...С мичманом с первым познакомился; откровенный
такой, все мне рассказал: про батюшку, про матушку,
про сестрицу, что за тульским заседателем, и про
город Кронштадт. Обещал мне во всем покровительствовать
и тут же меня к себе на чай пригласил. Отыскал
я его в той самой комнате, где у нас обыкновенно в карты
играют. Там мне дали чаю и непременно хотели, чтоб
я в азартную игру с ними играл. Смеялись ли они, нет
ли надо мною, не знаю; только сами они всю ночь напролет
проиграли, и когда я вошел, так тоже играли.
Мел, карты, дым такой ходил по всей комнате, что глаза
ело. Играть я не стал, и мне сейчас заметили, что я
про философию говорю. Потом уж никто со мною и не
говорил все время; да я, по правде, рад был тому. Не
пойду к ним теперь; азарт у них, чистый азарт! Вот у чиновника
по литературной части бывают также собрания
по вечерам. Ну, у того хорошо, скромно, невинно и деликатно;
все на тонкой ноге...

"Три месяца бесновалась республика Шкид, потом горячка стала постепенно
утихать: как звезды на утренней заре, гасли один за другим "Мухоморы",
"Клоуны", "Факелы", "Всходы" и другие газеты и журналы. Ребята устали.
Викниксор вовремя подсказал им хорошую идею: пора издавать большую
общешкольную стенную газету. И вот появляется "Горчица", здоровая, крепкая
ученическая газета, где материал собран со всей школы, со всех отделений, где
пишет не один редактор, а пятнадцать - двадцать корреспондентов.
Из шестидесяти изданий остается четыре.
Игра замирает, давая место серьезной работе, а от прежнего увлечения
остается след в школьном музее, в виде полного комплекта всех изданий..."