Вечно именовать

Вечно именовать:
древо, птицу в полете,
красноватый камень скалы, где река
течет, зелена, и рыбу
в белесом дыму, когда сумерки
нависают над лесом.

Знаки, краски, все это
игра, я в тревоге,
это все не может обернуться
добром.

И кто мне подскажет,
что я позабыл: камни,
сон, сон птиц
на лету, дрема
деревьев, во тьме
длится их речь — ?

Был бы здесь Бог
во плоти,
и мог бы меня позвать, я бы
замешкался, я бы
еще подождал.

Кто-нибудь знает что-то о Санкт-Петербургском университете управления и экономики?
Какие отзывы о нем?

Ну как же так... Где, где, спрашиваю я, ava_heta?

* * *

Что сильней?
Чувство стыда?
Боли?
раскаяния?
Наслаждения.

Что раньше?
Вкус яблока?
Его форма?
Совершенство граней?
Напоминание о грехопадении.
Столь сладостном,
Столь вопиющем,
что мысль о возможном раскаянии
преступна.
Боль же кажется эфемерной,
а стыд – всего лишь приправа.
Посреди океана соли и крупицы
жгучего перца – капля стыда.
Полноводное озеро бесстыдства.

Получить свою Мудрость от Высоцкого via ljfun

Когда я вышел из моря, одна из волн оторвалась от подружек и
устремилась за мной. Она была легка и грациозна. Не обращая внимания на
крики соседок, вцепившихся в ее текучее одеяние, она повисла у меня на руке
и запрыгала рядом. Я не стал ничего ей говорить, мне было неловко стыдить ее
при подружках. Да и под гневными взорами старших волн я совсем потерялся.
Когда мы пришли в селение, я ей сказал, что так нельзя, что жизни в городе
она, наивная, никогда не выходившая из моря волна, совершенно не знает. Она
глубокомысленно посмотрела на меня: "Нет, решение принято. Назад ходу нет".
Я и добром просил ее, и приструнить старался, и смеялся. Она расплакалась,
расшумелась, то льнула ко мне, то нападала на меня. Пришлось просить
прощения.( Read more... )

Сорок пять строк

Сколько банальных вещей можно перечислить
о сердце, любви, как между мной и тобой
Что случилось, что наша любовь
что тянет нас вниз и бросает нас на берег
что по правилам
природа функционирует, да
которой ты и я мы все
является частями, вот так на это самое
Я думаю, что в стихах изложу
и напишу, что твое тело это гробница
После твоего объятия, от которого мне хотелось бы
ожить, потому что слаще вечера,
ночи, когда ты это я.
Я снова, ты есть — если понимаешь — и ангелы
если существуют радуются в авансцене ночи
и на кладбищах, в зоне силы могил...
И здесь точно отсутствуют несколько отрывков
о принце, о цветке, доме, родине,
обо всем что важно для меня
Ко всему ревнуют сволочи и святые!
И все-таки не так нужно говорить об этом
Нужно было бы говорить только об этом, было хорошо
с тобой на пригорке, когда впервые
я обнял тебя той осенью
Потом, часто
Я целовал тебя, не зная, было хорошо
Было хорошо слушать, смотреть на тебя, говоря,
Смотреть на твои губы, смотреть на твой профиль.
Может и эта фраза неподходящая
Может нужно было бы по порядку перечислить
все твои грехи и достоинства
все твои грехи и мои грехи
Все... только то, что связывает нас и сегодня
Нет слов, только нагое молчание
Мужчина и Женщина
Две половинки одной и той же действительности
Высота и глубина, а на сухом языке, о дереве
говорю, вместо того, чтобы говорить о тебе
Только о тебе пишу, как о дне твоего рождения
Как бы хотелось, но концы легенд
Не сходятся совсем и только осколки
Стекаются в буквы теперь к твоим ногам, ничего другого...
Вместо рифмы лучше молчание
осчастливить, что если слово не помогает молчание
Признание в любви может быть и это!


Арон Гаал