CTR

Латынина Юлия

perya2@list.ru — Wed, 27 Aug 2008 07:05:24 GMT

"Но грузины очень потешаются над историей с унитазом, который стащили с базы в Гори. Ну, в общем, им ничего не остается кроме как смеяться, чтобы не заплакать. Поскольку грузины веселая нация, вот они эти унитазы снесли к российскому посольству и говорят – вот, ребят, возьмите унитаз, если это то, за чем вы пришли, а то вам, говорят, не хватает...'

http://www.echo.msk.ru/programs/code/535706-echo/

Деревня. (продолжение)

perya2@list.ru — Tue, 26 Aug 2008 05:54:37 GMT

Грибы, змеи и птичка «кря-кря».

Лена чувствует себя лучше. Я собираюсь за грибами. Для меня это очень важно и необходимо – сходить за грибами. Это часть моей собирательской натуры, хотя есть грибы я не очень люблю.
Я люблю солёные грибы в приготовлении моей мамы, ни в чьём другом приготовлении я не могу есть солёные грибы, даже в нахваливаемом всеми родственниками дедушкином. Пирожки с грибами я терпеть не могу, жарненные грибы я ем без страсти и обожания, а в грибных супах я всегда нахожу червяков, их обычно прибивает волной к краю тарелки вместе с другими мелкими и лёгкими частями супа. Если специально не искать, то незаметно. Но грибных супов без червяков не бывает.

За грибами в России ходят все: грибы в лесу бесплатны, чтобы их найти требуется русская-народная смекалка, знание о «грибных местах» и опыт. Полная корзина грибов, с выложеным из «белых» верхним слоем (якобы целая корзина однх белых!), чуть прикрытым тряпочкой, но так, чтоб всёравно чуть выглядывало – предмет гордости в эллектричке и автобусе. Целых два-три часа, даже пусть пол-часа, грибной гордости! Возвращающиеся из леса домой грибники с полными корзинами и лукавым прищуром довольны и суровы одновременно. Если на вопрос «Где брали?», заданный человеку с полной сумкой финского джема можно всё-же получить короткий или длинный информативный ответ, то грибнику с полной корзной грибов такой вопрос задавать просто неприлично.

Лена идти не может из-за слабости, да и не очень хочет. Я здешних лесов не знаю, вдвоём исследовать было бы веселее, ну ничего, исследую один. Сегодня хорошая погода, а завтра - никому неизвестно что. У меня с собой корзина, складной сачок в целофановом пакете, фотоаппарат и бамбуковая палка для складного сачка.
Тропинка изгибается вдоль длинной, но неширокой низинки срава с заросшей высокими сорняками речкой Перья, из которой мы берём воду – колодцев в деревне нет. Поэтому в ведре с питьевой водой, в верхнем её слое, всегда пляшет стайка дафний, но их большую часть можно отчерпнуть кружкой. А в чашке с чаем дафний уже не видно.
Сразу за полузатопленными мостками милая травянистая опушка, потом лес. Здесь тропа растраивается – прямо идёт что-то наподобие старой просёлочной дороги, налево - скоро упрёшься в реку Кострому , если идти направо то можно дойти до какой-то деревни. Я однажды решил дойти, шёл-шёл часа полтора, но так и не дошёл. Зато нашёл на извивающейся вдоль тропы речки Перьи плотину бобров и истоптанную ими глину вокруг.

- Леонид Павлович, знаете, я нашёл бобровую плотину на Перье!
- Ерунда, там нет никаких бобров, если и были когда-то, то их давно извели.
- Я следы видел вокруг и сточенные пеньки...
- Гы-гы-гы, бобры...какие тут могут быть бобры!
Однако Палыч спросил-таки про бобров у местного лесничего, который с уверенностью подтвердил, что бобров на Перье нет и быть не может. Я позже показывал Палычу слайд шесть-на-шесть с бобровой плотиной во всю его ширь, но это не помогло. «Намело весенним разливом?»…
Пойду-ка я прямо.
В моей голове проявляется задорная песня : «Чтоб небо Родины было вечно чистым, мы не щадим покоя своего...!». Шумит летний бор.
Слева от дороги милый молодой ельничек. Под ближайшей елкой вместа грибов я нахожу молодую гадюку. Да, места здесь гадючные. Прямо при входе в Чернышево с северо-восточной стороны, где растут небольшие ёлочки и золотистая травка, на склоне к реке Перья находится самое гадючное место, какое я когда либо видел – невозможно пройти и пяти метров, чтобы из под сапог кто-то шурша не уполз в сторону.
Однажды я сходил туда в сапогах и со своей бамбуковой палкой на разведку. Все гадюки в страхе уползали с моего пути, но одна молодая гадюка уползать не захотела и стала на меня очень мерзко шипеть. Я протянул ей конец моей бамбуковой палки, которая была тут-же и немедленно укушена. На палке остался желтоватый яд. «Покажу-ка я яд Лене!»- обрадовался я. По дороге я нашёл ещё и ужа . Лене мои трофеи почему-то не понравились – «хорошие мужья приносят жёнам брильянтовые кольца, а не змей с ядом!».
В лесу вобщем много симпатичных белых, которые в большинстве оказываются червивыми, я нахожу ещё по-мелочи, сыроежек, подосиновиков, подберёзовиков. Внезапно до меня доносится чьё-то «ау-у». Ё-кэ-лэ-мэ-нэ, а я был уверен, что в этом глухом лесу на краю света, где, согласно Палычу пропало польское войско, я один. Да, на опушке через лужок проявляются фигуры двух женщин с корзинами. Чернышево состоит из одной улицы, с трёх сторон лес, да ещё я на одной из трёх троп, но и здесь люди. Я терпеть не могу натыкаться в лесу на людей. Ясно: надо возвращаться.

Лена и я разделываем наши грибы до самой ночи. Окна в палычевской комнате увешаны грибными гирляндами на просушку – лучшее место в доме, где у грибов есть шанс высохнуть не сгнив. Что-то осталось назавтра на суп и поджарить.
В палычевской комнате есть небольшая металическая печька, ночи уже холодные, поэтому мы перебираемся сюда из своей.
Костромская полная звёзд, мёртвая и холодная летняя ночь. Почистить зубы из умывальника на улице чем-то сродни небольшому подвигу – ледяная вода затекает туда, куда не надо, сводит челюсти вместе с зубами.

Около дома одинокая лампочка на столбе, жёлтый свет от неё пробивается сквозь гирлянды нанизанных белых и ажурные зановесочки в незатейливый деревенский цветочек. Дневные впечатления сворачиваются и трансформируются в нечто сюрреалистическое: шум леса, обрывки фраз... и тихое кря-кря. Оно выплывает откуда-то из глубины небытия, тёмной ночи, из-за края светлого травяного круга вокруг столба и быстро заполняет пространство мозга. Кря-кря! Лена ворочается, скрипит пружинная кровать. Сон улетает, оставляя место негодованию и обиде.
- Ты слышишь?
- Утка что-ли?
- Может неясыть?
- Неясыть? Что такое «неясыть»?
Спать невозможно. Негромкое, но упорно-пронзительное в мёртвой тишине «кря-кря» повторяется с неумолимой механической периодичностью. Ага, это- же «то самое кря-кря», о котором рассказывал Палыч!

“Устал как обычно за день, едва доплёлся до кровати, а тут прямо под окном «кря-кря». Повернулся на один бок – «кря-кря». На другой – «кря-кря». Какая-то птица, но не утка. Выбежал злой на улицу прям как был в панталонах и с первой попавшейся под руку палкой, и давай по траве дубасить. Успокоился, лёг, через 10 минут слышу... «кря-кря»!”

Да, представляю! Палыч в панталонах с палкой носится ночью под фонарём у своего дома...На самом деле не смешно. Мы зло ворочаемся и громко скрипим пружинами.

- Стой, ты куда?
Я накидываю рубашку и выбегаю в ночь, схватив первую попавшуюся палку...

Деревня. (продолжение)

perya2@list.ru — Mon, 25 Aug 2008 05:17:29 GMT

Начало сезона.

- Вы получили нашу телеграмму?
- Чего?
Палыч не похож на себя – слишком уж насупленный. Не помню его таким.
Телеграмму он, естественно, не получал. Письма из Сандогоры привозят раз в неделю на моторке, если, конечно, почтальон трезвый. Телеграмма, нетелеграмма, какая разница?

