"Я просто люблю животных, я хочу ими заполнить все текстовое пространство. Люблю их с детства. Пятый том Бремовский был мной зачитан до дыр, там, где уже млекопитающие, а не всякая ерунда. Даррела читал, Сетона-Томпсона. Коты у меня всегда были, сколько себя помню".

"Откуда мне знать? Искусство не объясняет почему. Это задача для социологов. Искусство — это эмоция, это реакция на происходящее. Искусство — это улавливание. Может быть, революция была и личным мечтанием, но это витало и в воздухе, 93ий год — это была эпоха еще непогашенной свободы, это потом уже каток исторический всё раздавил-расплющил. А это было еще время великой иллюзии".

Чувствую искреннюю радость от этого материала. Ярко вспомнились поездки в Коньково и зеленые светлые пейзажи там, как бы настроенные на бензиновое сияние его текстов. У меня есть картина, где запечатлены обе его кошки Колба и Минза.
Вот про улавливание он хорошо говорит.
Совпало, что сегодня я ставила СЕ одному своему другу, и мы говорили о том, имеет ли смысл стратегия прямого контакта с другими людьми искусства.
Я думаю, что имеет. Скажу даже, что для меня остальные разговоры не особенно и интересны. Но важно помнить, что здесь нет и не может быть ничего большего, чем совместное улавливание. И если потратить некоторое время и настроиться точно, можно получить (и передать) много настоящей информации.
Может быть, обмен информацией - единственное человеческое проявление эмпатии, которое возможно. Обмен требует внутренних сил. А поэтому никогда долго не длится. Кто-нибудь из участников отбывает в другой город, или уходит в наркотические сны, или умирает. А иногда контакт просто прерывается, потому что другие люди или исторические события колеблют тонкое пространство.
Всякое бывает.

общество
всегда найдет способ
отомстить
за пренебрежение к себе

Вчера была в гостях у одной своей знакомой. Оказалось, что она болеет, и чтобы ее поддержать, я взяла к себе на погостить ее 6-летнюю дочку, что я периодически делаю. Мы вместе рисуем, смотрим фильмы итд.
Сегодня наутро девочка подходит и дает мне трубку мобильного телефона.
Там дикий крик. Какой-то незнакомый мужик кричит мне следующее:
"Ты, ненормальная, вообще кто такая. Ты где живешь. Это мой ребенок. Ты мешок дерьма. Как ты смеешь лезть в чужую жизнь к чужим детям. Немедленно звони сейчас же ее матери и разбирайся с ней (??). Как ты смеешь с ней общаться (?). Она психопатка, она психованная (?). Я сейчас тебе вызову милицию, ты тварь и дерьмо и хрен с горы".
И т.д. с использованием зашкаливающего мата.
Я в некотором недоумении спрашиваю, кто он сам такой, и почему он обращается ко мне на ты и таким тоном.
Я сообщаю, что не буду с ним говорить и вешаю трубку.
Через пару минут звонок на городской телефон (?!). Опять он. Текст следующий: "Так, ты. Слушай сюда, поняла меня? Я знаю твой телефон, так что немедленно -" Я, естественно, отвечаю, что в таком тоне беседа не пойдет.
Звонит третий раз. Текст примерно тот же и еще более истеричный.
Требую, чтобы он говорил на Вы. Но он недолго удерживается в рамках. Орет. "У тебя вообще дети есть?!! ты вообще рожала?! Ты кем себя возомнила?!"
Я перешла на металлический голос и ответила, что никто в таком тоне со мной не разговаривает никогда и разговаривать не будет. Опять угрожает мне вызвать милицию.
Вызывайте, говорю.
Ну, тут он бросает трубку.

Интересно, кем надо быть, чтобы позвонить на незнакомый номер и назвать женщину, которая сидит с твоим ребенком, словами "кусок дерьма", при том, что никогда не видел ее в глаза.
И последнее, о чем, видимо, следует сказать публично: я привыкла, что меня спрашивают, прежде чем сообщать незнакомым людям мой городской или мобильный телефонный номер. Я ожидаю такого поведения от любых своих знакомых. Моя квартира - не проходной двор и не место для вымещения чужих истерик.

