Скоро уже начнутся празники, с наступлением которых поздравляю: кто какие отмечает) в соответствующих мировоззренческих) и просто календарных системах) По этому поводу хочу запостить стихотворение, когда то давно ставшее мне известным благодаря одному замечательному светлому человечку, собсвенно о котором и хотелось бы вспомнить. Ира Соколова, царствие ей небесное, красавица и, насколько я успел её узнать, необыкновенно художественно одаренная, с которой мы когда то учились в одной гимназии и после часто виделись у общих друзей и на мероприятиях-семинарах под названием Макейники) К сожалению нет ни одной ее фотографии, зато есть вот этот прелестный рисунок, сделанный Арининым днем (с).
Помню, как будто это было совсем ненедавно: мы зимой были в метро на станции Тверская и кого то ждали, тогда я услышал от нее этот стих-сказку. Больше я ни разу не слышал, что бы кто нибудь настолько счастливо его рассказывал. Само по себе это довольно известное стихотворение с тех пор у меня так с ней и ассоциируется.
В Рождество все немного волхвы.
В продовольственных слякоть и давка.
Из-за банки кофейной халвы
Производит осаду прилавка
грудой свертков навьюченный люд:
каждый сам себе царь и верблюд.
Сетки, сумки, авоськи, кульки,
шапки, галстуки, сбитые набок.
Запах водки, хвои и трески,
мандаринов, корицы и яблок.
Хаос лиц, и не видно тропы
в Вифлеем из-за снежной крупы.
И разносчики скромных даров
в транспорт прыгают, ломятся в двери,
исчезают в провалах дворов,
даже зная, что пусто в пещере:
ни животных, ни яслей, ни Той,
над Которою - нимб золотой.
Пустота. Но при мысли о ней
видишь вдруг как бы свет ниоткуда.
Знал бы Ирод, что чем он сильней,
тем верней, неизбежнее чудо.
Постоянство такого родства -
основной механизм Рождества.
То и празднуют нынче везде,
что Его приближенье, сдвигая
все столы. Не потребность в звезде
пусть еще, но уж воля благая
в человеках видна издали,
и костры пастухи разожгли.
Валит снег; не дымят, но трубят
трубы кровель. Все лица, как пятна.
Ирод пьет. Бабы прячут ребят.
Кто грядет - никому непонятно:
мы не знаем примет, и сердца
могут вдруг не признать пришлеца.
Но, когда на дверном сквозняке
из тумана ночного густого
возникает фигура в платке,
и Младенца, и Духа Святого
ощущаешь в себе без стыда;
смотришь в небо и видишь - звезда.
.
И. Бродский
.
strochka_