Следующим летом, гуляя по Монмартру, я, вспомня про Палыча, купил ему открытку с местным видом, написал приятные слова, отправил в Чернышево. Осенью Палыч делился летними воспоминаниями: возбуждённый почтальон привёз и лично вручил открытку Палычу в тот-же день, когда она оказалась в Сандогоре. На почте по этому поводу случился переполох – первое в истории сандогорского отделеня послание из-за границы!

Нервность Палыча объяснима, ни Лены ни катера до сих пор нет, а Палыч, ожидавший нас и свои билеты в Москву три дня назад уже твёрдо решил, что его поездка накрылась. И тут как раз раздаётся моё «Палыч, Палыч!» с другого берега.

Сломавшийся по дороге катер с Леной, подплывает к Чернышеву уже в сумерках. Лена едва держится на ногах от усталости.
Мы пьём чай с привезённой вкуснятиной и делимся впечатлениями. Палычу вкуснятина не интересна. И никогда особенно не была. А я постоянно об этом забываю (или, может, просто не хочу помнить?). Он оттаял и даже, похоже, простил. Но озабочен завтрашним отъездом. Поспевшую на огороде клубнику он оставляет нам на съедение (потому что сахар и банки – дефицит, а доставка варенья в Москву - кошмар). Во дела!
Поспеваюшая клубника накрыта старой рыболовной сеткой по всему периметру, чтобы птицы не клевали, однако в сетке постоянно запутывается живущая по соседству жаба, которую Палыч также постоянно распутывает до следующего раза. Вместе с другими заботами о доме и хозяйстве, забота о жабе теперь переходит к нам . За молоко мы можем ходить к Наталье Степанне, в другой конец деревни, а если куда-то уходим, то дом открытым оставлять опасно.

Итак, наконец-то, наше первое столь тяжело завоёванное и так трепетно ожидаемое утро первого дня оттдыха!
У Лены температура, она лежит больная. Палыч великодушно предлагает остаться, но Лена уверяет его, что она впорядке, лекарства у нас есть, должно обойтись. Палыч по-джентельменски отказывается от моей помощи в дотаскивании его вещей до пристани и исчезает на семь дней.
Я выхожу на улицу и вдыхаю полной грудью аромат диких лесов и пёстрых лугов. Синее небо, слабый ветерок, тепло, Лена спит. Я решаю сделать акварельку с натуры за домом. Раскладываю мольберт и все остальные бесконечные принадлежности и погружаюсь в искусство. Из-за дома появляется Петух.
Петух, это, ясное дело, Петухов. Я о нём слышал, видел издалека, но никогда с ним не общался.
Петух – это местная молодёжь. Остальным немногочисленным обитателям Чернышево далеко или близко за 60. Молодежь в единственном лице Петуха живёт со своей престарелой мамой, чтобы пропивать её пенсию и совершать в пьяном виде различные подвиги и громкие поступки: например, утопить трактор в пруде размером пять на пять метров, проскакать галопом на единственной в деревне лошади по единственной в деревне улице, попытаться залесть в палычевский дом зимой через крышу или побить свою несчастную маму, которая вдруг не даёт денег на водку.
Ничего хорошего появление Петуха мне не сулит, и я в замешательстве. Я совершенно не ожидал посетителей.
- Нарисуй ... Петух... поле... на... тракторе...!
Речь Петуха состоит практически целиком из непечатных словосочетаний и оборотов, кроме того, он называет себя в третьем лице. Из-за этого я с огромным трудом понимаю о чём или о ком он говорит. Да, про любовь Петуха к тракторам я уже знаю.
- ... ...Палыч... ... ...?
По-видимому, спрашивает про Палыча. Я говорю, что Палыч уехал. Петух, пытается объяснить мне, что Палыч ему что-то обещал (о да, водки!). Это уж вряд-ли – Палыч не пьёт сам и не спаивает ближних. Как бы сделать так, чтоб Петух ушёл побыстрей? И именно туда, откуда пришёл.
Петух спрашивает о моей жене. Я говорю, что она больна. Петух что-то недоверчиво отвечает. Мне подозрительна и раздражительна его настойчивость, но как его выпроводить мне неизвестно. Я злюсь на свою тупость и на Петуха. Обстановка накаляется.
Петух, насколько я понимаю его речь, хочет теперь проверить, говорю ли я ему правду про жену. Он поворачивается и направляется к дому. Петух меня явно сильнее, в рукопашной схватке я проиграю, мне нужно какое-то орудие. И немедленно, потому что шагает Петух быстро.
Я бросаю кисти и тороплюсь за Петухом. Что-нибудь тяжелое, что-нибудь тяжёлое!... Вот оно! Прямо около входной двери прислонилась к стене заржавевшаяя лопата.
Петух входит в дом первый, я за ним с лопатой. Главное для меня, не пустить её в дело слишком рано, потому как всё ёщё может обойтись мирно. Петух открывает дверь палычевской комнаты. Пусто. Нашей комнаты. Лена спит. Петух закрывает дверь. Я быстро и незаметно ставлю лопату в сторону. Петух уходит разочарованный.
Уф-ф.

Деревня (продолжение)

perya2@list.ru — Sat, 26 Jul 2008 01:34:13 GMT

Приключения
Катер на Чернышево уходит через два часа, в десять. У нас полно времени. Но катер ходит только раз в день, он может взять на борт лишь человек 30, если ты оказываешься № 31, тебе не повезло. Либо жди до завтра, либо езжай на автобусную станцию и добирайся на нём до Слободы, оттуда шагай 6 км. до берега реки, а оттуда кричи в деревню на другом берегу, чтобы кто-нибудь перевёз. Посадка на катер - дело серьёзное, не допускающее промахов и просчётов.
Катера на пристани ещё нет, как и будущих пассажаров, за исключением нас двоих. Время у нас ещё есть, и мы решаем сходить на рынок, недалеко, в Торговые ряды, чтобы закупить овощи и фрукты в голодный край. Для рынка ещё рановато, но может, кто-то уже и торгует.
Хоть и тяжело тащиться в деревню с сумками, но мы любим фрукты. В деревне палычевская клубника может созрела, а может и нет, да и неизвестно, разрешит ли Палыч её есть. За клубнику в России пало немало лихих голов.

Огород Палыч отвоевал от природы: от твёрдой земли, кустов и травы, вскопав участок своей территории за домом и огрородив его длинными продольными лесинами. Грядки получились высокими, ряды ровными, огород продуктивным. Продуктивнее огородов односельчан. Поэтому об огороде Палыча по деревне пошёл слух.
Один из соседей пришёл полюбоваться на плоды каторжного труда бывшего каторжанина. «О, смотри-ка, как у тебя картошка удалась! Это-ж надо, какие огурцы! (пауза) ...А за землю ты платишь?» В деревне бывали случаи, когда один сосед ночью поливал картошку другого бензином, чтоб не шибко зазнавался.
Летом до урожая Палыч питается прошлогодней слегка проросшей мягкой картошкой, консервами и ветчиной из большой импортной банки, хранящейся в ведре, закопанном в сенях – там земля холодная. Ветчина немного плесневеет сверху, немного ссыхается, но, судя по неугасаемой энергичности Палыча, смертельных ядов не накапливает.
Мы идём с рынка на набережную, наши сумки стали тяжелее, но гораздо ценнее. Спускаемся по леснице к набережной. С нами спускаются подозрительно много людей, и, похоже, они все направляются туда-же, куда и мы. Нам их не обогнать, они местные, лучше натренированы, у них меньше сумок, и им не так нужны фрукты. Да, всё верно. Хотя катера ещё нет, но вдоль парапета в узком проходе уже стоит очередь, упираясь в решётчатую калитку с замком. Мы считаем людей перед нами, сбиваемся, считаем снова. Слишком, слишком их много. Эх, рынок, рынок!
Вскоре появляется катер. Это вариант прогулочной «Кометы» на подводных крыльях. Олицетворение катеростроения далёких 70х, скорости, ветерка, синего неба и радостного выходного дня. Но нам не до ветерка. Капитан открывает скрипучую калитку и начинает считать пассажиров, пропуская их на посадку. Я вспоминаю умного козлёнка с голосом Румянцевой, который умел считать до десяти. Капитан умеет считать до тридцати одного. Твёрдым капитанским голосом, не принимающим возражений.
Тридцать первый счастливчик оказывается примерно человек за шесть-восемь впереди нас. Нет, невозможно, этого не может с нами произойти! Тридцать вторая женщина начинает умолять капитана сжалиться над ней, а тридцать третья и над ней тоже. Капитан пропускает тридцать вторую, демонстрируя милосердие, широкую душу и скрытый потенциал возможностей «Кометы», но у тридцать третей уже нет никаких шансов. Внезапно я слышу ленин голос, "Подождите, подождите, пропустите беременную женщину!". "Беременная" Лена уверенно проталкивается к решётчатой калитке, которая с волшебным скрипом открывается перед ней.
«Вещи, вещи давай!...», приказывает мне Лена. У нас нет времени попрощаться, а у меня удивиться.
Я потерянно направляюсь вверх по лестнице, оставляя за собой набережную и удаляющуюся «Комету». У меня в руках одна из оставшихся сумок, которую я по непонятной причине постеснялся передать Лене на «перегруженный» катер. В моей голове мечуться впечатления от лениной находчивости и полученные в кассах путанные объяснения как найти автобусную станцию.
Пара пересадок, милая Кострома проезжает за окном, и я уже на автобусной станции. Где-то на самой окраине. Берёзовая рощица, через которую белеют «хрущёбы», ямы в асфальте, свалка в стороне, парочка безпризорных собак и много народа вокруг входа. На ближайший рейс на Сандогору, который через час, мест нет. Я, отстояв сравнительно небольшую очередь, покупаю на второй по счёту, отходящий через два часа. Вроде должен успеть добраться до захода солнца. Мне ещё от Сандогоры сколько пехтёрить!
После двухчасового изучения берёзовой рощицы, ям на асфальте, беспризорных собак и народа, я занимаю стартовое положение около поржавевшего столба с табличкой с нужным номером автобуса.
Наконец, причаливает автобус. Народ бросается на штурм открытой передней двери. Я оказываюсь в первой десятке, поэтому без боя занимаю место у окна. Всё. Теперь меня ничего не будет волновать в течении часа. Я погружён в созерцание и медитацию. Пусть деруться за места, ругаются с водителем, выясняют кто хам, а кто честно воевал за Родину и покорял Северный полюс, я уже далеко-далеко. Считай, одной ногой уже в Сандогоре.

