life in the glasshouse

Wed, 08 Oct 2008 11:58:19 GMT

во всю хлещет дождь, и мы все прячемся под крышей остановки
в коляске сидит ребенок в изумрудном комбинезоне, у него грязные коленки в дождевых подтеках, крыша коляски не защищает его всего от дождя, он смотрит на меня в упор очень серьезно, но я не теряюсь, потому что помню, что то, что у него такое маленькое тело еще ничего не значит

двое хорошо поддатых мужчин в автобусе жаждут общения, пытаются прочитать название и автора моей книги: норвежский лес выговорить еще можно, харуки мураками – смертельный номер
расспрашивают, что за книга и учу ли я японский
делают вывод, что норвежский лес – это не японская «филофосия», как можно подумать, услышав слово «японский»

Япония нам кажется экзотикой и Африка нам кажется экзотикой, и сами мы живем в стране, которая кому-то кажется экзотикой

Мы ждем, пока загорится зеленый, собрались у бордюра, как голуби на жордочке, шаг вперед и угодишь в глубокую зеленую лужу. Особенно сетует бабушка рядом, она с утра надела сандалии, потому что светило солнце, я тоже пострадаю, если что – у меня тряпичные кеды

Переводчик Мураками переводит строчку «people are strange if you are a stranger» как «люди странные, если ты странник (или странный)». Или это прямой перевод интерпретации этой строчки одной героиней романа. В любом случае – неверно: «люди кажутся странными, если ты посторонний» - кажется, так точнее

Sat, 04 Oct 2008 21:29:35 GMT

когда слушаю Васильева одновременно хочется напиться, накуриться и влюбиться:

«…двое не спят
двое глотают колеса любви
им хорошо
станем ли мы нарушать их покой

двое не спят
двое сидят у любви на игле

двое не спят
двое дымят папиросой любви…»

мне нравится он именно такой, под гитару, которая как будто случайно попалась под руку, а так бы он и просто рассказал нам историю:

«…а дело было так: я ловил пескарей…
нет для меня ничего современней, чем древние саги и руны…
кто танцевал с нами на лысой горе в ту ночь, кто отводил от нас все несчастья и ссоры…
он волшебный, он целебный и сочный – корень мандрагоры…

откуда нам знать что такое листва, если все дерева разошлись на дрова
откуда нам знать что такое война, если мы не знаем мира…»

в общем, не особенно связно, не особенно в рифму, но кто скажет, что не стихи?

можно не париться и писать прямо, как есть: «…час на часах»

«…только помни о том, что твой взгляд, словно выстрел под сводами древнего храма…»

«…это чувство сильнее любого медведя и выше подъемного крана, а все остальное пыль и болотная тина…»
на тебе и фольклор, и городскую романтику, и Петербург

«…ты еще не написала письмо, а уже знаешь ответ его…»

еще я думаю, что обязательно надо после 30ти так чувствовать:

«…если б я знал, что меня ждет – я бы вышел в окно…»

( аналогично у Земфиры «я выбирала жизнь, стоя на подоконнике»)

это, не суицидальные настроения, а проявления любви к жизни
настоящий медленный суицид – цинизм и равнодушие

Tue, 30 Sep 2008 19:26:57 GMT

есть какая-то рутина: какой-то институт, какой-то академический минимум, академические задолженности, которые надо сдавать, пары, на которые надо ходить
есть подработка, занятия английским с учениками – на нее надо ходить сразу после занятий в институте или зайти домой, поесть, а потом сесть на автобус, раскрыть книгу, а потом закрыть (на той же странице) по приезду на нужную остановку
есть какие-то дела, и они формируют канву дня
со стопроцентной уверенностью нельзя сказать, где будешь через два часа, но какие-то планы есть
есть свободное время, когда можно гулять, никуда не спешить, читать, общаться, просто ничего не делать
доля свободного времени всегда гораздо меньше доли занятого
абсурд заключается в том, что при всем круговороте событий не надо окунаться в него с головой, голова должна быть всегда над водой, чтобы можно было нормально дышать и держать глаза открытыми
потому что ты ведь не вот этот перевод, который (ура!) читается как текст на русском языке; и не вот этот устный, внушаемый сидящим перед тобой людям текст правила и уж точно не дурацкая мысль о том, что нужно поменять загранпаспорт
а то можно по правде поверить, что ты никто не иной как продавец универмага, инженер, бизнесмен или школьная учительница, а в этих дурацких бумажках написана про тебя правда и наклеена про тебя какая-то правда с застывшим каменным лицом
и не то, чтобы, если у тебя их нет, все вдруг в тебя перестанут верить, но некоторые перестанут и пройти не дадут

Fri, 26 Sep 2008 13:58:35 GMT

Бабушка в аптеке пытает фармацевта: «у меня пропало чувство вкуса. Это пройдет? Оно вернется?» и не отстает пока та не говорит «конечно, пройдет»
иногда очень нужно, чтобы кто-нибудь пусть даже не сведущий, даже лучше, если не сведущий, пообещал, что все будет хорошо.