Не писала даже ничего про митинги, потому что провалялась несколько дней в больном виде и с температурой.
Конечно, смотрела трансляцию. Смешанные впечатления. Фашисты вместе с антифашистами дерутся с полицией. Мужики несут огромную растяжку с феминистскими символами. Брат Чубайса в имперской майке. Огромная колонна анархистов, которые вдруг резко стали видимыми. Ну и потом все это побоище, дубинки, газ. Скидывают в реку омоновские шлемы, а те потом их ловят с лодочки какими-то баграми. Есть ощущение, что все потеряли почву под ногами и не особо понимают, куда движутся, что власть, что оппозиция. Здесь можно использовать термин "тестостероновая война", или война ярлыков. Но есть и новое, то есть, медленное переключение общества в другой режим, некоторое понимание субъектности. Иногда прорыв полицейской цепи или частное сопротивление омону вызывали у меня сильное чувство печали или сострадания, а иногда исторического deja vu.

Видела пару кадров инаугурации. В сети хорошо говорят "кенгурация".
Больше всего мне интересно следующее. Вот, бывает, человек в детстве хочет стать космонавтом или первооткрывателем. Я хотела стать палеонтологом. Но как можно хотеть стать Брежневым?
Все эти бессрочные карманные перевыборы и колоссальный пафос, который их окутывает со всех сторон. Такой концентрат власти не может не привлекать, иначе зачем и кому он нужен. От скуки пытаюсь представить, что может быть в голове у человека, который затевает настолько тупой и комический театр для себя, еще даже не достигнув дряхлого возраста.

Говорит Ф:
"Выходит, когда я общаюсь с людьми, я или обслуживаю, или хамлю.
А как сделать так чтобы не было ни того, ни другого?"

"Настоящему поэту нужен воздух бедствий"
Харджиев

Читала воспоминания одного известного академика, в которых вскользь и довольно небрежно упоминается мой дедушка. Впрочем, говорится, что он собирал у себя дома историко-философский кружок, который академик в детстве посещал. В отношении дедушкиной семьи он использует слово "полуинтеллигенция".
Прочла этот параграф дедушке по телефону, он с иронией ответил, что академик ничего не знал о его семье, тк был в то время школьником, а теперь оценивает ее - да и других людей, которые много ему помогали и делились информацией - с высот карьеры профессора. Назвал несколько фамилий. Все эти люди упоминаются едва ли 1 раз и тоже очень небрежно.
Дедушку надо бы уговорить писать воспоминания или хотя бы надиктовывать их. Он действительно знает изнанку своей эпохи и общался с массой интереснейших людей из самых разных соц срезов. Большинство из них впоследствии стали известными - и даже очень известными - фигурами. Но для меня главное не это, а то, что сам он такой фигурой становиться не собирался. У него есть словечко "для себя". Вот, он ищет информацию для себя, из личного интереса, но вместе с тем это незаметный политический жест. Мне это очень близко и понятно.

Возвращаясь к академику - интересует меня это незаметное впитывание иерархий, надменное и поверхностное отношение к менее статусным людям. И присваивание этих статусов происходит, увы, совершенно по одному типу во всех социальных слоях - в связи с инвалидностью, национальностью, происхождением, возрастом и проч и проч.
Я теряю интерес к науке, но надо на что-то жить.
Само занятие довольно приятное, если бы не постоянный фон сегрегации, классизма, пустозвонства и прочее. Этот фон страшно затемняет возможности сотрудничества и прямого разговора, а для меня они имеют большое значение.