Лирика.
По обеим сторонам пустынного шоссе две стены тёмного сумрачного леса, в котором кое-где попадаются сборщики черники с корзинками и вёдрами, провожающие взглядом мой автобус. Чернику мы любим.
- В этом году две трёхлитровые банки заготовили!
- Ну ничего себе! И откуда-ж столько?
- Костромская область.
- Круто!
Да, знаком и возможен такой диалог. Крутизна с восклицательным знаком. Угу, она самая.
Автобус сворачивает с шоссе налево, колышится и трясётся по колдобинам. А вот и Сандогора. Как и подобает полноценному российскому селу - в центре заколоченная церковь. Похоже, 18 века, но дошедшая до конца 20го в более-менее приличном и покрашенном состоянии. Благодаря тому, что колхозный склад, очевидно.
Мой путь лежит вдоль по тропинке через поля и самый край миниатюрной деревеньки в одну короткую улицу. Я шагаю один. Облачно и свежо.

Бывают деревни плохие и хорошие. Плохие это те, которые разделены автотрассой или железной дорогой, из которых видны трубы ближайшего завода, которые сразу за «кольцевой», в поле без речки и леса. А хорошие это те, которые на опушке и с речкой, на крутом берегу с берёзовой рощицей, вдали от дорог, заводов и городов, куда только ты можешь добраться, а остальным не под силу. Но, по прошествии многих лет, несмотря на трубы, трассы, поля, болота и грохотание поездов под окном, хорошими деревнями неизбежно становятся те, где ты провёл свои детские летние дни.

Я иду из последних сил, конечно-же, в «хорошую» деревню – она маленькая, состоит из полторы улицы, она на берегу реки и на опушке леса, в который, по словам Палыча, Сусанин и завёл польское войско, чтобы оно уже никогда оттуда не вышло.
Дороги в Чернышево нет. Есть какие-то уходящие в лес или поле просёлки. Лишь только редкий трактор может сюда добраться, и то непонятно зачем. Разве чтоб оставить на краю поля рядом с палычевским домом заржавленный прицеп-сенокосилку образца 40х годов...
Всё-таки, я считаю, мне сегодня повезло. Палыч, возможно, будет недоволен нашим опозданием и нарушением его планов и всё выскажет Лене, которая прибывает раньше. Я-же появлюсь когда она уже Палыча успокоит. Мы дружно попьём чайку на ночь, накормим Палыча московскими деликатессами, и мирно уснём в гробовой тишине в середине ярославско-костромских просторов, но в тепле и уюте.
Просёлочная дорога упирается в воду так, словно здесь брод, или кто-то разъезжает на амфибии. Река Кострома – быстрая и мутная. На противоположном обрывистом берегу вверх от привязанной лодки уходит вверх деревянная лестница с перилом (!), построенная трудолюбивым Палычем. Его дома с этого места на берегу не видно – надо отойти назад и встать на цыпочки.
- Леони-и-ид Па-а-а-влови-и-и-и-и-ч!!!
Эха нет. А жаль.

Лестница к реке Кострома c одним перилом. Рядом скамеечка. Вечер и туман. Очень старая картина

Dog's wisdom. (from a forwarded email)

perya2@list.ru — Wed, 23 Jul 2008 04:05:59 GMT

Have you ever heard that a dog "knows" when an earthquake is about to hit?

Have you ever heard that a dog can "sense" when a tornado is stirring up, even 20 miles away?

Do you remember hearing that before the December tsunami struck Southeast Asia, dogs started running frantically away from the seashore, at breakneck speed?

Do you know that dogs can detect cancer and other serious illnesses and danger of fire?

Somehow they always know when they can 'go for a ride' before you even ask and how do those dogs and cats get home from hundreds of miles away?

I'm a firm believer that animals - and especially dogs - have keen insights into the Truth.

And you can't tell me that dogs can't sense a potentially terrible disaster well in advance.

Simply said, a dog just KNOWS when something isn't right .. . when impending doom is upon us . . they'll always try to warn us.... !!

Деревня (продолжение)

perya2@list.ru — Wed, 23 Jul 2008 03:55:36 GMT

Ключи
Миниатюрная двухкомнатная квартира на Орлово-Давыдовском. Первый день после переезда, повсюду баррикады, но диван свободен. Свободен и стул. Он стоит в центре комнаты, у входа, деревянный и простой. На нём только что лежали ключи от квартиры, а теперь их нет. Я не брал, Лена не брала, бабушка не брала. Никто не брал. Никто-ли? К нам как-то зимой упала на балкон с крыши кошка (наш этаж последний и имеет огромный балкон). Это был единственный незванный гость за всё время нашего проживания в Орлово-Давыдовском. Кошке отрыли дверь с балкона в комнату, из комнаты в прихожую, из прихожей в тамбур, из тамбура на лестничную площадку. Кошка с достоинством вышла, не сказав спасибо. Но случилось это намного позже.
Сейчас-же всем странно и даже, в какой-то степени, противно. В придачу к отгремевшей Великой Отечественной не хватает опоздать на поезд в Кострому. Русская народная примета тихо нашёптывавает мне завязать ниточку на ножке стула.
Мерзкое суеверие! Удел идиотов и тупых любителей гороскопов и мыльных опер.
Я ищу нитку на кухне, когда слышу голос Лены из комнаты. Ключи лежат на том-же стуле, где их не было минуту назад. Лена не могла такое сделать, я не мог, бабушка не выходила из своей комнаты. За окном июльский полдень, солнце, синее небо облака и одиноко пролетающая в сторону Останкино ворона. Окна закрыты...
Фильмы ужасов, даже если смотреть их давно, а потом не смотреть, всёравно всплывают в самый подходящий момент. Я уже давным-давно не смотрю фильмы ужасов.

Кострома
Я люблю Кострому. Ярославль нет. Ярославль превратили в большой, неуклюжий промышленный город с однообразными новыми районами и с длинными поржавевшими мостами над грязными реками, в музейный экспонат с муляжами церквей. Кострома-же по-домашнему уютна и мила маленькими заросшими улицами и деревянными домиками.

