10.

Деревенский домик шестнадцатого века, с маленькими комнатами и не очень чистыми полами, был прибежищем для большинства музыкантов лейбла Charisma. Там они, к тому же, умудрялись творить. Как рассказывал сам Стреттон Смит - хозяин этого дома - любимым времяпрепровождением музыкантов группы Van Der Graaf Generator, когда они приезжали туда, была игра под названием «Киллер». Сначала они тянули спички, чтобы определить, кто является киллером. Остальные, как следует заправившись кислотой, прятались по самым удаленным местам дома. Киллер выключал свет во всем доме и шел искать остальных игроков.
Музыканты Genesis вели себя попроще, но только в плане поведения. Творчески они тоже чувствовали себя очень раскованно. Среди того, что привнес в будущий репертуар группы Барнард, была гитарная последовательность, завершающая The Musical Box и несколько финальных ходов на Twilight Alehouse. И, хотя обе эти композиции будут еще сильно переработаны, пока не попадут на винил, это прекрасно иллюстрирует групповой подход к творчеству коллектива.
Питер Гэбриэл: «В музыке было очень много свободы. Никто никого не вынуждал идти на какие-то компромиссы. Когда мы творим, мы пытаемся сделать что-то такое, что до нас мало кто делал и свести воедино самые разные музыкальные секции». Тот факт, что два гитариста уже сделали свой вклад в создании материала (а ведь вскоре появится и третий), шел только на пользу успеха этих экспериментов.
Гэбриэл отзывался с энтузиазмом и относительно того тандема, который составляли новый гитарист и Фил Коллинз, заявляя, что вместе они заставили его более серьезно относиться к ритмической составляющей музыки. Так или иначе, выступление в Lyceum стало последним появлением Барнарда с группой. Несколько дней ранее, музыканты прочитали объявление в Melody Maker: «гитарист ищет группу, которая хотела бы попробовать прорваться за обыденные музыкальные рамки». Гэбриэл сразу вышел с ним на контакт.
Будучи ровно на день старше, чем Гэбриэл, Стивен Хаккетт только что расстался со своей старой группой Quiet World, выпустившей единственную пластинку под названием The Road. То была группа трех братьев Хизеров – Джона, Ли и Нила. Все они родились в Британии, хотя и выросли в ЮАР. Quiet World имели контракт с лейблом Dawn, прогрессив-роковым крылом Pye Records и свой альбом выпустили летом 1970 года. Обсуждая пластинку в честь ремастеринга на CD, менеджер лейбла Джон Шредер вспоминает его как «набор небольших музыкальных вещей, достаточно мелодичных, непостоянных, умных для своего времени и, при этом, рассказывающих о жизни, любви во всех ее проявлениях. Сама пластинка – это становлении любви с самого ее зародышевого состояния». После того, как Хаккетт оказался в Genesis, хочется задаться вопросом, а есть ли еще на Земле такая группа, в которой каждый из музыкантов, до того, как стать известным, начал с записи концептуального альбома?
Сам Хаккетт так вспоминал Quite World как смесь самых разных музыкальных культур. Этакая предтеча жанра world music: «черные и белые расы, как таковые», соединялись для того, чтобы создать гибрид, настоящую «музыку улиц. Я до сих пор подпитываюсь той музыкой».
В то время, как Incredible String Band и Third Ear Band зашли в своих музыкальных поисках очень глубоко в иностранные культуры, альбом The Road был не в большей степени (и не в меньшей) продуктом своего времени, чем Trespass, и имел с ним несколько точек соприкосновения. Они использовали одинаковые музыкальные текстуры, а стиль игры Хаккетта содержал в себе не только те ходы, которые они принесет в Genesis, но и неосознанное подражание тем моментам, которые пропагандировал в группе до него Энтони Филлипс.
Сам альбом The Road оказался незамеченным. Шредер сказал, что он просто опередил свое время. «Мне кажется, его вообще не рекламировали». Были также проблемы с позиционированием пластинки. «Сам лейбл Pye был настолько тесно связан с популярной музыкой, что его крыло Dawn всерьез не рассматривалось среди почитателей андерграундной музыки». Да, хотя этот лейбл и выпустил несколько таких релизов, которые сегодня рассматриваются как наследие прогрессивного рока, настоящий успех сопутствовал им тогда, когда они работали с поп-группами. Так что, когда вскоре после выхода пластинки, Quiet World распались, никто этого и не заметил.