Мама рассказывает дочке о том, зачем ей нужно столько подарков. Говорит, что это для детей-сирот, о том, что было объявлено об этой акции, и люди откликнулись, а завтра она их повезет в детский дом.
Она если и сюсюкает, то самую малость, а так вполне на равных разговаривает, даже употребляет слова типа «акция». Все эти «акция», «проект» настолько абстрактные, что и взрослому не вполне ясны. Слова-пустышки. Слова-формочки.
Детям обязательно надо рассказывать про добро, потому что они, в принципе, злые. Точнее очень откровенные.
Однажды я пошла забрать своего племянника на детскую площадку. Там было все почти как по Бредбери: мой племянник и еще куча детворы хором дразнили толстого мальчика «пухлой ляжкой» (сразу воображаю появление комплекса, а в будущем его развитие или умирание, зависит от жизнестойкости).
На самом деле взрослым тоже не нравятся толстые мальчики. Некоторые их может даже презирают, просто они не кричат им «пухлая ляжка», ведь им еще тогда в детстве объяснили, что обижать людей невежливо.
Но вежливость – это не про любовь.
Может быть, кому-то толстые мальчики кажутся «милыми», но в том же смысле, в каком милыми бывают котята и щенки. А людям не хочется быть милыми – им хочется быть красивыми и сильными. Им хочется, чтобы их по нормальному трогали, а не за пухлые щечки щипали от умиления.

Девочка говорит, что сегодняшний день похож на зиму. Это правда: с утра на лужах корочки льда, а на крышах гаражей – иней, ноль на градуснике, видимо, ночью подморозило. Мама ей отвечает, что скоро будет холодно, и наступит зима, и будет долго-долго-долго.
- Зимой надо постоянно болеть. – говорит девочка.
- Болеть – это лишнее.
- А что не лишнее?
- Не лишнее радоваться, быть здоровым и добрым.

По-моему, все правильно. С таким настроем и зимовать не страшно.

Fri, 19 Sep 2008 13:03:05 GMT

на моей остановке висит объявление «сниму квартиру с условиями для творческой (писательской) работы»

а людям между тем нравятся очень простые вещи:

две девочки в автобусе сзади меня, по-видимому, участвуют в мобильной службе знакомств. Одной приходит вопрос о том, что ей нравится. Она совещается с подругой, они решают писать: «магазины и мягкие игрушки»

а мальчик с ранцем наперевес говорит: «мне лично нравится математика, там камер нет – можно лепить жвачки под парты и размазывать козявки по стенам»

(я кстати не знала, что камеры стоят теперь и в кабинетах. Или бедняги учатся в какой-то замороченной на безопасности гимназии)

Thu, 18 Sep 2008 12:35:18 GMT

Подхватываю флэшмоб.
По-моему, это неплохой способ что-нибудь вообще написать.

Так вот касаемо первого места работы (все желающие приглашаются к участию):

