November 15th, 2012

Кот

(no subject)

Всегда завидовал людям, помнящим сотни стихов наизусть. Сам-то я, кроме пары страниц Маяковского, да кое-чего из Хлебникова, вряд-ли вспомню: натыкаешься на первую строку и она виснет на тебе пудовой гирей, утягивая из реальности. Летишь, спотыкаясь о строфы, выхватывая ощущения и рифмы, погружаясь в текст все глубже - и, если не спугнет фальшь или мелководье, выпрыгиваешь на поверхность, с темнотой в глазах, отхаркивая эмоции. А слова-то и не помнятся.

В городке, из которого смерть расползалась по школьной карте,
мостовая блестит, как чешуя на карпе,
на столетнем каштане оплывают тугие свечи,
и чугунный лес скучает по пылкой речи.
Сквозь оконную марлю, выцветшую от стирки,
проступают ранки гвоздики и стрелки кирхи;
вдалеке дребезжит трамвай, как во время оно,
но никто не сходит больше у стадиона.
Настоящий конец войны -- это на тонкой спинке
венского стула платье одной блондинки,
да крылатый полет серебристой жужжащей пули,
уносящей жизни на юг в июле.

И. Бродский, 1975