Назад в прошлое
Василий и Майя познакомились в далеком 1950 году.

Он был начальником части НКВД, охранявшей лагерь с заключенными на Колыме. К тому времени он уже успел поучаствовать в Японской компании, побывал в павшем Берлине. Она же, простая провинциальная девушка - только что закончила Горный институт в Москве, и была направлена по распределению на Колыму. Цель у этого "направления" была самая что ни на есть светлая - строить шахты и железные дороги, используя бесплатную рабочую силу - заключенных.

Майе дали отдельную избушку, недалеко от командного пункта лагеря, и приставили к ней одного из заключенных - в качестве прислуги. Заключенный этому был несказанно рад, стирка, уборка и готовка для него были просто курортом, по сравнению с тем, чем он занимался раньше - ворочал булыжники на строительстве шахты.

Мужчин в те года тогда было мало, даже очень, многих унесла война. А те, что были - осознавали свою исключительную ценность и пользовались этим. Кто-то нагло, кто-то не очень. Василий - пользовался. Для Майи, девчонки, только что бросившей отчий дом, и приехавшей в незнакомое место, такое чужое и враждебное - он был чем-то недостижимым. Красавец, каких мало, высокий и статный; он, не смотря на свое давнее военное прошлое, был приятным и обаятельным мужчиной. Он смотрел на нее свысока, как и подобает человеку в его звании и при его орденах; а она им восхищалась, бредила им. Сил, чтобы признаться самой себе в любви к нему - не было. Она множество раз видела его в окружении разных женщин, ни одну из которых он не обделял своим вниманием, а вот до Майи ему дела не было.

Все вечера в поселении были похожи один на другой – у буржуйки, наблюдая за пламенем, она думала о том, как бессмысленна ее жизнь, если в ней нет его, такого любимого и такого далекого от нее.
И только разговоры с зэком, прислуживающим ей, как-то разбавляли однообразие холодных дней, проводимых ею на этом богом забытом клочке земли. Они разговаривали обо всем на свете, и в один прекрасный момент Майе показалось, что с этим высохшим и измученным жизнью и заключением человеком они лучшие друзья.

Его звали Владимир. Срок в поселении он отбывал за то, что в голодные времена н со своим братом украл из охраняемого амбара два мешка пшеницы, чтобы прокормить свои семьи. Брата расстреляли, а его – посадили. Как ему казалось – навечно. И столько боли было в его глазах, когда он рассказывал о судьбе своих детей, которые не смогли дождаться суда, умерли раньше; о жене, которая после смерти детей сошла с ума…

Ей было страшно, она не понимала, почему жизнь ей была дарована в такие тяжелые времена, ей было страшно жить дальше в таком мире, где жизнь человека оценивается двумя мешками пшеницы, и где никому нет дела ни до кого.
Еще Владимир поведал ей, что во время взрывных работ в шахте, заключенные планируют побег. Он собирался бежать с ними, потому что хочет увидеть хотя бы свою жену живой. Пусть даже это будет последний раз, когда они увидятся.


Тот самый день был для нее самым обычным – начинавшимся затемно, и так же затемно заканчивающийся.

Военные охраняли гражданских, работавших на строительстве, зэки были загнаны за колючую проволоку. Ничто не предвещало трагедии – за год работы на шахтах все было спланировано до мелочей.

Взрывные работы уже начались, и никто не слышал выстрелов на зоне и криков людей. Десять заключенных бежали, три конвоира были расстреляны, двое – ранены. Началось расследование, и Майя, как человек, непосредственно связанный с одним из бежавших, находилась под особым вниманием. Ее допрашивали, могли вытащить среди ночи и усадив в холодную избу часами спрашивать одно и то же. За эти несколько дней жизнь показалась ей адом – ни сна, ни отдыха, только работа и допросы, допросы и работа... Это продолжалось пока не нашли Владимира на окраине поселения, раненым, но живым.
Оказалось что в последний момент он передумал бежать, испугался; а может быть понял тщетность своих усилий, он мог никогда не увидеть родных, может быть даже их уже не было в живых, но вместе с этим так легко мог бы сломать жизнь Майе. Но не смог.