В 14 я продавала бахилы в стоматологической клинике. Этот киоск с бахилами был одной из тщетных попыток сына приятеля моих родителей организовать свое дело (кажется, теперь он бросил заниматься мелочевкой, торгует компьютерной техникой и успешен). В первый же рабочий день я решила, что зря времени терять не буду и взяла с собой в качестве чтива Достоевского. Моя зарплата зависела от количества проданных пар бахил. А так как летом люди обычно отдыхают, а не лечат зубы, в первый рабочий день я получила 50 рублей (сумма любезно округленная работодателем в пользу работника). На обратном пути я купила мороженое, журнал «Браво» и билет на автобус и решила, что эта работа не для меня.
Сразу после этого я устроилась в детский сад от биржи труда, где мы стали работать вместе с девочкой Юлей. В наши обязанности входило мытье полов, туалетов, глажка белья и еще какие-то мелочи. Работать надо было с 8 до 12. Я ежедневно опаздывала. С утра мы получали задание. Оценив его и прикинув сколько времени нам для него нужно, мы обычно часов до 10 гомерически хохотали, размазывая грязь по полу или крутили обручи в спортзале. С 10 до 11 мы быстро управлялись с работой. Напоив нас чаем, добрые хоз.работники обычно отпускали нас домой. Несмотря на это по истечению месяца мы получили грамоты за ответственное отношение к труду и 400 рублей зарплаты.
Я взяла у мамы еще 250 и купила себе плейер. Кассеты в нем я слушала еще в течении нескольких лет, а пару лет назад даже одалживала отчиму подруги, уходившему в море.
На этом плейере я слушала группу Сплин, и каким-то чудом попавшую ко мне кассету коллектива Нож для Фрау Мюллер. Последнее было сущим мучением, но я считала, что необходимо приобщиться к культуре. Потом бросила. (Поменяла же свое отношение только в этом году, когда послушала какой-то более мелодичный альбом).
А потом наступил сентябрь и началась школа. Мы с Юлей договорились созваниваться и даже пойти вместе на какой-то кружок. Но возвращались с летних каникул подруги и одноклассники и было как-то не до этого.
Достоевского же я в то лето так и не прочитала.

Sat, 13 Sep 2008 18:10:41 GMT

Сублимация - в субботу вечером читать "Love,etc." :)

Wed, 10 Sep 2008 18:23:40 GMT

Буду много жить и мало спать
На помойном ящике стоит бутылка пива, рядом растет безлистое дерево. Фотоаппарата никогда нет под рукой. До завтра эта картина разрушится. Пивные бутылки долго не живут, тем более наполовину полные. Вообще, перед выборами весь город кажется каким-то уютно обшарпанным.

У маяка на смотровой площадке стоят парочки. Оттуда хорошо виден город – залив, сопки, игриво заворачивающая дорога, но на самом деле там надо не смотреть, а целоваться. По-моему, очень пошло целоваться на смотровой площадке. Хотя влюбленные вообще очень странные люди, и занимаются они странными вещами. Ищут, например, на пляже камушки в виде сердечек. Причем бывает так, что надо два камушка, потому что любимых два – мальчик и девочка. Все не просто.
А в Питере, кажется, есть поцелуев мост. По идее, там тоже пошло целоваться, но, по-моему, - нет.

Зашла к одному своему ученику забрать книги по английскому. Слово за слово разжилась полным собранием сочинений Довлатова, в таком оформлении, как я мечтала – с карикатурами автора. Читаю в автобусе рассказ «Хочу быть сильным». Хочу быть сильным – не для того, чтобы подтягиваться и по скалам лазить (как-то я пришла на секцию скалолазания, а там куча малых детей, лихо подтягивающихся, и тренер говорит неприятную аббревиатуру «ОФП», а я тогда была девочкой с лишним весом и слабыми руками). В общем, мне наплевать теперь на скалолазание с самого верха смотровой площадки, всему прочему, предпочитаю йогу. Хочу быть сильным, чтобы ничего не бояться.

***
Переводила профессора и капитана судна. Из тех людей, которые на вопрос «Сколько в России действующих ледоколов?» никогда не ответят «6», но ответят «6, Ярмак, 50 лет победы, Россия, СССР, Таймыр, Вайгаз» и объяснят еще подробно, чем каждый сейчас занимается.
Переводила японцам, которые говорили так: «Мы бизнесмены. Нас интересуют очень простая вещь - деньги».
А потом был обед в ресторане Меридиана. Там люди кладут себе на колени белоснежные полотенца (мне полотенца не досталось – бизнесмены все расхватали), а когда официант открывает бутылку вина, он наливает сначала совсем чуть-чуть тому, кто заказывал, ждет, пока тот выпьет и изобразит какую-то эмоцию, а потом разливает всем остальным. В ходе перевода я чувствовала себя уверенно, разогрелась, разогналась, жестикулировала, была находчива (объясняла, что такое торос с помощью визитных карточек, символизировавших куски льда в океане, которые находят друг на друга, образуя наслоения), а потом на меня напал комплекс неполноценности.
Один из этих дядек меня спросил: «Маша, вы почему такая напряженная?». Я ответила, что я не напряженная, а просто устала. И он тут засмеялся и спросил: «Устала? От чего?».
И мне ему хотелось ответить, что я такая напряженная отчасти потому, что он очень похож на моего брата. У него точно также сверкает обручальное кольцо на пальце и такая же взбитая фигура, которая в одежде кажется спортивной, такое же круглое лицо и улыбка, и вопросы мой брат мне задает такие же, типа «курсовую-то в Интернете скачала?».

