запрокинулось, глаза были закрыты – она погрузилась в пьяный сон.

Клод беспомощно оглянулась, ища помощи, но люди, медленно идущие мимо, были ей незнакомы. Они проходили, не глядя на двух девушек, одна из которых сидела на земле, раскинув бесстыдно ноги, а вторая стояла рядом, в растерянности обхватив себя руками за плечи.

Маргарита бессвязно пробормотала что-то во сне. Клод машинально шагнула к ней и нагнулась, чтобы расслышать, что та хочет сказать, но девушка уже замолчала и привалилась к стене.

Клод отошла от подруги на несколько шагов. Обернулась.

Маргарита развалилась на мостовой, прислонившись к стене дома. Юбка ее бесстыдно задралась чуть ли не до колен. Клод дернулась было вернуться и поправить, но колонна продолжала двигаться, и бредущая по обе стороны ее толпа уже почти прошла мимо, только отдельные прохожие торопились вдогонку…

Сейчас шествие победителей уже, должно быть, приближается к дому Ришара… Клод колебалась. Можно, конечно, поставить Маргариту на ноги и попробовать дотащить до дому… но хватит ли сил? Марго – девушка в теле…

Что случится с ней тут, в центре города? Тем более сейчас, когда все горожане заняты тем, что встречают своих героев? Причинить Марго вред будет просто некому. А Клод сейчас найдет кого-нибудь, с кем можно будет вернуться за девушкой. Или, скорее всего, Маргариту еще раньше обнаружит патруль и доставит благородную девицу к родителям. Да, позору будет на весь город… но если Клод будет сейчас терять время рядом с пьяной подругой, от позора она ее не спасет.

Да. Она решительно отвернулась от Маргариты и быстрым шагом пошла вслед за все удаляющимся хвостом толпы.

 

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
wanwavoite
Nov. 29th, 2010 07:32 pm (UTC)
... будет очень нагло попросить скинуть мне сразу весь роман на мыло?.. А то продолжения хочется;)
Если что, мыло artanis-elf@yandex.ru
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

Жизнькакжизнь
_adanel_
АданЭль

Latest Month

November 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com