Несколько месяцев, пока Владимир лежал в лазарете, Майе приходилось обходиться собственными усилиями по содержанию дома.

Что удивительно, Василий, как командующий военной частью при поселении, проявил человечность по отношению к Владимиру, конечно лишь после того, как тот сдал с потрохами своих сообщников. Ему вновь было разрешено прислуживать в избушке Майи. Вскоре она с головой ушла в работу, под ее началом были возведены две шахты; вслед за этим не заставило себя ждать и назначение Главным маркшейдером района.

Назначение было приурочено к празднованию годовщины дня победы, и Майя получила приглашение в Омск. На праздновании Майя получила грамоту за успехи в социалистическом труде и денежную премию. А так же назначение на другой объект. Оставалось лишь закончить последние работы на шахте… А ей так не хотелось уезжать и оставлять здесь свою любовь; возможно самую большую любовь всей своей жизни.

У нее был сильный характер, и, не смотря на свой страх, чужие взгляды, сплетни женщин, столь же страстно желавших ее возлюбленного, она смогла добиться внимания Василия.
Они вместе уехали в Омск, где в 52 году у них родился сынишка – Сергей - мой отец.

В те времена они жили в двухэтажном деревянном бараке, «снимали угол» в одной из комнат барака, в этой комнате с ними ютилась еще одна семья. Затем Василия определили в Москву, где он как ветеран войны был принят в МГТУ им. Баумана, впоследствии окончив факультет вычислительной техники с отличием. Майе в то же время удалось устроиться в Министерство цветной металлургии, благодаря своему упорству и наградам, полученным во время работы на Севере.

В 54 родился самый любимый ребенок Василия и Майи – Маришка.
На Сергея, как на старшего ребенка были полностью возложены обязанности по уходу за младшей сестрой, ибо Василий и Майя зарабатывали деньги как могли. Сережка быстро научился готовить, благо, в бараке, в котором они жили, была общая кухня на 15 комнат, и добрая соседка давала ему уроки кашеварения. Каждую неделю Сергею приходилось возить Маришку в детский сад за 40 км от дома – на электричке. Из-за этого – опаздывал в школу. В конце недели – забирал. Если в семье появлялись деньги – они всенепременно тратились на любимую дочурку, не на старшего сына, у которого, по мнению родителей все и так было; который уже взрослый, которому это не нужно…

Маришка выросла капризной и вредной девчонкой, привыкшей, что все провинности ей сходят с рук. Не счесть, сколько раз Сережке влетало из-за Маришки. Сергей часто видел особое внимание отца к Маришке – он украдкой угощал ее шоколадом, когда в доме было шаром покати… Логично, что через некоторое время Сергей возненавидел свою «младшую сестренку».
Майя и Василий работали не покладая рук, пытаясь добиться достойного жилья, но денег едва хватало на еду детям и себе. . В 60-м Майя обнаружила, что ждет еще одного ребенка. В те времена, они вчетвером ютились 10-ти метровой комнатушке в бараке - еще один ребенок был совсем не кстати… Майя решила сделать аборт, но, что-то ее остановило. Так на свет появилась младшая сестра Сергея – Алёнка.

Потом один переезд за одним, «угол» в бараке сменялся коммуналкой, затем деревенским домом, пока, наконец, в 64-м семейство Василия и Майи не переехало в просторную трехкомнатную квартиру в новостройке, которую Майе удалось выбить в профсоюзе ветеранов труда. Тогда же Василия назначили Заместителем генерального директора НИИ Вычислительной техники. Дела семьи пошли в гору…

Дети подросли. У каждого из них троих: Сергея, Марины и Алеськи сложились очень непростые жизни.