| [ |
music |
| |
колибри - желтый лист осенний |
] |
пусть будет так: он наливает мне ещё джина, я кидаю туда дольку лимона, обнимаю его и начинаю рыдать. я плачу, плачу, плачу, у меня трясутся руки, я плачу до тех пор, пока мои слёзы не затопят комнату и соседи не начнут стучать шваброй в потолок, а он говорит мне: шшш, фатимочка, тихо, хорошим людям никогда не везет.
люди, которым никогда не увидеть ничего круче "зары" и маршруток до выхино, третью неделю без намёка на усталость обсуждают мою сумку стоимостью в две с лишним тысячи евро, а мы сидим, два муми тролля, на берегу малой невки и одурев от количества красоты, прислонившись друг к другу, тупо молча смотрим на медленный закат, сумка валяется где-то на влажном песке; а он начинает смеяться ещё только завидев меня на летней веранде засиженного нами "гамбринуса", БЛЯ, ПРАДА!! вопит он. вот нормальный человек, поумнее вас всех, и живет, заметьте, не за мкадом. я же купила в домодедово за триста рублей мешок из необработанного льна, сделанный, если верить этикетке, в странах третьего мира, и стараюсь не вникать во всё это вокруг нас с прадой жужжание.
домодедово летом - практически идеальное место обитания: там нет тридцати шести в тени, зато есть кино, интернет, игровая комната, свободные места в "кофемании", журнал эмпайр и единственные сигареты, которые я могу курить, причем в каждом ларьке. и которых в петербурге, к примеру, днём с огнём (про журнал эмпайр я вообще молчу).
петербург подарил мне куклу вуду, первые две недели мы не расставались вообще, я даже клала её где-нибудь справа от тарелки с том-ямом во всех ресторанах всех городов, до которых мне посчастливилось долететь, теперь она просто лежит на дне сумки - расстаться совсем я пока не могу, с ней мне как-то всё же спокойней выходить на связь с этим человечеством.
вряд ли я подумаю так лет через пять, но сегодня мне кажется, что это - чертовски счастливое лето.
|