Потом они меня еще благодарили, а я отвечала, что если бы дали хоть какие-то материалы заранее, степень точности была бы выше. Один из них сказал, что мол ничего-ничего, это, говорит, знаете, как котенка кидают в море, если выплывет, значит научится плавать. Не уверена, что котят вообще учат плавать (покажите мне этих мудаков?), но я думаю, что я хоть и маленький котенок, но уже как-то выплывала и хотелось бы теперь научиться уверенно держаться на воде.

А еще эти люди обсуждали ледоколы и говорили так: «Ледокол Мурманск ведь красивый был ледокол, как вы считаете?». Платонов пишет в Чевенгуре «От вращения колес паровоза и его быстрого дыхания у Захара Павловича радостно зудело тело, а глаза взмокали легкими слезами от сочувствия паровозу». Дыхание, красивый…

Sun, 07 Sep 2008 19:29:17 GMT

«А ты зато никому не веришь!» - мальчик матери на ее упреки.
Вроде как, да я весь вымазался неизвестно в чем, я грязный, я тупой, я недоразвитый, я не такой как ты мечтала, не такой, каким ты пытаешься меня воспитать, я больше люблю комиксы, чем сказки, пялиться в мобильный телефон, чем в окно.
Я такой и сякой, хуже детей твоих приятелей.
Зато ты никому не веришь, несчастная.

«Я хуже тебя, я очень плохой, зато я умею летать».

В плацкарте все и всё как на ладони.
Времени у нас в общей сложности трое суток плюс/минус день полтора – маршрут сквозной, через многие города, через климатические пояса.

Дети в поезде мгновенно становятся друзьями. Мы не проехали еще и часу, как папа Насти из соседнего купе объявляет своей жене по телефону, что Настя нашла себе подружку. В смысле «friend» получается.
А потом они моментально начинают проявлять характер и воспитание. Белокурая красивая Настя брезгует лузгать семечки с простоватой Оленькой и ее бабушкой. У Оленьки в косы вплетены голубые ленты. Это взрослым нужна раскачка и притирка. Дети не умеют быть не собой.

Я дома второй день. Привыкаю к электричеству, горячей воде и сан.узлу, к тому, что надо одеваться и еще к тому, что по пробуждению глазами упираешься в потолок, а не в небо. Солнце если и светит, то уже не будит, откидывает розовые холодные отсветы. И его здесь называют «солнышко», и никто не гонит, а все с нетерпением ждут.

Что вы делали все это время (август)?
Наверно, писали в свои журналы, работали, отдыхали, читали, строили отношения – как обычно.

Со всеми здороваюсь и радуюсь возвращению:)

Thu, 24 Jul 2008 15:41:16 GMT

немедленно прекрати это чувствовать = немедленно прекрати чувствовать

чувство вины за чувство вины за чувство вины

стыдно за то, что стыдно, за то, что стыдно, за то, что стыдно

боятся бояться

Mon, 21 Jul 2008 11:34:39 GMT

с привокзальной площади попадаю прямо в разморенный выходными и солнцем город, такой неузнаваемый в жару
я слегка одуревшая после 4-х часового перехода по камням, после воды и неба, которые в какой-то момент созерцания становятся неразличимыми
на меня идет весь город, весь смрад, все грохочущие автомобили, все нарядные девушки с бирюзовым педикюром, длинноволосые брюнетки, лысые с большими сережками на роликах, а потом билборды, демонстрирующие гипермаркет ОКей
на автобусной остановке одна огромная собака и две помельче с показной (?) свирепостью облаивают каждого несчастного велосипедиста

первые минуты я стою и жду, просто недвижно наблюдая, город еще не успел меня поглотить, я вижу его по-новому, потому что промыла внутренний глаз водой из горного озера, мое внутренне зрение не затуманено, и я недоумеваю: что здесь можно делать? И зачем здесь нужно жить?

я восстанавливаю связи, вписываюсь в регламент – жду, когда красный сменится на зеленый, когда лифт приедет, когда повернется ключ в замке, когда кот, кружащийся в одиночестве на компьютерном стуле, будет мяукать и тереться об ноги
от отчаяния он сгрыз весь оставленный ему на выходные сухой корм, он может думал, что я уже никогда не вернусь и никогда больше не выдам ему куриных желудков, предварительно потомив его ожиданием, пока они стынут на балконе в теньке
но нет же, дорогой, милый мой, сгусток серебряной шерсти, подоконниковый охотник за голубями, я иду, я поймала тебе новую курицу в супермаркете Евророс, все нормально, все продолжается

Sun, 20 Jul 2008 19:39:47 GMT

решила переименовать журнал
извините за неудобства
новое имя ничего толком не значит, просто больше мне нравится по звучанию, ударение на первый слог
всем привет!