После этого, Стив Хаккетт решил взять судьбу в собственные руки и дал объявление. Несколько дней спустя, он со своим братом Джоном встретился с музыкантами Genesis. Вместе они пошли на концерт в Lyceum. Даже тридцать лет спустя Хаккетт не забыл, как он был восхищен и материалом группы, и тем, как они его подают.
Еще в июне 1969 года Стив Хаккетт со своим братом пришли на выступление King Crimson в клубе Marquee. Оба были потрясены увиденным. Джон «прибитый к стене мощью 21st Century Schizoid Man» в тот момент, когда «саксофонист берет в руки серебряную флейту и начинает играть самую прекрасную музыку, что я слышал», решает бросить на гитару и перейти на флейту. Стив же был восхищен ловкостью музыкантов. «Они играли очень громко и очень аккуратно! Сложно было сказать, что играет – гитара или саксофон, непонятно вообще».
Так вот, Genesis достигли того же. «Что меня сразу привлекло в группе, как только я к ним присоединился, так это то, что можно было работать с 12-струнной гитарой, которая могла звучать, как клавесин. Или это электро-гитара? Или электро-пианино, пропущенное через fuzz? Когда у вас есть гитарист, играющий в стиле пианиста, и клавишник, тяготеющий к гитарным фишкам, это прорывало все границы. Тогда, в 70е. Сейчас, конечно, когда каждый может получить с помощью компьютерных технологий любой звук, какой он хочет и надурить всех, это уже не то. А вот тогда это было классно и это притягивало».
Хаккетт привнес в группу не только стремление к эклектике: «На гармонике я начал играть в 4 года. А в 14 я начал играть на гитаре. То есть пересел с одноголосного инструмента на аккордовый. Это открыло для меня кучу возможностей».
Как автор песен, Хаккетт отличался стремлением к романтизму, чем сильно выделялся на фоне бытовавших в то время в поп-музыке шаблонов. Пусть остальные пишут о держащихся за руки влюбленных, на это он только ухмылялся – даже Genesis уподоблялись подобному. Он же предпочитал писать о том, что «не имело ничего общего с обычными межполовыми отношениями и прочей общепринятой романтикой».
Он принес с собой любовь к классической музыке, что полностью противоречило точке зрения Энтони Филлипса. Но он и ушел потому, что не хотел больше идти на компромиссы.
Одним из первых новшеств, которые он ввел, был «двуручный гитарный тэппинг – первое, что вы слышите на Nursery Cryme. Тогда я хотел играть как пианист, только на гитаре. Я проникся идеями Баха и попробовал применить из на гитарном грифе. А ведь гриф-то позволяет больший размах, чем клавиши фортепиано. Так что я подумал 'Зачем ограничиваться, почему бы не попробовать?'. Когда я только задумал так поиграть, я вообще не представлял, как это делать. Подобной техникой я не обладал. И вообще, она срабатывала только на электрогитаре, на акустике такое не сработает». Так получилось, что Хаккетт оказался одним из первых гитаристов в мире, кто стал играть подобным образом. А к нынешнему времени тэппингом играет практически каждый современный гитарист.
«У меня нет классического образования», говорит Хаккетт, «я был несколько лет в одном оркестре, разве что. Так там было полно людей с классическим образованием. Мне нравилось смотреть на них, слушать их, учиться у них». Но он даже и не пытался подражать им.
В 1965 году, как он вспоминает, «я впервые услышал, как Сеговия играет Баха. Тогда я подумал 'Так, отлично, он чудесно сыграл все эти композиции, лучше и не придумаешь. Я могу потратить всю свою жизнь, чтобы только повторить их, а могу начать писать собственную музыку, где будет все то, что я люблю, в том числе и классика'».
Глядя на то, как Хаккетт вливается в Genesis, Стреттон Смит говорил, что у Гэбриэла появился конкурент в плане борьбы за самого стеснительного музыканта в группе. Впрочем, произошло главное – они встретились и двинулись к тем временам, когда начнут создавать такую музыку, о которой в те дни даже и мечтать боялись.