В первый раз я побывал в Костроме несколько лет назад, проездом на старом и потёртом «Москвиче» друга моих родителей, мастера спорта по шпагам. Он ехал посмотреть на свою деревню детства в Костромской области. Я ехал посмотреть вместе с ним. Тогда в Москве было паршиво с сыром, но я почему-то считал, что на родине знаменитого костромского сыра, его не может не быть. Оказалось, может. «В стране больших возможностей всякое возможно» - вполголоса говорил мой дед. Вообще-то сыр в Костроме был. В имевшем устойчивый рыбный запах магазине «Костромской сыр», в конце длинной очереди сердитых женщин и редких удручённых мужчин, по талонам только для местных жителей.

Очень-очень раннее утро. Туман. Лесная полянка. Наш поезд стоит уже минут сорок перед мостом через Волгу. Мне трудно понять, туман у меня в глазах от недосыпа, на полянке за окном или из-за грязи на стекле. В плацкарте гробовое молчание. Хмурые все. Из-за раннего подъёма, из-за стоянки, из-за того, что никто никогда не объявит почему задержка и насколько, и ещё потому, что хмурость это главное выражение лиц обитателей моей страны.
«Постели, постели сдавайте!»
Наконец, через полтора часа поезд со скрипом трогается и очень нехотя преодолевает расстояние до вокзала.
Потом троллейбус. Потом немного пешком до пристани.

Пустая, сыроватя набережная. Вокруг ни души. Чайки своим криком напоминают Карелию, тихо плещется вода, поскрипывает дебаркадер. На проивоположном берегу постепенно проступает дивно-художественный пейзаж – маленькие домики с церквями на крутом берегу. Но холодно. Кто-то уже поехал на своей одинокой злой моторке шуметь мотором на всю реку, кто-то тихо спит у себя в тёплой провинциальной постеле, не рвётся в холодные дали, не стремиться испытать свои мускулы на перенос тяжёлых сумок с едой и одеждой, мольберта, фотоаппарата и сачка для бабочек из Москвы на Север. У кого-то начинается обычный костромской день, а у кого-то испытательно-приключенческий.
- А-пчхи!
- Буть здорова!
- Спасибо.
- Давай, может чайку из термоса выпьем? Московского!...
- А туалета тут нет, конечно...
- А вон те кусты на что?
Мило так, по-родному.

Деревня (1)

perya2@list.ru — Sun, 20 Jul 2008 01:06:10 GMT

Пролог.

Жил-был Палыч. Он был из дворян и из Москвы. В молодости любил Кропоткина и анархизм, поэтому попал в лагеря. Просидел 5 лет до смерти Сталина. Работал инженером по установке мобильных дизельных электростанций, мотылялся в командировки по крайнему Северу, жил холостяком, вместе со своей холостой племянницей. Сейчас бы такое сожительство обозвали бы нехорошим словом, а в 60-70-е это нехорошее слово никому и в голову не приходило. Я уверен, Палыч с племянницей к этому слову не имели никакого отношения.
В свои отпуска Палыч ездил в Карелию на байдарке вместе со своим братом. Ездил всего два года, пока байдарка не перевернулась на бурной реке, и брат не утонул. После этого Палыч плавал по Крелии на байдарке один.
Каким-то вечерним августовским днём конца 60х он встретил на вокзале в Кеми моего дедушку с бабушкой. Последние были одними из первых карельских туристов, тогда ещё мало отличимых от геологов по повадкам и внешнему виду. Палыч понравился моему деду, мой дед понравился Палычу. И моей бабушке понравился Палыч. С тех пор они ездили в Карелию совместно. Однажды, много-много лет спустя, в эту весёлую компанию попал и я.
Палыч обладал силой духа и решимостью анархиста. Лагерь сделал его холостяком, работа на Севере крепким, анархизм независимым в суждениях и выводах, дворянское происхождение интеллектуалом. Всё, конечно, с поправкой на страну жительства и место работы. При всём этом Палыч не пил.
После смерти деда Палыч дружил с моей бабушкой, и с джентельменским постоянством приглшая её раз в год к себе на пирожки, но, по-видимому, больше имея в виду дружбу через неё с моим отцом – заядлым филателистом. Палыч тоже собирал марки. Пусть и недостаточно заядло, но отца моего он уважал изо всех сил. Моему-же отцу Палыч был безразличен.
Палыч олицетворял для меня мои детские карельские сезоны, притягивал воспоминаниями, манил непримиримым духом, вдохновлял редкими, но удивительными по силе рассказами про лагеря. Чего стоило лишь одно путешествующее вместе с ним повсюду одеяло с вышитыми с двух противоположных концов надписями «голова», «ноги»!
Как-то я напросился к нему в гости бабушкиным экскортом. Замечательные пирожки перемежались рассказами, в том числе, весёлыми, о доме, купленным Палычем в глухой костромской деревушке совместно с другом за 500 рублей. До дома можно было добраться поездом, потом троллейбусом, потом катером - всё вместе за сутки. Ничего ближе Палычу попасться не могло по определению.
Друг, конечно, запил и перестал ездить в дом, который перешёл Палычу во владение. И реставрацию. Палыч отправлялся в Чернышево в начале мая и возвращался в конце сентября «без перерыва на обед» - каждая поездка в Москву и обратно была для Палыча физически изнурительной (Палыч вёз продукты, одежду, инструменты и мн др.), наклАдной, да и дом должен был быть под постоянным присмотром от вороватых селян. Достаточно сказать, что перед отъездом на зиму Палыч превращал этот дом в неприступную крепость, задраивая окна и двери изнутри и снаружи. Чтобы приехав на следующий год обнаружить следы попыток взлома.
Слайды племянницы Палыча и рассказы о непростом быте в забытом Богом уголке не могли не вызвать у меня твёрдого намерения посетить этот самый уголок. Намерение зрело пару лет, аж до нашей свадьбы с Леной. И аж до съезда с бабушкой в выменянную квартиру
Этот съезд (тройной обмен), напоминающий по силе и духу Великую Отечественную, сломал построенные задолго планы нашего с Леной июльского посещения забытого уголка. Мы обещали Палычу приехать такого-то, занять оборону дома и отпустить Палыча в Москву на неделю в отпуск и по делам. Мы опаздывали на три дня, поэтому Палыч опаздывал на свой поезд из Костромы, билеты на который мы должны были ему привезти. Племянница Палыча поменяла билеты на чуть более поздний срок без обид. Мы послали Палычу телеграмму о нашей задержке в слабой надежде на её доставку из соседнего большого села, обладающего почтой и магазином, но удалённого от Чернышего на 6 км. Мы сделали что могли.

Кэмпинг.

perya2@list.ru — Sat, 21 Jun 2008 08:34:53 GMT

Съездили с палаткой на два дня в Сapitol Reef National Park. Много фотографий и слов, но некогда обрабатывать. Ещё из апрельского Нью Мексико ждёт кучка. Пока-же вот это:

perya2@list.ru — Mon, 09 Jun 2008 06:53:31 GMT

Eagle Canyon, Utah

perya2@list.ru — Sun, 27 Apr 2008 04:40:50 GMT

Съездили в штат Нью Мексико на три дня отдохнуть. По дороге (I-70) проезжали Eagle Canyon. Продолжение потом.

Бортко, социализм и Обитаемый Остров. (beta)

perya2@list.ru — Wed, 27 Feb 2008 05:10:49 GMT

набросок
Прочитал интервью с В. Бортко (http://www.svobodanews.ru/Transcript/2008/02/14/20080214200038967.html) , режиссером (я не поклонник его творчества), поставившим, среди прочего, пару фильмов по Булгакову – Собачье Сердце и Мастер и Маргарита. Бортко, как известно, стал коммунистом, и в этом интервью он объясняет свою позицию: ему понравились гуманистические идеи Маркса и Энгельса, а Зюганов вдохновил его своей честностью и прямотой. Коммунисты, по-Бортко, сделали много ошибок, но сама идея осталась чистой. Христиане, говорит Бортко, тоже поубивали кучу народа, однако-ж это не повод отказываться от Бога (Бортко, к тому-же верующий).
Можно ли на поле не заметить разницу между пугалом и фермером ? Думаю, что да, и даже не будучи вороной. Если очень напрячься и сравнивать, только тени... Особенно если фермер вдруг застынет как вкопанный с открытым ртом (ознакомившись, скажем, с Декретом о Земле).
В нашем грешном мире всё материальное отбрасывает тень, хоть облако, хоть кирпичная стена - где и в чём люди не ошибались? Но всё-же, если поминать убийства, нельзя не отметить - всего лишь два атеиста Гитлер и Сталин уничтожили столько народа, сколько все христиане не уничтожили за всё историю своих ошибок.