Wed, 16 Jul 2008 12:24:39 GMT

в сопках на Беринга в полдень загорают люди, лежат по парочкам на покрывалах, стоят, осматривая город, дядьки в панамах и с блестящими шарообразными животами
мы пробираемся через болото к роднику: я и две старухи, они по тропинке, я как придется по кочкам, у одной четкий профиль и гулька, платье и кеды, вторая – в платке, классика

жара в Мурманске у меня родом из детства. в психике плотно отпечаталась ее тянучесть, ее скука, когда школы и дворы мертвы (даже баскетболисты на площадке кажутся ненастоящими, как и все остальное: эти кабинеты, качели, лестница-радуга, какие-то обманчивые декорации к рассказам Бредбери) – все уехали куда-то, а я вдыхаю запах древесины после дождя на балконе и не понимаю своего предназначения (да-да-да, в детстве я всегда думала именно об этом: это сейчас я пополнила свой вопросник более тривиальными, но менее риторическими: надеть это или то? интересно, я ему нравлюсь?)

Thu, 03 Jul 2008 23:15:47 GMT

кого отфрендила - не обессудьте
пытаюсь привести ленту к такому варианту, который бы отражал текст, который я действительно читаю
буду еще продолжать это делать;)
кому важно читать мои редкие подзамки - напишите в комментарии - я попробую что-нибудь придумать

надеюсь на продолжение/развитие дружбы со всеми - вне зависимости от этих формальностей;)

всегда ваша М.

Tue, 24 Jun 2008 22:31:58 GMT

Пьем с мамой кофе на кухне, и она спрашивает меня: «В тебя хоть влюблен кто-нибудь?»
мне хочется перефразировать: «ты имеешь в виду, как на мой взгляд, хочет ли меня кто-нибудь на сегодняшний момент трахнуть?»
А что еще такое это «влюблен»? ну хорошо, допустим, не только трахнуть, но там сходить куда-нибудь, поговорить, за руку подержать, поцеловать, посадить на такси, написать смс и получить ответ, а потом-то все-таки трахнуть, если серьезно «влюблен», то несколько раз, не исключено, что «узаконить» процедуру, облечь в отношения, расширить диапазон совместной деятельности.
Так я маме и отвечаю: «Не исключено».

Tue, 24 Jun 2008 22:16:32 GMT

очень здорово сидеть вот тут у себя в комнате в абсолютном раскрепощении и расслаблении, прибывать в приятнейшем равновесии между чувством собственного достоинства и любовью к человечеству, стремлением к самосовершенствованию и сочувствием к людям
только вылезешь наружу, как начинаются всякие «пык-мык», осанка куда-то поехала, куда руки деть вообще не понятно, и такое начинается «блядь, ну почему не выключается эта дурацкая функция мозга «контроль»?».
Мне очень с собой комфортно, честное слово. Я считаю, я самый ненапряжный и искренний собеседник.

Mon, 16 Jun 2008 15:02:11 GMT

Мальчики разводят костер в лесу и строят шалаш, уезжают на велосипедах туда, куда не разрешает мама; матерятся, учатся курить и пить, плюют, кто дальше; мастурбируют, разглядывают порнографические карточки и наклейки, попадающиеся вкладышами в жвачках; меряют, у кого больше пенис; говорят про сиськи одноклассниц, влюбляются, боготворят, краснеют, пишут признания, рассказывают лучшему другу, сбегают с большой перемены из школы в аптеку за презервативами, толкают на разговор с фармацевтом кого-то одного, и тот, конечно, куда деваться объясняет в товарных терминах жгучую необходимость взросления…