В одной из недавних статей о Петрове-Водкине говорится, что мужчины у него олицетворяют смерть, а женщины - даже довольно холодные образы - выступают как животворящие фигуры, + материнское начало etc
Я прочла это и задумалась
Вот бы, думаю, сделать все по-другому, обратным образом
Как интересно бы это было - поставить такую задачу

И вдруг неожиданно понимаю, что в моих собственных картинах эта схема именно что обратна, перпендикулярна
Женщин я всегда ассоциирую со смертью и изображаю их в мерцании, на фоне пустых пейзажей - по ту сторону
Возможно потому, что сама вижу себя по ту сторону
У меня на картинах много старух
Мужчины за редкими исключениями изображены с детьми на руках, с родителями, иногда в каком-то утвердительном варианте существования в потоке жизни

Вот живешь и сама себя не знаешь

ходила в ред. НЛО и неожиданно для себя купила довольно дешево 1) книгу про историю безбрачия и 2) очередную о скопцах. Но! осмыслила я свои приобретения только теперь, находясь уже дома.

Ладно, напишу кратко и без замка
последние лет 5 мне доброжелатели часто стали говорить прямо или косвенно, что когда не писала о политике, а постила здесь свою поэзию или живопись, я была более милая и социально приемлемая,
и вообще если я буду продолжать именно живопись, то лично они меня станут больше любить и уважать
так вот:
1)Никакой разницы между моими взглядами 10 лет назад и сейчас нет. Я писала картины, именно исходя из той системы ценностей, которую я формулирую в публицистике. Сейчас я нахожу адекватные слова, раньше я имела меньше доступа к информации, говорить пластическим языком мне было легче.
Мои картины всегда говорили о той же проблематике, что интересна мне сейчас - о социальном исключении и травме.
Люди, которые считают мою живопись чем-то милым и приемлемым, просто ее не понимают и никогда не понимали.

2)Искусство для меня делится на две категории: когда ты делаешь нечто, чтобы кому-то понравиться
или чтобы что-то сказать. Для меня ценность и в своем и в чужом всегда имело только второе. И это очень большая ошибка думать, что собственное высказывание может быть как-то упрощено и адаптировано, и что существует для него безопасная и средняя форма, не сложная, не острая, никого не утомляющая.

Хорошая формулировка /да и параллель/, я ее все никак не могла нащупать

"Аргументация о "врожденности" сексуального влечения совершенно неразумна. Потому что это не принципиально - врожденное или приобретенное. Например, инвалидом можно быть по рождению или стать им в течение жизни в результате какой-либо травмы. Но права и возможности в социуме инвалидов не должны ущемляться, наоборот, надо создавать условия для того, чтобы инвалиды могли быть максимально интегрированы в социум".
(с)sirin_from_shrm

Написал также Летаев:
Мне нравится, что вы больны не мной,
Но мне не нравятся гомофобные законы, принимаемые в российских регионах.

снимки с недавней исторической игры

Перечитывала воспоминания Анджелы Боуи. Из них хорошо понятно, что открытость невыносима, а нарциссическая самопрезентация дает хоть что-то прямо сейчас. Незавидная дихотомия, что скажешь.

Жаль, что я не стала балериной, как хотела.
Как знать, может, было бы легче жить - в несколько раз.
Мягкий свет за декорациями, большие цветы покачиваются как лебединые шеи и все такое.
И в движениях есть какая-то регулярность, заданность.
Там, на сцене, всегда знаешь, как поступать. Там каждый шаг сопровождают мелодичные звуки труб и скрипки поют. Вежливые коллеги, которые не ищут взаимного интереса, только обмениваются пластическими знаками. Тихие прохладные залы, только иногда крик режиссера раздается, ну подумаешь, какое дело. А в мире за дверями театра все не так. Там милиция, грязь, пьяные лежат, нищета. Там тебе каждый скажет, кто ты, мол, такая, поживи с мое. Там серое небо, снег валит, промозгло. Таджики от холода трясутся, долбят лед. Урны с горящим мусором, инвалид собирает мелочь у метро. Изо дня в день, изо дня в день. И никому ни до кого нет дела.
Спешишь через серый переход в архив, в библиотеку, чтобы там тоже найти следы этого кошмара. Вырезанные страницы, густые прочерки на месте фамилий. Недоговоренные фразы в дневниках, и все такое прочее. Заводы, лагеря, длинная полоса тощих елок. Мне нравится моя страна, но она не похожа на декорацию. Одно только и хорошо в этих межвоенных делах - иллюстрация, графика, куда погружаешься, как в волны занавеса. Остатки виндзорских красок угасают на рыхлых газетных листах, а потом война, еще война и революция. Никогда я не попала бы, на самом деле, в балет, только читала о нем с детства, или вот, стояла у станка в зеркальной комнате под названием "Крылья Советов". Кто теперь знает, что бы меня ожидало. Бедность? Невозможность говорить от себя? Приставания жлобов-чиновников? Усталая дорога домой после премьеры? Но может ли это перевесить рай софитов и красоту заученных движений. Итд, итд, и т д.