При всём невообразимом и диком несходстве в основах и принципах, христианство и коммунизм похожи отбрасываемыми тенями. И каждый сам может выбрать во что верить и как. Будучи атеистом, я обвинял во всех бедах человечества религию наравне с коммунизмом, хотя и сам был, по-сути, дитём последнего. Действительно, так хотелось чтоб всем было хорошо, чтоб между людьми был мир согласие, бедные стали бы богатыми, а больные здоровыми. Кто-же этому мешает, думал я, как не те, кто ставит свою идею или свой эгоизм впереди общественных интересов? По-коммунизму, общество это и есть бог, т.е совесть и закон, оно судит, спасает, оно и прощает. Нас в наше время учили мыслить общественными категориями, противопоставлять их эгоизму. С религией в моё время уже не воевали, она была лишь поводом для снисходительной иронии.

Мои родители, не питая особой любви к общественному строю вокруг, однако, по обстоятельствам или по убеждению, старались привить мне любовь к детским садам и пионерским лагерям, в ущерб любви родительской, которая по народным легендам, делала детей избалованными и эгоистичными. Родителей в своё время тоже научили - детские сады это именно то, что необходимо обществу. Ну и детям, конечно.
Популярное выражение «что люди подумают!?» уже не было проявлением животного страха перед чистками, а скорее въевшимся чувством долга, преклонением перед обществом, перед его непререкаемым авторитетом и всё тем-же страхом быть «другим», а значит хуже.
Герои советского эпоса спасли родную страну, родной завод, иногда и родную планету, если на социалистическую справедливость покушались капиталисты со своими эгоистическими претензиями. Кто из героев советского эпоса спасал только свою жену или только своих детей?

Коммунизм (как и фашизм) всеми силами старался стереть индивидуальность, даже перемеиновал ее в плохое слово «индивидуализм» (почти эгоизм). Вместе с индивидуальностью стёрлось и уважение к личной свободе, к независимому мнению, плюс терпимость, сострадание, стёрлась ценность семьи, да и вообще ценность человеческой жизни - всё, что имело прямое или косвенное отношение к слову «личность».
А «новый» человек никуда не делся: ни расстворился в наступившем якобы капитализме, ни перевоспитался, ни даже осел на дно. Он не только остался как был, он воспитал детей и внуков, научив их собственным примером ностальгировать по временам, когда всё было «просто» и «понятно». «Простое», не усложнённое, ностальгическое поколение побежало устанавливать справедливость на улицы своих городов, очищать их от прохожих другого цвета кожи - мыслить глобально, а действовать локально!

Вот и Бондарчук взялся за Обитаемый Остров Стругацких от 1968го года. Фильм обещает быть самым дорогим и самым популярным.
По сюжету главный герой пытается спасти погрязшее в войнах и тоталитаризме несчастное общество, принести ему свободу в понимании людей 22 века, давно построивших светлое будущее (коммунизм, какое-же ещё будущее виделось из 68го?). Интересно, что обладая неземными способностями ни Супермен, ни Человек-паук, ни Бэтмен не имют никакого намерения ни переделать общество, ни хотя бы скинуть плохого президента и поставить хорошего. Окей, Супермен и Человек-паук живут в более-менее приличной «Америке», но Бэтмен-то явно в какой-то загибающейся, тёмной и мрачной. Наоборот - подчинение и изменение под себя мира это цель «плохих парней», планы и замыслы которых супермены рушат совместно с бэтменами.

После долгих мучений в России появился, взрос и возмужал свой российский супермен – реальный, справедливый и достойный глобально мыслящий президент. Может быть он не везде прав и допускает ошибки, но ведь нельзя-же пустить страну на «самотёк». Например, придёт какой-нибудь Жириновский, и всем будет в сто раз хуже. Россияне понимают, уже привыкли понимать, что если их не бить по рукам, они могут наломать дров себе во вред. Вот именно! - подхватывают прогрессивные умы и деятели культуры, - нельзя позволить нашему особенному народу ошибиться, разрешить ему учиться на своих ошибках - народ ведь устал уже от своих ошибок, а вроде как до сих пор как-то... не поумнел. Это-ли не настоящая помощь? Народ-богоносец, носитель великой культуры и мудрости, которому они признаются в любви чуть ли не со слезами на глазах, для них, на самом деле, как олигофренический ребёнок, не способный к самостоятельному развитию. Угу, соглашается народ, вам умным и сильным виднее, покажите нам что делать - сделаем, только не забудьте покормить и в стойло на ночь отвести.

В Америке есть люди, отдавшие свою жизнь за принципы свободы и демократии, их имена известны всем. Кому в России известны имена отдавших свою жизнь за свободу в России? Я не уверен, что большинству известно, что такие люди, как ни странно, вообще существовали. Почему так, а не иначе? Почему такое естественное человеческое стремление быть свободным в России так атрофировано?

В России многие хорошо знают как «поправить» других; как хлёстко ответить, чтоб запомнили; как нужно соседу, или другу, или попутчику в общественном транспорте поступать и жить, и что такое справедливость на планете.
Я, кстати, верю Путину – жажда власти его не поглотила. Его поглотило чувство искреннего понимания, как осчастливить свой народ: где его поприжать, а где и чем похвалить, где отобрать, а где и пообещать. И в какой момент какую часть тела показать (второго такого публично-полуобнажённого правителя звали Муссолини). Неутомимый раб на галерах явно и уверенно гребёт назад, в обратном направлении к светлому будущему.
Путины, Бондарчуки, Михалковы, Бортко с Ерофеевыми вроде бы, местами, кое-где и кое-когда между собой и политические противники, но по-сути, родные идеологические братья.

п.с.
В одном из эпизодов популярнного комедийного сериала Seinfeld (эпизод "Soup Natzi") владелец «закусочной», продавец супа устанавливает в своём заведении поистине жестокий порядок – покупатели должны стоять перед прилавком по стойке «смирно», подходить в определённом порядке, не разговаривать, не задавать вопросов и тд и тп.. При этом очередь из желающих попасть в «нацистский суп» растягивается аж на блок.
- Почему вы позволяете ему так издеваться над вами - спрашивает Элейн своих друзей, которые покупают «нацистский суп» каждый день.
- Суп очень вкусный, - отвечают они.

выборы, едрён-ть

perya2@list.ru — Wed, 06 Feb 2008 02:41:59 GMT

Я могу понять людей, голосующих за Обаму или Хиллари. Они демократы и либералы. Любят социализм.
Но я не могу понять республиканцев, голосующих за либерала Маккейна. Я думал, среди сторонников республиканской партии меньше идиотов. Ой, прошу прощения, просто они вместе с СМИ и всей прогрессивной общественностью по-человечески не выносят Ромни. Не за что прицепиться, кроме того, что мормон. Слишком хороший, может? А так не бывает...

perya2@list.ru — Mon, 28 Jan 2008 19:05:49 GMT

Улицкая-Штайн-Руфайзен

perya2@list.ru — Wed, 16 Jan 2008 05:48:18 GMT

Письмо школьному другу. Андрей-Лёня. Солт Лейк Сити. Январь 2008.

Привет Леонид!
По твоей рекомендации я прочитал произведение Улицкой. Не хотелось бы тебя огорчать,ты написал, что тебе роман понравился, но мне нет. Однако, всёравно спасибо. По-крайней мере, я узнал, кто такой Даниэль Руфайзен. Если тебе интересно почему мне не понравилась книга, продолжай читать. Если не интересно, я не обижусь.

Личность Даниила Штайна, в народе Даниэлья Освальда Руфайзена, безусловно очень интересная и уникальная. Но мне неизвестно, что в книге правда, а что «от Улицкой». Возможно, её мнение важно для её друзей родственников, издателей или других писателей, я-же ни к кому из них не принадлежу. Она даже не является для меня авторитетом в области религии. Во что она верит и как можно, наверное, догадаться по некотром рассуждениям на тему веры её книге. Но опять-же непонятно, где в этих рассуждениях от неё её, а где от кого-то другого.

Многие важные и интересные мне эпизоды из жизни Дэниэля в описании Улицкой оставляют много вопросов. Некоторые его поступки (в период и в качестве переводчика Гестапо) из-за недостатка информации выглядят для меня неубедительно в моральном плане и странно в логическом. Например, в кульминационный момент Даниэль вдруг говорит правду (что он предатель) на «прямой» вопрос своего начальника немца Адольфа Рейнгольда. И я должен поверить Улицкой, что либо это был первый «прямой» вопрос Даниэлю за год (?) службы на Рейнгольда (если Даниэль был в состоянии обманывать только в случае непрямых вопросов), либо именно в этот раз Даниэль решил вдруг рассказать правду. Почему? Движимый какими мотивами?

