Серьёзно.

Я не childfree. Совсем. И даже рядом. Доводы бессмысленны. И это дело выбора и ценностей. Поэтому я не childfree. Совсем. И даже рядом.
Без всяких «но». Некоторые матери бывают плохими матерями. Я не знаю, плохие ли они люди.
Ремарка номер раз. Пешеходный переход – проблемный: автомобилисты там всегда нарушают правила движения. Загорается красный свет. Все стоят, кроме молодой матери, которая начинает переходить дорогу, толкая перед собой коляску с ребенком. В руках – куча мешков, двигается вальяжно, по сторонам не смотрит, говорит по телефону, зажав аппарат между плечом и ухом.

Я не в шоке.

У любого человека есть его естественное право родить и быть родителем. Кто-то от этих прав отказывается – его право – такое же естественное. Ни у кого нет права лишать другого права рожать. С воспитанием – сложнее. Прав лишают. Мнение, что людей, не способных родить и/или воспитать другого человека в силу своей врожденной или приобретенной умственной неполноценности, а также и даже чаще по причине морально-нравственной незрелости, необходимо стерилизовать, я не разделяю. Считаю, что общество, в котором возможны или доминируют подобные воззрения, как раз рожает и воспитывает биологически и психологически незрелых индивидуумов.

Поэтому ремарка номер два. Знакомая рассказывает, как ее друг-фотограф сделал серию о наркоманах – молодых родителях годовалого мальчика – а-ля «На игле». Я спрашиваю свою приятельницу, «стуканула» б она куда следует, если бы стала свидетелем кошмара, который отснял фотограф. Ответ: нет.

Я не осуждаю. Но вот я не знаю. Понимаете, у меня – дилемма. Действовать и тем самым изменить чью-то жизнь – бездействовать и ничего не менять.

Действовать. Изменить свою жизнь.