Ухаживают, дарят цветы, берут за руку, целуют, зовут домой, наливают вино, трахают, сомневаются, обещают любить всегда, бросают, звонят, возвращаются, женятся, изменяют, врут, подозревают, покупают машины, делают детей, отращивают усы, бороду, заводят любовниц, разводятся, живут одни, никогда не моют посуду, приводят домой шлюху, упиваются собой, стараются общаться с молодыми и хорошенькими, влюбляются в женщину старше себя на 10 лет, боятся жениться, боятся старости, боятся, что не встанет, боятся бояться, боятся признаться, идут на откровения, навещают маму, говорят с отцом, не хотят ответственности, не признают ребенка, принимают ответственность, вкручивают лампочку, вбивают гвоздь, вешают на стену картину, моют посуду, успокаивают, покупают подарки, играют с детьми, сбривают бороды, надевают галстук, снимают галстук, ослабляют ворот рубашки, смотрят на женские жопы, смотрят на женскую грудь, говорят комплименты про глаза, записываются в спортзал, пьют пиво, платят алименты, возвращаются к бывшей жене, любят дочерей, воспитывают сыновей, пишут школьным друзьям, звонят школьным друзьям, встречаются со школьными друзьями, чтобы вспомнить, как разжигали костер в лесу и строили шалаш, уезжали на велосипеде туда, куда не разрешала мама, матерились, учились курить и пить, мастурбировали и разглядывали порнографические карточки и наклейки, мерили, у кого больше пенис, обсуждали сиськи одноклассниц, влюблялись, боготворили, краснели, писали признания, сбегали из школы с большой перемены в аптеку, толкали вперед кого-то одного (спорят кого), объясняли жгучую необходимость взрослеть в товарных терминах, пьют, еще по одной, говорят: «О, Господи, как давно это было, а я все помню как будто вчера», пьют, еще по одной

Sun, 15 Jun 2008 22:04:18 GMT

В воскресенье небо расчерчено облаками, в синих просветах повисли куски ваты, а бока туч отливают металлическим блеском
мир за окном спокойный-спокойный
школа закрыта, окна кабинета истории на третьем этаже завешены газетами и обрывками карты, где расплылся ненастоящий плоский мир, размеченный параллелями и диагоналями, чтобы его хоть как-то можно было понимать
В том кабинете у нас всегда была история. К нам пришел молодой учитель только из пединститута - Дмитрий Владимирович. Он негромко рассказывал что-то по учебнику бушующим подросткам. Мы в основном болтали, решали математику, кто дотягивался – рисовал на обоях, кто нет – писал размышления о жизни на партах. Д.В. иногда собирал дневники, ставил «точки» в журнал и выгонял из класса, что было не страшно и поправимо. А когда он решил уйти из школы, все откуда-то прознали, что он идет в охранную службу и хором начали приговаривать, что он там отупеет

Я варю макароны, чтобы сделать их по-флотски, тушенки нет, поэтому я мешаю их консервами под названием «мясо цыпленка»
Родители решили делать ремонт на кухне, ободрали все стены до желтой краски, и так как в этой квартире до нас никто не жил, я поняла, что когда-то стены были такими намеренно, и это считалось нормальным, и если хорошо поискать, можно, наверно, найти их на старых фотографиях, где я вроде и не я, а какой-то полулысый много смеющийся человек с большими щеками и маленьким телом

джулиан барнс

Sun, 15 Jun 2008 08:23:18 GMT

Трогает душу мою Джулиан Барнс:

…The pre-bad stuff was almost completely non-verbal, though probably not for the same reason on each side…

…But I was thinking in the future conditional rather than the plain future; it’s the tense which minimises responsability…

…I was half-relaxed… – это про меня точно, всегда между completely и strained, бормочешь себе – come on, come on, dear – так я учусь быть тем, кто я есть (это как заново учиться ходить, всегда есть страх упасть, переборов который, чувствуешь, что идти, в общем, можно, хотя ухабы, извилины, лужи и грязь – все, что сама бессознательно натоптала, то до чего довела свою дорогу)

Wed, 11 Jun 2008 13:55:37 GMT

я поняла, почему имя, производное от Сергей, Сережа кажется мне не просто производным, но ласковым, точнее уменьшительно-ласкательным. Модель звучания такая же, как у Андрей-Андрюша, что смущает по первости. Сферы употребления «андрюша» и «сережа» все-таки очень разнятся

а вообще Андрюша – это мой брат, и у меня это имя оттуда, из детства, где мне 5, Андрюше 18, у него из кармана вываливается фотокарточка девушки, мне удается добиться от него только имени – Полина, а чуть позже она приходит к нам домой, и я малолетняя ягоза и нахалка, несколько раз к ряду делаю вид, что что-то забыла в комнате, а замка у нас на двери никогда не было…
или другое: мне не спится, час ночи – время взрослых, но тут заходит мама, видит, как я ворочаюсь и зовет меня пить с ней и братом Буратино в таких бутылках, вроде пивных – мы их открываем, разливаем в бокалы, у нас маленькое таинство
Андрюша – это когда у брата экзамены на носу, на него навались все беды, все конспекты мира, соседи сверху умудрились устроить нам потоп, комната превратилась в конструкцию из тазиков и тряпок, ковер пришлось снять, брат нервный и злой, а мы с мамой в соседней комнате включили проигрыватель и танцуем под Обадзинского – «кондуктор не спешит, кондуктор понимает»
а еще Андрюша – это когда мама сидит в коридоре на табуретке и плачет, теребя в руках фотку брата, потому что он решил пожениться в 20 лет и ушел из отчего дома, а я искренне недоумеваю, чего рыдать – у меня теперь своя комната!

