Так робок рук изгиб, так нежен ток волос

Офелия, - ты песня в горле плеса

К тебе спускался голубь, черный пес

Ел из ладоней хлеб, и влажным носом

Вел по запястьям, вены холодя  

Был провозвестьем этот холод

И так темна морская глубина.

Но ты юна, о Боже, как юна

что замирает, запинается волна,

и рассыпается,

не смея тронуть даже волос


PS
Не грусти
 

Глядя на смуглые лица, так и хочется сказать

что вы здесь делаете, вам здесь не место.

Разве византийские камни – тень хищного османского профиля?

Вам здесь не место, вернитесь во тьму становищ

К остывшим кострищам погасшим, во тьму азиатских степей.

Из гор и пустынь вы пришли к побережью

Вас кони принесли упрямой степной породы

Но сегодня вам надо вернуться.

Найти их за городскими стенами

За осыпающимся известняком и мрамором, крошащимся от старости

Там ваши кони, пасутся на высоком лугу.

Над синью Босфора, над зеленью Дарданелл

Обмахиваясь пышными  хвостами, они вас ждут.

Вернитесь к ним, вскачите, сожмите бока худые

Что сил есть в ногах и скачите

скачите

скачите

Вперед и вперед от изгиба морского, от свежести волн

Назад воротитесь к сухим и узким ущельям

К степям, где стервятника тень полосует равнину

К истоку, вскормившему вас, там вы смысл обретете

И причину поймете, что вас на пути мировые толкнула.

Обновление deadman_words 

«Баба» была могучей личностью. С характером человека, всю жизнь преодолевающего недуг детства. Пусть красивая, но хроменькая девушка в полесской деревне много пользы принести не могла ни в поле, ни по хозяйству: на костылях или с палкой много не наработаешь… Но Бог был ласков к ней и слал ангелов. Они не просто касались Марии, они гладили ее по голове, в которой рождались картины рая.

Сначала этот рай был прост. На песке хворостиной девочка рисовала то, что видела вокруг. Узоры радости узнавания мира. Ветер и дождь стирали рисунки, подсказывая: трудись, Мария, то, что видишь вокруг, — земная жизнь. Ты загляни внутрь себя. Она стала раскрашивать печи традиционным украинским орнаментом, постепенно погружаясь (или возвышаясь) в свою душу, где квартировали иные птицы, невиданные звери, небывалые цветы. Иногда она переносила туда украинскую деревню, песни и посвящения.

Она уходила в рисунках своих в фантастический и вовсе незлобивый мир, упираясь в землю одной ногой, одним протезом, палкой и костылем.

www.novayagazeta.ru/data/2009/006/11.html

Клянусь копытами козла
и бородой козы
Я это сделал не со зла
А от большой нужды

Напрасно, Катька, меня бьешь
альбомом по рукам
Напрасно, Катька, слезы льешь
ты по своим щекам

 Ну взял твой ластик, ну и что?
Подумаешь, беда!
Я рисовал тебя в пальто,
а вышла ерунда

Сначала я потер чуть-чуть
Потом сильней, сильней
Решил немного отдохнуть
А грязь еще видней!

Я тер и там, и тут, и здесь
Устал, как два бобра
Гляжу – а ластик стерся весь
И на листе дыра

Теперь стоишь ты за спиной
читаешь мне мораль
Я Таньку буду рисовать,
ей ластика не жаль!

У.Б.Йейтс


(  Ballad of father Gilligan / Баллада об отце Гиллигане )

 

Говорят, что курица
Не умеет жмуриться
Ну, а я не верю
Сам пойду проверю 

**

Говорю, говорю, говорю
говорю, говорю, говорю
буквы «р» выговариваю
без разминки по букварю

Подарю, подарю, подарю
Подарю, подарю, подарю
Октябрю, ноябрю, декабрю
По красивому календарю

Не большой любитель оных,  но мне необходим для прояснения некоторых понятий.

Сформулируйте, пожалуйста, ваше понимание поэзии и задач, которые она выполняет?  Для чего она существует?

Спасибо.
Друзья, попытайтесь максимально точно сформулировать ваше понимание.

Я за то люблю Ивана...

Сны мне тут намедни приснились.

1. Исторический.

Будто бы при переправе через Неман государь наш Петр Алексеевич плыл с паромщиком на лодке. И оный паромщик, душегуб и кровопивец, нашего царя-батюшку в реку то и уронил. Чуть не утопил, басурманин.
Ну, стал быть, паромщика в кандалы и батогами охаживать, а солнце наше Петр Алексеевич захворал. С утра слег в горячке, бредит.
К вечеру, правда оклемался. Подскочил, попов выгнал, которые его отпевать уж собрались, пуншу выпил.
Тут к нему Меньшиков. Лица на нем нет, перепужался за государя.
Подходит к постели и говорит:
- Государь, волнуется...
- Кто волнуется? - нахмурился Петр. - Народ? Войска?
- Нет, паромщик волнуется, - отвечает Меньшиков.- Как там мин херц Петр Алексеевич? Об него уж батогов десять изломали.
- Всыпьте еще да и отпустите, - машет рукой государь. - А мне коня, и поехали.
- Смилуйся, Петр Лексеич. - отвечает Меньшиков. - Я ж за тебя переволновался, аж не знаю как. Натурально, с утра до вечера - от сотворения мира до министров дойти. Дай роздыху.

Чего ответил Петр, не знаю, ибо проснулся.

2. Социальный

Снилась мне старушка Марья Петровна, мающаяся от одиночества в своей квартире. Уж и книжку читала. и телевизор смотрела - не помогает. Скучно и все тут. Взяла она тогда газету бесплатных объявлений, которую им почтальон в ящик каждый день вбрасывал, раскрыла и вдруг увидела. Объявление. "Пенсионерка, 65 лет, ищет подругу для телефонного общения". И телефон приведен.
Ну, Марья Петровна и позвонила. Делать то все равно нечего.
А на том конце Зоя Васильевна тоже без дела сидела. Все, как в объявлении. Пенсионерка, 65 лет.
- Алло, - говорит она. - Кто это?
- А я по объявлению, - отвечает Марья Петровна.А сама думает: "Смотри-ка, вроде не обманули. И правда голос женский, и возраст вроде похож."
- Ой, по объявлению! - обрадовалась Зоя Васильевна, - Очень рада. Вам блузку или жакет?
- В смысле? - не поняла Марья Петровна.
- Или может вам колготы заштопать? - уточняет Зоя Васильевна. - Я очень хорошо штопаю колготы. Машинка у меня старенькая, но штопает хорошо, лучше новой.
- Я, наверное, не туда попала, - растерялась тут Марья Петровна.
- Ну вы же по объявлению? - тоже растерялась Зоя Васильевна. - Швея - умелые ручки, быстро, качественно, аккуратно?
- Нет, - потерянно отвечает Марья Петровна. - Я - Золушка-постирушка, выведем любую грязь.
Тут две старушки подавленно замолчали, положили трубки и больше друг другу не звонили.

Такие вот истории.