Сила искусства
В пятницу незримый, но вездесущий Ваня сказал мне три кодовых слова: фоменки-контромарка-на имя... Я долго думать не стала, подобралась и побежала к театру.
Выхватила по полной.
Если ходить в театр раз в десять лет, то получается очень любопытно. Все первое действие я ждала что найдут труп. То есть, умом то я понимала, что Чехов, что "Три сестры", но восприятие, давно привыкшее к голливудскому клеше, напряженно ждало экшена - что вот-вот кого-нибудь грохнут, или у кого-нибудь случится непреднамеренный секс, или хотя бы крупный план покажут с надрывной музыкой за кадром.
Ясное дело - не дождалась. В антракте поставила на себе крест: прописала полную атрофию высокого, крайнюю культурную запущенность, и решила впасть в эстетический анабиоз. Ну типа ежели с художественным осмыслением не получается, то нефиг и поползновения устраивать. Даже от обиды вознамерилась перестать читать художественную литературу, а следующей книжкой назначила "Про Газпром".

Но, как порядочная, спектакль решила все же досмотреть. Вернулась в зал.

На втором действии что-то во мне переменилось. Я освоилась, приспособилась к стилю повествования, прониклась темпом, слогом... Только вот недосмотрела, и забыла что это театр. Совсем. Стала смотреть как жизнь. Это сейчас, три дня спустя, я понимаю, что на это и рассчитывалось, что в этом то и заключается мастерство постановки и актерской игры. Но тогда, в процессе, я не оценила ни режиссерских находок, ни искусства актеров - нифига. Дуб, дубарем.
Я просто видела, что люди на сцене маются и страдают. Да причем так, что необходимо идти помогать.
Сейчас поняла: ничего не меняется с Машенькой в контексте времени. Когда в пятилетнем возрасте папа водил меня на Красную Шапочку, я, единственная срывалась с кресла и ломилась через весь зал спасать Шапку от Волка. В двадцать семь - все тоже. Бежать к сцене, объяснять, трясти за плечи, орать: "Да, пойми, ты! Пойми!!"

И вот сижу я в темноте зала, и смотреть на чужие страдания муторно мне и тяжко до невозможности. Опять хочется выйти, потому что невыносимо почти. Тем более что все так актуально.
Когда живут с нелюбимым, неблизким, чужим, когда хотят себя обмануть, убедить все время повторяют: "Он хороший, честный, порядочный человек!" Недавече как я и сама говорила похожее. И услышав отзвуки, перепугалась ужасно.
А как Маша выла, когда Вершинин уехал, а нудный муж "утешает" и обещает жить по-прежнему... Ооой, шоб вот я так больше не выла никогда! Нупожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
Или вот тот же Вершинин без конца говорит, про то, какие люди будут прекрасные через 200-300 лет, и какие они вообще будут... Я сижу как раз через оглашенный период и понимаю, что Вершинин зря уповал на будущее. Все проблемы человека свелись к выбору одного из 25 каналов по ТВ. Оказывается, когда смотришь классическую пьесу с аллюзиями на будущее, пронзает ощущение времени. Вот они там на сцене в 19-ом веке, а мы тут в 21 и это так пугающе близко... Между нами только тонкая простыня воздуха и десяток оправдавшихся опасений.
Маму... Маму свою узрела воочию во всех трех сестрах сразу. Мама у меня оказывается совершено чеховская женщина, и это меня с ней примирило.
А разрушение дома, а эта страшная Наталья Ивановна, и беспомощность, и бессилие, а вопли Ирины "Не могу больше!!"
Ой... В общем пережила я всю драму, всем спасибо, занавес, аплодисменты.

Домой шла долго. Пешком, на голодный желудок. По весенней слякоти, да по теплым сумеркам. Разговаривать не хотелось, выдыхать не хотелось, правда пугала.