Mon, 09 Jun 2008 12:18:35 GMT

Вчера у нас было плюс 3 и снег с дождем
по радио сказали – нормальное заполярное лето
я сижу на кухне и перевожу, а как только выходит солнце, стягиваю свитер, потому что немедленно наступает невыносимая жара
по Большому радио ведущий заявляет, что у них можно заказывать все, что входит в их формат – т.е., что угодно, только ни рэп, ни шансон и ни галимую попсу – так и сказал
то, что мне нравится в радио – ощущение присутствия, ощущение контакта – вырождается, подменяется гнусавыми декламациями анонсов ближайших событий
но еще я думаю, что в безумном темпе мира, мне бы никогда не хватило терпения, звонить в программу «исполнение желаний», чтобы поздравить какого-нибудь человека с днем рождения или просто передать привет
однако в такой степени опосредованности контакта мне до сих видится присутствие какого-то таинства

Wed, 28 May 2008 22:48:20 GMT

я вот подумала, что ЖЖ вносит огромную лепту в развитие общества Спектакля (мысль-то, наверно, не нова, но мне лично очень важно изобрести велосипед самой или по крайней мере с ощущением, что сама)

я понимаю, так и творчество вообще можно считать непрекращающимся спектаклем, т.е. – любое его мало-мальски публичное проявление
так, разумеется, можно дойти и до абсурда – любой акт вербализации вообще считать спектаклем
нет, я отлично понимаю, что у всего этого есть другая сторона, что если все будут знать и не говорить, то, как нам тогда социализироваться, развиваться, расширятся в пространстве, приходить к единству и т.д. и т.п.?
но в ЖЖ есть специальные девайсы для удобства создания спектакля: например, каррент муд и мьюзик

Вот сижу я такая вся перед своим, например, лэптопом, и локейшн-то – Петербург, и музыка - Аукцыон и муд – лирик, и текст про какой-нибудь там романтический случай и дождь по карнизу и юзерпик сейчас найдем – короче, готовая пьеса, сейчас кликну «отправить» и зрители набегут – будут аплодировать и критиковать – уделять внимание

Поэтому мне иногда кажется, что честнее коряво, без знаков препинания, с опечатками и ошибками, захлебываясь, рассказывать. Как иногда делаешь в состоянии аффекта, стресса, когда нет времени и сил что-то изображать – тогда кажется, что все общение строится на каких-то нечетко сформулированных, но очень сильных импульсах, и само оно, как свежий ветер, с которым летишь-летишь ввысь
(с другой стороны небрежение формой также может стать препятствием восприятию и еще меньше содействовать прогрессу, человеческий глаз, приученный к какому-то порядку, еще больше будет раздражаться нестройностью или неграмотностью)
тогда какую роль играет формализм в развитии? Правила правописания, например, это что, добро или зло? Не делают ли они наше восприятие еще более опосредованным, когда мы раздражаемся их несоблюдением и остаемся непроницаемыми, закрытыми для части информации? (нет же гарантии, что всякая ценная информация идет от людей априори грамотных, тактичных, внимательных)
будете ли вы лично читать автора малограмотного, не заботящегося о том, чтобы разнести однокоренные слова в тексте на приличное друг от друга расстояние?
Какое тогда искусство самое честное? Поток сознания? Какой-нибудь музыкальный авангард, лишенный гармонии? Абстракционизм? Или наоборот ориентированное – на получателя, максимально подогнанное под публику, чтобы ее органы восприятия не заметили даже границы отчуждения, так естественно новое вошло бы в их картину мира, там аккумулировалось и распухло, расширяя ее?
Или не так: ведь настоящий художник говорит не потому что хочет, а потому что не может не говорить. У него дрожь, его колотит, а то насколько оригинальную форму принимает его исповедь – уже и есть своеобразие его личного дарования, он говорит нам о неземном или о связи земного с неземным, сам являясь медиатором между двумя мирам. И только такое творчество ценно, которое спровоцировано зудом, знанием о сверхъестественном, которое не дает молчать. И только такое самовыражение можно считать настоящим
Я понимаю образные средства, выбор формы изначально по-хорошему суть попытка сильнее воздействовать и через это воздействие развиваться (м.б. в сотрудничестве – вещающего и воспринимающего, художника и публики)
Вот эти все слова «публика», «зритель» - они все оттуда, из спектакля
Художник ограничен необходимостью использовать средства выражения. Он не способен передавать чистые энергетические импульсы, тем более – публика не сможет их интерпретировать. Он вынужден всегда выбирать опосредованные формы выражения.

