User Profile

Я родилась в 1917 году в Лейпциге в семье известных на весь город врачей. В 16 лет вышла замуж за военного и начала получать высшее медицинское образование. Потом к власти пришла нацистская партия, и Рольфа, моего мужа, убили во время выполнения какого-то важного задания во Франции. Да здравствуют немецкие женщины! Я переехала жить в Мюнстер, пока партии не потребовалась моя помощь. Поначалу меня отправляли в лагеря Швейцарии и Франции вести беседы с интернированными, на предмет того, являются они ли приверженцами нацистской партии или сбежавшими преступниками. Потом меня перевели в штаб. Через мои руки прошли сотни паспортов и иных документов людей, отправленных на расстрел. В основном, это были евреи, но в 1942 году мне впервые начали попадать паспорта СССР. Из-за внешней схожести с некой Еленой Петровой, я взяла её советский паспорт себе. Потом на эту работу перевели телеграфисток из второго отделения, которое было расформировано. Меня же отправили в отдел переводов, где я и проработала следующие три года. Весну 45-го я встретила на очень высоком посту нашем штабе и на седьмом месяце беременности. В апреле, когда Советская Армия взяла Вену и подступала к Германии, паника в нашем руководстве не имела предела. В то время как всё начальство осело в бункерах в Берлине нас отправили в Бернау, что казалось мне безусловно смешным. Бернау северовосточнее Берлина и уж где-где, но там не встретить неприятеля было бы невозможно. Сославшись на своё положение я не поехала с нашим отделением, а дожидалась вестей в Берлине. 16 апреля началась битва за Берлин и надо было что-то делать. Я вспомнила об убитой Елене Петровой, точнее об её паспорте и паспорте её мужа. Нацепила простую рубаху и длинную юбку и сказала водителю, чтобы он, если с нами будут разговаривать притворялся немым. Если нас остановят русские – то я достану советский паспорт, если наши – то партийный. Поскольку вести я сама уже не могла водителю пришлось бы играть роль моего мужа. В Берлине автомобилей проще Мерседесов уже не оставалось, ведь это же любимая машина фюрера, на этот счёт я придумала легенду, что мы угнали её. Беременную, думала я, убивать не будут. Разве что только свои же партайгеноссе, если найдут у меня русский паспорт.
Мы подорвались на мине, отъехав всего пару километров от столицы. Водитель сгорел в автомобиле – меня выкинуло через лобовое стекло, так как не могла пристегиваться. Я лежала в овраге на обочине и завывала от боли. Потом я увидела русских, выползающих с другой стороны оврага и бегущих к нашему мерседесу. Мне хотелось кричать от боли и от обиды на то, что я оставила в бардачке свой родной немецкий нацистский паспорт. Я залезла рукой в карман и нащупала там ключ. Я засунула его в рот, чтобы стиснуть покрепче зубы и постараться не кричать. Затем у меня разнесло полголовы. Я перепутала ключ с пулей от подаренного мне Густлоффа и со всей силы сдавила гильзу зубами.
Потом меня обступили русские солдаты, один из них нашел у меня советский паспорт и узнал во мне землячку. Меня похоронили со всеми православными почестями, меня и моего неродившегося ребенка. Последней моей мыслью в том теле было : «Как бы я хотела в следующий раз родиться в России»…

Friends (10):

Friend of (11):