Мне когда-то очень понравилась книга Ивана Солоневича, где он рассказывает о своих годах в лагерях и своём побеге оттуда. Рассказывает Солоневич искренне и правдиво: ему необходимо, чтоб его услышали и поняли. И чтоб узнали, что твориться в Советской России, т.е правду. Солоневич упоминает и о вере, есть места и об обмане, о спасении невинных людей от неминуемой смерти, и о побеге и о погоне. Солоневич не верующий, и тем более не священник. Но мне, по крайней мере, всё понятно. Мне не нужно что-то додумывать от себя. Да, я понимаю, роман это одно, автобиография другое, а Улицкая бо-ольшой художник и не хотела никого задеть, документальную книгу писать не собиралась. А жаль. Может быт и стоило. Меньше искусства, но зато больше истины.

Может я ошибаюсь, но по-моему, в книге ясно просматривается мысль о том, что организованная религия это не совсем уж и хорошо. «Сверху», дескать, не всегда видно и понятно, что там на местах. Автор сделала Даниэля бунтовщиком и герем, симпатии на его стороне. Он творит добрые дела «по велению сердца» , «по Христу», а не по заученной доктрине и не «по бумажке» (даже не во всём согласен и с Библией). Он победитель в своих начинаниях и даже «убедитель» в своей правоте Папы Римского (если кто поверил). Один из православных критиков книги, который сам был закритикован, заметил, что если Даниэль был так уж не согласен с католической доктриной, то наверное честнее было бы порвать с католицизмом. Я тоже считаю, порвать честнее. Однако, Даниэль, всё-же, идёт (под аплодисменты Улицкой) «своим путём», не покидая своей конфессии. У каждого он свой, этот путь, но ирония в том, что христианство потому и отошло от Христа после смерти апостолов, что кто-то был не согласен, кто-то имел своё мнение, кто-то понимал и хотел как лучше. Апостолы пока были живы увещевали, направляли , нравоучали и возвращали обратно отступивших, сомневающихся и желающих чтоб было «как лучше». Зачем-же? Почему бы было и не назвать заповеди рекомендациями? Почему в ответ на «и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?» было сказано : «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие». (Матфей 7:22-23) А ведь «делающие беззаконие» больным помогали, добрые дела делали...

Да, идя о том, что Бог это Троица действительно неправильная. И действительно не имеет значения, на каком языке вести службу. И совершенно справедлива мысль о том, что Библия содержит искажения и имеет пропуски. Но в революционных вопросах-сомнениях Даниэля-Улицкой (или только Улицкой?) я им не сочувствующий. И служба, с моей точки зрения, должна вестись хоть и на любом языке, но строго по правилам, установленным Господом. Если ты считаешь, что порядок службы, утверждённый или одобренный твоей церковью не совсем от Господа, что глава твоей церкви не достаточно компетентен, что он может что-то упустить, недодумать, ошибиться по поводу порядка службы, церковного устройства или ошибается по поводу Троицы, то как ты можешь быть в такой церкви? Ведь каждый твой шаг, действие, слово в качестве её представителя это твоё личная поддержка и подтверждение как истинности церкви вцелом, так и и легитимности её руководителя, как единственного божьего избранника на этот пост.

Я Даниэлю не судья, Господь знает, что где у него было добро, а где нет. Да и мой личный христианский опыт и мирские заслуги не сравнимы с даниэливскими, даже в интерпритации Улицкой. Я могу лишь знать для себя, что правильно, а что нет, у меня есть церковь, которая даёт мне ответы на все вопросы, в том числе и те, на которые затрудняется ответить Улицкая. Есть и Господь, который эти ответы подтверждает, если у меня вдруг возникают сомнения. Я лишь делюсь своими мыслями, не больше.

И ещё вот что пришло мне в голову.

Интересная черта есть у русского народа. Это неприятие смирения чуть-ли не на подсознательном уровне. Русские могут радоваться угнетению, которое путают с порядком и отвергать свободу, которую не знают, потому как никогда не имели, но смирение это не рабство. И, кстати, не глупость. Смирение подразумевает подчинение или терпение не только при согласии с тем или кем, кому и чему человек подчиняется или терпит, но и иногда при его несогласии. Смиренный может иметь свои «против», но эти «против» не мешают смиренному подчиняться или терпеть. Смиренный обучаем, поэтому и мудр, поэтому и знает, что делать в случае несправедливости к нему, как поступить и что сказать и как сделать чтоб было справедливо. Русские-же «смиренны» только при своём полном согласии и при своей полной поддержке и одобрении, терпеливы лишь когда удобно или страшно. Они склонны к самобичеванию и самоунижению, что как известно, паче гордости. Но смирение это не столько признание того, что «я никто», сколько признание главенства Бога и его Закона. А отсюда и признание сильного более сильным, умного более умным, талантливого более талантливым. Но как у русских? Богаче– вор, умнее – просто «пролез» или повезло, талантливее – лишь для примитивных, сильнее – враньё, русские самые сильные! А русские, даже если и умные, и богатые, и талантливые, и слильные, ещё больше просто гордецы. У них проблема учиться не только у других, но даже у своих ошибок. По этому в России популярны либо бунтовщики либо лизоблюды - первые из-за того, что нравятся низам , вторые потому, что верхам. И вроде бы все христиане, но христиане лишь по цвету кожи. Основные христианские идеи, его суть и смысл на Руси не приживаются.
Вот Улицкая бросает вызов и католикам и православным. Даже Библии. Но кто такая Улицкая сама по себе? А когда она в купе с героем Руфайзеном, да ещё подправленным в нужном направлении, у её личных религиозных сомнений или вопросов появляется авторитет...Интрига! И слава.
И тоска...

Эх, вобщем эта книга, по-моему совершенно бесполезная (по времени на неё потраченному) и что печально - сугубо совковая. Вся история Хильды с Мусой, взгляд на религию, выводы, вопросы, спектр (стиль подбора) выдуманных героев и их ситуаций, «что делать, если сын гомосексуалист –выпить прежде всего», дешёво-киношное убийство Даниэля в завершении, и тд и тп - всё пустое и плоское. Эта книга создаёт иллюзию глубины темы, которой там, к сожалению нет. Есть сомнения в вере Улицкой и её протесты, с лихвой разделённые российским читателем. Всё самое важное и интересное это биография Даниэля Руфайзена без личных поправок и добавок. Но этого-то и нет. Опять-же, был бы это просто документальное произведение, или даже перевод с английского уже сделанной другим человеком работы (Улицкая упоминает американскую авторшу), я бы был Улицкой очень благодарен.

С любовью,
Андрей.

ps
Более гладко и более талантливо (только что обнаружил):
http://users.livejournal.com/_arlekin_/840924.html?nc=54

в дорогу, в дорогу...

perya2@list.ru — Sat, 29 Dec 2007 16:42:04 GMT

Подумываю свалить из ЖЖ по причине покупки его русскими (российскими). Ищу (например, здесь http://liz-marcs.livejournal.com/268326.html) альтернативы . Советы будут приняты с благодарностью.

Удачи, радости и благополучия всем в Новом Году!

Такие дела.

perya2@list.ru — Sun, 18 Nov 2007 07:36:33 GMT

Вечером 10 февраля 2007 года машина бишопа Уильямса, в которой он и его семья возвращалась с басктбольной игры была протаранена другой, которой управлял юноша 17ти лет. В результате аварии на месте погибли его беременная на пятом месяце жена, одиннадцатилетний сын и девятилетняя дочь. Уильямс и другой его сын пострадали не сильно, они были отправлены в госпиталь и вскоре выписаны. Юноша с места аварии скрылся, но его вскре нашли неподалёку лежащим на траве перед своим домом, он был в стельку пьян.
Уильямс остался вдовцом с двумя мальчиками (одного из них не было в машине)
Один из полицейских, отправлявших Уильямса в больницу заметил, - «он должен вскоре оправиться от ран физических, но от эмоциональных никогда».
«Когда меня вытаскивали из разбитой машины, - вспоминал Уильямс, - я оглянулся назад и понял, что моя женя и двое детей мертвы, тогда я и принял твёрдое решение простить «его», кто бы он не был»
Уильямс не только простил убийцу своих жены и детей, он подал прошение о непривлечении подростка к суду.
«Моя жена 18 лет была для меня примером доброты и прощения и я призываю всех поступать также в память о ней» - сказал Уильямс.