Я отдаю себе отчет, что ничего не буду делать ради чистого спектакля, но откуда эта примесь взялась? Кто подмешал ее в мой коктейль человеческих чувств? И если это я сама ее всегда себе подмешиваю – как мне избавиться от этой привычки?

И этот текст тоже спектакль - с его запятыми, предварительной проверкой орфографии, сложноподчиненными предложениями
И это порочный круг. Все человеческие способы выражения опосредованны, вопрос только в том, можно ли уменьшить процент этой примеси? Может, эта такая привычка – жить так в медиа-мире, может можно по-другому (потому что не справедливо же отменять ценность всех созданных человеком средств выражения, признавая их ущербными и вторичными, к тому же что-то любимо до слез и силой выражения открывает невиданные горизонты)
Я же не могу быть вспышкой, и, чтоб, вы кивали мне ответными огнями и ничего чтоб между нами не стояло кроме чистой информации, чистой энергии

Sat, 12 Apr 2008 06:21:47 GMT

Мальчик с карими глазами-пуговками говорит: «в садике ужасно, заняться нечем, только космос рисовали – мне понравилось, но получился какой-то хаос – придется дома все переделывать»
В маршрутке все сидения выкорчеваны с корнем, мы едем на них как на картонках с ледяной горы, хватаясь за края, чтобы не выскользнули

Солнце разливается по дорожной каше, за полярным кругом – апрель, - 6, мир любит меня каждым своим уголком, иначе чего ему так проникновенно ласкать мне солнцем скулы солнцем в окно

У парочки подростков одна Аврил Лавинь на двоих в наушниках, они так переплетены руками и плечами, что кажется это не два человека, а один, закрутившийся в какой-то хитрой асане
Он выпускает ее руку, когда надо спускаться по лестнице и тут же подхватывает, чтобы никогда-никогда больше не отпускать, до той поры пока не кончится их вневременная весна
Женщина ползает пальцами в крупных кольцах по страничке евангелия от Иоанна
Любовь божественная и любовь земная, а у нас час-пик, ехать тепло, держаться не надо – во рту мех чужого воротника

Tue, 01 Apr 2008 17:35:27 GMT

весной вся домашняя деятельность смещается в сторону подоконника
там ем, греюсь у батареи, прохлаждаюсь у форточки, читать хорошо при дневном свете
если сидеть на невысоком стуле рама съедает гаражный поселок, школу и девятиэтажки, оставляя глазу только залив, подъемные краны и купол неба

женщина в спортивных штанах везет коляску, наезжая колесом в разлитое по асфальту молоко, и эта маленькая важная жизнь высвечивается в деталях под солнечным светом, как белые пылинки на одежде под флюрисцентом
только настрой сердце на нужную волну, раскрой пошире глубинную диафрагму, наведи резкость глаза, и тысячи микроскопических миров рассыплются, как из калейдоскопа

Tue, 18 Mar 2008 21:41:35 GMT

Захожу в подъезд, громыхаю кодовой дверью, три нужных кнопки всегда стерты, отгадать надо только в какой последовательности
стальной лифт несет меня под самую крышу
Коля, доставшийся мне на английский, зевает еще до того, как я вхожу в комнату. Я же по возможности бодро улыбаюсь, глуша спазм той же зевоты наработанным приемом – кто-то один должен быть на стреме, иначе наше вынужденное мероприятие накроется медным тазом
А мы такие бледные, авитоминоз, все замерзло с улицы – одежда, предвосхищающая весну, не годится для морозных будней
Под крышей собрались голуби – воркуют, хохлятся и блестят своими иссиня черными перьями в редких солнечных проблесках
Клюньте меня в сердце, птички, чтобы я встрепенулась, потому что там нужно пробить какую-то заслонку, сорвать защитный клапан, чтобы открылась черная глубина, поглощающая солнце поверхность