| А я на даче опять изучала древнюю подписку "Пионера". И за 1987ой - нашла славную крапивинскую повесть:)
....и почему сейчас для детей таких журналов не делают? .. :(
"Да... – Он кивнул, сел рядом с Юлей, покачал ногой с забинтованным пальцем. Повернул к Юле лицо, и оба глаза были теперь темные и беспокойные.
– А почему я Фаддейка?
Юля удивилась его неожиданной тревоге.
– А что здесь плохого? Ты же сам говорил, что это имя тебе нравится.
– Да я не про имя... Почему я – это я?
Юля непонимающе вздохнула.
– Ты про такое никогда не думала? – требовательно спросил Фаддейка. – Я про это первый раз на колокольне подумал. Не тогда, когда с тобой, а раньше...
– Объясни-ка получше... – Юля сморщила лоб.
– Про это трудно объяснить... Я многих спрашивал, а они не понимают.
– Я попробую понять.
– Ну вот, слушай. Я – это я. Внутри себя. На свете очень много людей, разных. Но они вокруг, а не во мне. А тот, который во мне... тот, который все видит и понимает... и все чувствует, почему он – Фаддейка, а не кто-то другой? Почему так случилось, что я – это именно я? Понимаешь!
– Кажется, да... – тихо сказала Юля.
– Но так про себя, наверно, каждый думает. И я думала. Но уже давно... И немножко не так, по-своему...
– Но все-таки ты меня понимаешь? – спросил он с нажимом.
– Угу... – осторожно отозвалась Юля.
Фаддейка облегченно откинулся к дощатой стене и растянул в улыбке рот. – Вот и хорошо. А то кроме тебя только один человек понимал. Художник...
– Какой еще художник? – сказала она ревниво.
– А приезжал сюда в прошлом месяце. Старинные места рисовал. Молодой и бородатый. Хороший такой, из Новосибирска, Володя... Я ему помогал этюдник таскать, вот мы и разговаривали.
– Про что же вы разговаривали? – спросила Юля, думая о бородатом Володе со странной досадой.
– Ну, про такое же... как с тобой. Он мне знаешь как объяснил про людей? Что это нервы вселенной.
– Что-что?
– Ну, вот так... Наша Земля и все планеты, и все-все звезды, и галактики – это все будто живое. Только оно само это сперва не знало. Потому что, чтобы знать, надо ведь видеть и слышать, а для этого глаза и уши нужны. И мозги, чтобы понимать. И нервы, чтобы чувствовать. Вот и появились у вселенной такие нервы. Люди.
– Надо же... – сказала Юля непонятным для себя самой тоном. Но Фаддейке, видно, послышалось, одобрение.
– Ага... И я тогда подумал, что, если человек умирает, это не так уж страшно. Для других, конечно, печально, а самому бояться не надо. Ну, подумаешь, один маленький нервик отомрет! Все равно вселенная останется живая...
Юля быстро придвинулась к Фаддейке и, будто защищая его, сказала:
– Нечего тебе про умирание думать. Рано еще.
– Да это я так. Ну, попутно... А главное, я все про то же думал. Пускай я нерв. Но почему именно этот? Тот, которого зовут Фаддейка ? Как-то непонятно... Юль! А может, я по очереди буду всеми? Каждым человеком... Вселенная ведь бесконечная, у нее времени сколько хочешь, я успею. И может, каждый человек так? А?
– Ой, – сказала Юля искренне. – Я не знаю... А что хорошего быть каждым подряд?
– Интересно же.
– А сколько всяких злодеев на свете было и сейчас есть. Например, Гитлером разве интересно быть?
Фаддейка снова покачал ногами. Потерся ухом о поднятое плечо.
– Я про это тоже думал... А Володя говорит, что люди, как нервы, бывают всякие. И больные бывают. Всякие плохие люди это больные нервы вселенной."
Владислав КРАПИВИН
Оранжевый портрет с крапинками |
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
tomka_