Не обязательно быть бишопом, чтобы уметь прощать, также как не обязательно быть ненавистником, чтоб быть патриотом своей страны. Незнание христианских доктрин не превращает человека в потомка обезьян, в потомка обезьян его превращает убийство в себе божьего духа. И неважно каким орудием убивается дух: стремлением к восстановлению справедливости (понимаемой в меру своего духовного развития), звериной любовью к отчизне (умри всё живое), эгоизмом (я самый самый униженный и пострадавший) или любыми другми очень глубокими и очень искренними эмоциональными чувствами. Важно, что человек теряет ощущение того, что он будет рано или поздно отчитываться за эти свои глубокие и искренние чувства, что они не были, ни есть и не могут быть ни поводом ни оправданием, а его теперешняя гордость ими будет неумолимо тянуть «ту» чашу весов почему-то вниз, а не вверх.
Помилованного Калоева в унисон огероили две противоположные, но объёдинённые общим глубоким чувством стороны – прокремлёвские «Наши» и антикремлёвские несчастные «Матери Беслана» (не хочется верить, но, очевидно и ещё многие). Первые являются православными больше по культурно-патриотическому статусу , вторые больше по месту жительства. Между двумя торжественными встречами Калоева в Москве и Владикавказе пролегает необъятная всё та-же православная каноническая территория, где героя могла наблюдать по национальному телевизору вся христианская Россия.
В поп-культуре образ героев важнее их содержания. Люди которые представляют возвращение Калоева как одно из знаментаельных событий, фактически присваивая тем самым нераскаявшемуся убийце статус объявившегося блудного сына, просто превращают христианскую идею в клоунский образ, в поп-культуру. Можно вводить в школах курс православия, восстановить все разрушенные церкви, покрыв их для убедительности толстым слоем золота, продолжать изо всех полных щёк трубить о своей могучей духовности, один лишь образ удовлетворённого содеянным Калоева по телевизору на всю страну в отсутствии комментариев со стороны РПЦ и овации в его честь со стороны организации, связаной с РПЦ тесными связями, уже превращает всё это в театр абсурда. И нужно обладать очень редким по силе и мощи воображением, чтобы верить в то, что вся ситуация с возвращением Калоева в родные пенаты работает на престиж России.
Бог лишает разума не тех, кого он «наказывает», а как раз наоборот, тех кто ему особенно дорог – они не будут нести перед Ним ответ за свои поступки. Степень ума прямо пропорциональна ответственности за ошибки, и русские, к счастью или сожалению, умом не обижены. Но, на самом деле, наказывает не Бог, люди наказывают себя сами своими поступками или мыслями, либо просто нарушая Его Закон, либо просто следуя своему.

Оправился или оправится ли бишоп Уильямс от своих эмоциональных ран? В отличии от того полицейского, я верю, что да. Ведь Бишоп Уильямс не потерял свою жену и детей, а приобрёл их навечно. Свою семью уже почти потерял навечно Калоев, хотя я верю, у него всё-же ещё есть шанс исправить то, что можно исправить.
Потеряли и россияне. Поймут ли когда-нибудь что?

Ссылки по теме
http://www.ksl.com/?nid=148&sid=888266
http://www.kommersant.ru/doc-y.aspx?DocsID=825377

...продолжение

perya2@list.ru — Sun, 14 Oct 2007 04:39:31 GMT

Когда мы проезжаем интересные места (каньоны, ущелья и пропасти) жена говорит: «не верти головой, мне и так страшно. Если не будешь вертеть, расскажу что там было интересного...». В отпуске-же у меня есть замечательная возможность оставить жену в домике или палатке и поехать пофотографировать то, что мы проезжали. Когда я стану совсем старым и не смогу рисовать картины я буду фотографом.

Это самый конец водохранилища, слева плотина, которая и держит всю эту красоту, по которой проходит дорога и которую я не стал фотографировать: бывают плотины и по-круче.

Эти места славятся не только самой большой в мире форелью, но и костями динозавров. Я тоже искал какие-нибудь окаменелости (под смех жены и детей), но видно не там. Самый значительный артефакт в своей жизни – «чёртов палец», окаменелость правильной, заостряющейся как длинный зуб формы, полой внутри (длинной примерно 8 см) , светло-охристого цвета я как-то в детстве нашёл в песочнице, во дворе ул. Медведева, недалеко от нашего дома. Эх, динозавры, динозавры...

В этой кабинке мы и жили. Всего-то $100 за день. Внутри туалет с душем, комната с двумя кроватями, маленькая кухонка с микроволновкой. Вряд-ли поедем сюда ещё. Тесновато как-то уж...

Но зато под вечер приходит стадо оленей и безо всякого стеснения пасётся как-будто у себя дома...:

За одно уж и пара-тройка июньских снимков с нашей предыдыущей «палаточной» поездки на Moon Lake:

...с бабочкой! Справа в лесу виднеется наш «кэмп-граунд», в основном, RVs расслабляющихся на природе...

Да. Хорошо летом в лесу.

Дети.

perya2@list.ru — Mon, 01 Oct 2007 00:42:14 GMT

посвящается семье Терри Брайянт

Есть пары, котрые вполне ОК без детей. Они самодостаточны и веселы в свои пожилые годы. Они вдвоём пишут романы и популярные книги, имеют собак и лошадей. Они пишут про собак и лошадей. Они дают оптимистические, приправленные лёгкой иронией интервью на известных радиостанциях. Да, у них нет детей, и это даёт им свободу творчества и жизни. Вечерами они, по всей видимости, сидят в своих уютных креслах, и, потягивая коктейль, обсуждают лёгкие темы.
Есть также пары, которые выглядят совсем не ОК с детьми. Они кажутся старше своих лет, а также несамодостаточными и немного замотанными. Они успевают оба работать в разные смены и воспитывать своих четырех или пятерых, из которых двое близняшек. У них, возможно, есть и собака, но она живёт, в основном, на бэкярде. В дом её пускают только поиграть с детьми. Они любят шутить на тему о том, что столько детей -это немного больше, чем им бы хотелось и о том, что появление двойняшек совершенно не входило в их планы. Вечерами они (если удаётся оказаться вместе), по всей видимости, стараются уложить своих детей спать как можно скорее и лечь спать самим.
Как разнообразен наш выбор, как мы можем быть неуспешны или успешны в нём! И как профессионально мы можем казаться упешными перед другими, если посвящаем этому свою жизнь...

2004

Я остаюсь.(фильма)

