У нее всегда была заначка. Нам никогда не удавалось выцыганить у нее последний трояк, хотя мы точно знали, что он есть,  как тот суслик. В любое время суток мы выбирались из любого места города именно благодаря Майкиной заначеной трешке. После поздних посиделок или, как это у нас называлось, репетиций, по дороге на наш последний автобус, это был традиционный моцион - сажать Майку на такси.
Как то, отыграв очередной фестиваль, мы по традиции затаренные спиртным собирались отметить окончение этого, как теперь говорят, проекта. Но вахтер отказался в такой поздний час пустить нас в профком. Майка повезла нас куда-то.Как потом выяснилось это была квартира ее родной сестры. Она сама там гуляла со своей компанией, но мы прекрасно разместились в выделенной нам комнате и даже почти не пересекались. Тогда я познакомился с Алкой. Большая, можно было бы сказать кустодиевская женщина, если бы не явные национальные черты. Она с успехом командовала бригадой мужиков ремонтников с каком-то РСУ. Один из них, Гена, маленький и черный, регулярно ее куда нибудь подвозил на своем мотоцикле. Алка чудно смотрелась в его мотоциклетной коляске со шлемовой катрюлей на голове.