It was day fifteen of the protest, and a woman standing next to her car was being interviewed. Her car had a rooster sitting on top of it. She said "We've woken up and we're not leaving till this rotten government is out." It is not recorded if the rooster crowed.

The Yushchenko supporters carried bright orange banners which they waved vigorously on slim poles. Soon after the protests began, the government sent in thugs hoping to create violence. They also carried banners, but theirs were hung on heavy clubs that could double as weapons.

"Protest that endures," Wendell Berry said, "is moved by a hope far more modest than that of public success: namely, the hope of preserving qualities in one's own heart and spirit that would be destroyed by acquiescence.

"Hope," said Vaclev Havel, "is not the conviction that something will turn out well, but the certainty that something makes sense regardless of how it turns out."

Это был день пятнадцать из протеста, и у женщины, стоящей рядом с ее автомобилем брали интервью. Ее автомобиль имел петуха, сидящего на вершине этого. Она сказала , что "Мы пробудились, и мы не уезжаем, пока это гнилое правительство не отсутствует." Это не зарегистрировано, если петух кричал.

Сторонники Ющенко несли яркие оранжевые баннеры, которыми они махали энергично на тонких полюсах. Вскоре после того, как протесты начались, правительство, посланное в головорезах, надеющихся создать насилие. Они также несли баннеры, но их вешались на тяжелых клубах, которые могли удвоиться как оружие.

"Протест, который выносит," сказал Уэнделл Беррай, "перемещен надеждой, намного более скромной чем тот из общественного успеха: а именно, надежда на сохранение качеств в собственном сердце и духе, который был бы разрушен уступками.

"Надежда", сказал, что Ваклев Хавэль, "не осуждение, что кое-что окажется хорошо, но уверенность, что кое-что имеет смысл независимо от того, как это оказывается ."