perya2@list.ru — Sat, 29 Sep 2007 06:44:14 GMT

Маленького роста, полноватый и неуёмный врач провинциальной больницы Т, муж своей жены и отец своей восемнадцатилетней дочери, по природе рациональный атеист. Но в боулинге, куда Т пришёл на «разборку» с сердцеедом своей дочери , её начальником – директором какого-то издательства. Т случайно получает удар игровым шаром по голове (от разбуянившегося пьяного игрока) и впадает в кому.
Кома, по версии создателей фильма, это некая сюрреалистическая реальность в виде вполне реалистичного, заброшенного и пыльного мелового карьера. Т оказывается в группе из шести человек, одетых в длинные плащ-палатки с белыми номеными знаками на спине, во главе которой стоит «инструктор», роль которого исполнил, сорри, но совершенно бездарный Фёдор Бондарчук. Задача инструктора и смысл группы весьма туманны и мистичны - хамоватый инструктор не любит отвечать на вопросы , инструкции получает по рации неизвестно от кого, и все они сводятся к приказам и назиданиям, малопонятным членам группы, но по-видимому, имеющими для всех (включая зрителей) какой-то очень скрытый и сильно важный смысл. Группа покорно следует за инструктором, изображая путешествие (местами изнурительное) неизвестно куда и зачем и иногда проявляя хоть и слабое, но совершенно справедливые возмущение и протест, которые ближе к концу фильма бесследно исчезают, замещаясь смирением перед могучей и всесильной неизвестностью (и хамством «инструктора»). Инструктор также обязыввает всех читать «необходимые» каждому книги, «необходимые» непонятно зачем.
В это время в «земной реальности» жена Т с горя находит группу юродивых мошенников, какую-то секту «восточной мудрости», руководитель которой берётся за хорошие деньги вывести Т из комы. Одновременно, дочь Т обретает новую любовь - молодого и сволочного владельца похоронной фирмы. О том, что негодяй женат и имеет ребёнка, дочь Т, разумеется, не знает.
В процессе путешествия по карьеру, Т знакомится с участниками своей группы, включая «инструктора», узнаёт их историю, горести , радости и личные серкреты, а в один прекрасный день, в группу «поступает» новичок – тот самый директор издательства (на машине разбился). Постепенно, в процессе филосовских разговоров по душам за кружкой (как и полагается, потёртой и помятой, как у настоящих туристов) чая, Т проникается к директору издательства сочувствием и пониманием, потому как за внешней оболочкой циничного бабника скрывается тонкая и нежная недопонятая душа.
Группа быстро сплачивается, между её участниками возникает доверие, взаимопонимание и даже страсть– один молодой человек из уже открыто и взасос целуется с молодой женщиной, которая «на Земле» так не смогла найти свою «настоящую любовь», а молодой человек свою. Из чего ясно следует, что в российской коме телесные желания не только не исчезают, а даже в какой-то степени, усиливаются.
В один прекрасный момент группа добирается до деревянной «беседки» со множеством привязанных ленточек, по каким-то явно восточным традициям, символизирующие души. В беседке всем предлагается отпить (естественно) неведомый ккрепкий напиток, в результате чего каждый получает «увольнительную» - короткую возможность побывать на Земле и увидеть что там дома происходит, но лишь в незримом для землян духовном теле.
Т видит, что новый хахаль его дочери – проходимец, затем видит своё бездвижное тело в больнице, окружённое мошенниками из «секты», и от возмущения возвращается в него.
Выйдя из комы инабравшись сил, Т со своим темпераментом бежит наводить справедливость и расставлять точки над I в жизни находящихся в коме сотоварищей по карьерному путешествию. Теперь Т знает про них, больше, чем положено простому смертному знать про совершенно посторонних ему людей, да он уже почти и «верующий». Если пока и не в Бога, то в «инструктора» и «закомную» жизнь.
Выздоровевший Т с энтузиазмом исполняет «последние просьбы» своих новых друзей, и также упорно навязывает своей дочери также оправившегося от комы столь дорогого ему теперь директора издательста. Миссия выполнена.
В завершении фильма, Т, находясь у стоматолога под местным наркозом, опять ненадолго навещает «карьер». Сильно поредевшая (некотрые вернулись из комы домой), усталая и печальная группа путешественников теперь состоит из двух несчастных молодых женщин (не считая «инструктора»), дошедших до невесёлой развязки: за этими двумя приезжает Смерть в виде выкрашенного чёрной краской советского трактора «Беларусь» с прицепом, и отвозит их на этом прицепе куда-то вниз, по-видимому, в преисподню (потому что на небеса, вобще-то, вверх) – эти женщины, похоже, в своей жизни нагрешили сполна.

Есть о чём подумать и посмеяться российскому зрителю. Посмеяться над «сектой» клоунов- мошенников, над комедийной изворотливостью дочкиного хахаля, над примитивной женой Т, которая верит предрассудкам и мошенникам, над бестелесным Т тщетно пытающимся докричаться до своей беспутной дочери, подумать о непростой судьбе попадающих в кому, о Смерти на тракторе, о непонятном и мистическом пыльном карьере «там» и о непростой жизни «здесь».
Мне-же смеяться было не над чем. А думал я о том, что я увидел. Я увидел отца, принимающего решения за свою совершеннолетнюю инфантильную дочь, которую изо всех сил тянет на подлецов. Такого отца в России, похоже, назвают заботливым и любящим, безо всякого российского сомнения, он-то и есть положительный образ.
Я также увидел образ совкового «мира духов», в котором действуют те-же совковые законы и правила (если не считать пыльного антуража карьера): жлобоватый начальник в виде «инструктора», какая-то обречённая группа , покорно выполняющая его распоряжения и требования, при этом не понимающая ни смысл этих распоряжений ни их цели. Магическое слово «надо» - ответ на все вопросы. Начальник владеет чуть большей, чем остальные информацией о происходящем, лишь в этом и заключается его преимущество и сила руководить.
Российский «мир духов», состоит из всё того-же российского материализма – картошечка с ухой у костра, водочка в кружках, рыбалка, филосовские разговоры, «необходимые» для чтения умные книжки, недополучившие любви женщины (дескать, мужчины, чего вы ждёте?!), пыльное изнуряющее, по-сути соввершенно бессмысленное, путешествие по российским карьерам-дорогам к неведомой, непонятной, нужной кому-то, но принимаемой за свою, цели.

Ещё один интересный момент, это образ Женщны в фильме: жена Т – простая и примитивная (разговаривает с носками мужа, впадает в истерику, верит мошенникам), правильно, её место у плиты;
дочь Т западает на подлецов, не имеет ни достоинства ни чести, её фантазии полный бред (комедийная часть);
героиня Галины Польских может думать только о своём огороде, ничего не способна понять вообще;
«девушка в коме» (не помню имя) писала любовные письма своему боссу-негодяю, дура и обманщица;
другая героиня «комы», сама несчастная жертва обмана, неразделённой любви, вместе с предыдущей девушкой отрправляется в преисподню. Да, ведь по-атеистическому, по-режиссёрскому, из комы два пути – либо обратно, в яркий и прекрасный мир, либо в могилу навечно. Третьего никак не дано.

Российское кино я смотрю редко, и лишь для того, чтобы иметь представление о том, что в голове у российского интеллегенства.

Отпуск.

perya2@list.ru — Sat, 08 Sep 2007 06:59:36 GMT

Пустыни, каньоны, водохранилища...(сорри, разводы на воде удалить не могу, лень искать причину, оригинальный снимок разводов не имеет)

...а в10 минутах езды тайга.

Озёра, правда, искусственно созданные - строительством дамбы на речке. Форель в них водиться и ловится, но не на мою удочку.

Дети ловили тоже, тоже ничего не поймали. В отличии от меня, всёравно в хорошем настроении.

На лошадях катаются от 6 лет и старше. Младшим кататься не разрешают правила , но младшим делают маленькие исключения – только дают посидеть немножечко.

Мне нравится это место.

Это тоже, но тайга как-то ближе.

В отпуске мне нужно раскладное кресло и гора с лесом напротив. И чтоб дети не теребили. И поесть. Больше ничего не нужно. Спать я могу в кресле, глядя на гору.

Продолжение следует...

Flaming Gorge, Юта

perya2@list.ru — Mon, 03 Sep 2007 18:22:31 GMT

Съездили в отпуск на три полных дня. Понравилось.

очевидно-вероятное

perya2@list.ru — Sat, 30 Jun 2007 05:47:23 GMT

Вчера. Портсмус. Вечер.
В ликёрный магазин заходят за бутылкой шотландского виски четыре русских товарища. Один из них протягивает кассиру 100-долларовую банкноту. Банкнота на поверку оказывается фальшивой. Один забирает банкноту и уходит (очевидно, без бутылки). Менеджер вызвает полицию. След товарища ведет в местный отель. Полиция получает информацию о том, что дело может коснуться дипломатического нейтралитета. Но не касается - полиция не находит фальшивую банкноту. Товарищи в отеле, коих оказывается с дюжину, являются «службой охраны президента», приехавших в предверии будущего визита.

Могут ли товарищи из «охраны» не иметь никакого отношения к мошеннику - просто совпадение, мало ли проживает русских мошенников в Портсмусе?
Ага...

Может ли служба охраны президента России пытаться надуть американский ликёрный магазин?
Угу...

Подумаешь, ошибся случайно, нашёл на улице, думал настоящая, тоже мне, биг дил, с кем не бывает, да у нас это каждый день, вот ерунда...

Маленькая незаметная новость. Лишь одна в интернете. Никто бы не и не заметил, еслиб Глен Бек не рассказал о ней в своём утреннем шоу. На всю Америку. Глен Бек №3 на радио после Раш Лимбо и Шона Хеннети. А Раш Лимбо имеет бОльшую аудиторию, чем Америкэн Айдол по телеку. Глен Бек уже считает Россию врагом США №2 после Ирана, впереди Китая. Или №3 позади. И с ним трудно не согласиться, хотя не хочется изо всех сил. Для американцев служба охраны президента это многое значит. Для русских, похоже, нет.

http://www.seacoastonline.com/apps/pbcs.dll/article?AID=/20070629/NEWS/706290449