Category: семья

(no subject)

Коммерческая фотография, будь то свадебная, портретная или даже фото на документы стала слишком простой. Как в техничности, так и в художественности. Вопросы техничности за вас решает аппаратура. А вопросы художественности в изобилии рассыпаются по карманам слушателей мириадов мастер-классов. Так что средненько свадьбу теперь может снять обезъяна. А средненько по Гауссу — это ~80% рынка.

За 15 рабочих дней в фото на документы рабочему нынче платят порядка 15 тысяч рублей. Это условная ассимптота того, к чему движется свадебная фотография. До тех пор пока на этом рынке есть шальные деньги, здесь ещё остаются ребята до таких денег охочие, но общий объём этих шальных денег шибко сокращается в пользу дешёвой, плоской и простой свадебной фотографии, ибо с другой стороны всех наших высоких сентенций в этой индустрии сидит обычная пара молодожёнов, которые не шибко интересуются модой, имеют бюджет в 10 тышш и им надоть. А также чтоб на новый пылесос хватило.

Так что рынок испытывает очищение, или, если правильнее сказать, вымывание с него всех, кто не даёт себе труда позаботиться о продажах. Просыпайтесь, ребяты, давно прошли времена, когда быть хорошим фотографом означало иметь достаток. Этого уже нет и скорее всего уже никогда не будет. Вам нужны продавцы и большую фору перед вами имеют те, которые сами могут быть этим продавцом и фотографом в одном лице.

Ваши бюджеты будут нагружаться рекламой, доходы поскуднеют и, даст бог, вы как Дима Малышев — талантливый весьма, между прочим, парень — пойдёте заниматься чем-то совсем другим. Я вот пошёл в программисты, Дима в тестировщики, Скибин в повара. В общем завод по сжиганию фотографов снова заработал и это очень отрадно, т.к. в первую очередь это всё-таки цивилизует рынок.

Мы всё меньше будем слышать этого фотографического бреда о том, что съёмка должна настояться и поэтому свадебные снимки будут готовы через три месяца. О том, что фотограф не работает с видео-операторами, или на свадьбе ни у кого не должно быть больше профессиональных фотоаппаратов. Рынку безразлично, что вы признаёте только черно-белую фотографию, что вы хотите перемещаться только на своём автомобиле, и что ваши фотографии надо смотреть только на матовых мониторах. Все ваши райдеры летят в топку, ребята, потому что вам в затылок дышет армия Джамшутов, готовых на все вышеперечисленные послабления за гораздо меньше гонорары.

Выскажитесь

Я фотограф, в этом году мой среднемесячный доход составит больше 50 тысяч рублей!
4(20.0%)
Я фотограф, в этом году мой среднемесячный доход составит от 30 до 50 тысяч рублей!
1(5.0%)
Я фотограф, в этом году мой среднемесячный доход, похоже, будет ниже 30 тысяч рублей.
0(0.0%)
Я фотограф и вегетарианец, я выращиваю еду на подоконнике и мне всё пофигу
2(10.0%)
Я не фотограф, и у вас там грамматическая ошибочка...
13(65.0%)

За что мне такие мучения?

Давно-давно, когда по земле ходили динозавры, мы с Симашкой купили замороженой клубники. Из замороженой клубники получается, сука, пиздец какой вкусный компот. Ну не знаю у кого как, а у Симашки получается.
Ну и вот положили мы этот кулёк с замороженой клубникой в морозильник, и забыли о нём. Я думаю, родословную многих семей можно было бы писать, разбирая их завалы в морозилке.
- Вот, эту гавайскую смесь мы купили, когда Шурику было два годика, помнишь?
- Да, а вот эту, чёрт не отковыривается, пельмешку мы забыли здесь, когда поженились! Смотри, как новенькая!
Ну и всё вот в таком духе.
Однако, в нашем случае судный день замороженой клубники наступил буквально позавчера. Симашка решительно отодрала её от стенок морозилки и вероломно сварила из этой нашей уже семейной ценности компот. Почти как по Джеку Лондону.

С тех пор мы пили компот и сегодня он подошёл к концу. А каждому человеку, который явился на этот свет не сразу взрослым, известно, что под конец компота в кастрюле всегда остаётся много ягод. И вот, я, допив чашку компота, хотел было налить следующую, но обнаружил в кастрюле много таких вот выпаренных, вываренных, одним словом - отдавших богу душу ягод клубники. Я хотел было скушать пару тройку их и потянулся за чайной ложкой.
Все чайные ложки в доме грязные лежали в раковине. Я потянулся за вилкой, за большой ложкой, за ножом, но ничего из того, чем можно было бы подцепить клубнику из кастрюли не было в ящике для посуды. Я почувствовал как в ушах пульсирует кровь.

За минуту перед моими глазами проскочила вся моя никчёмная жизнь. Я вспомнил как мы с братом попались за курением сигарет на балконе, как я ударил Юлю Бобкову портфелем в живот, как я срезал круги на тренировках. Я вспомнил всё, за что бог мог бы меня так сурово покарать и уже было смирился с мыслью искупить прегрешения. Я едва не включил воду в кухонной раковине, как меня осенило, что в соседнем ящике стола была хозяйская вилка, которой я протыкал дырочки в кальянной фольге!
Я открыл этот ящик.

Из самого угла погнутыми концами старой сморщенной вилки на меня смотрел весь советский промысел товаров народного потребления. Я был спасён!

Тогда то я и понял: каждому из нас дан шанс съесть клубниченку из-под компота, просто не каждый заглядывает в соседний ящик.