Возвращение к живописи, а особенно к графике требует сосредоточения и серьезного эскапизма, который с возрастом становится все затруднительнее.
Кроме того, взрослому человеку /в отличие от подростка/ постоянно приходится оправдывать и объяснять свой интерес к искусству, особенно если он носит некоммерческий и частный характер.

Вот моя инсталляция 2010 г., которая посвящается гражданской войне и перелому двадцатых годов.
Здесь не хватает перекрещенных вверху пальмовых ветвей, которые более ясно отсылали бы к церковной ткани, но это деталь будет лучше не дома, а на музейной стене.
Материал - ветхая простыня, вышивка черн. нитью, кровь.

"Я рассеянно жгу зубочистки на свечке, которая стоит на столе в ресторане. Мой собеседник разглядывает огонек и говорит так задумчиво:

"Да, когда дерево горит, дым приятный очень... Мне нравится... А вот матрасы года горят - это жуть. Невыносимый просто дым от матрасов, забивается в глаза, нос, дыхание моментально перехватывает"
- и выкатывает глаза, чтобы показать, насколько это ужасно.

Я немало секунд перевариваю и пытаюсь представить, что может заставить человека жечь матрасы.
Потом вспоминаю, что мой собеседник проработал 11 лет пожарным...
Интересно, ему еще может быть просто уютно у костра?"

(с) sea_sand

Вчера мы провели очередной семинар Новой Москвы про спорт в СССР - межвоенная хроника, архитектура и немного живопись.
Формат изменился, к сожалению - а может, и к счастью? - они сильно сократились, теперь длятся пару часов, а раньше, бывало, с перерывом затягивали на полдня, да еще и с дискуссией.
Немного жаль этого насыщенного периода, но что делать, все проходит. Сейчас чувствую какую-то пустоту в том, что касается науки и научного сообщества. Придумала несколько вариантов новых книг, но пока что не решаюсь погрузиться в работу как следует.
Прибыли с посылкой несколько монографий из Англии, по веймару и британск искусству 1930-40х, а также, наконец, книга о Лорансен, которую я давно разыскивала. Это почти нереально, класс.

С другой стороны, удалось наконец запустить в рамках инициативы Московской Феминистской группы другой похожий проект открытых лекций, который будет связан с историей и практикой женского движения, в том числе российско-советского. По крайней мере пока что они будут проходить в Фаланстере, как это было в субботу. Из Петербурга приезжала Ирина Юкина, которая делала доклад по своей отличной книге 2007 года.

Получила в подарок небольшой скелетик птеродактиля и тираннозавра, купленные в Палеонтологическом Музее. Это мои новые друзья. К сожалению, белочка (ЛФЗ), которую я брала с собой на защиту диссертации и др. пафосные мероприятия, серьезно повредила себе хвост в Париже, то есть, он отломался. И сопровождать меня придется теперь зловещим доисторическим тварям.

Классная фотография, ее сделала Лиза, дочь моей подруги, ей 6 лет. Можно сделать живопись по мотивам, но фотография и без того совершенна.
Вообще Лиза хорошо снимает. Я часто думаю, что было б если бы я в этом возрасте имела свой фотоаппарат. Приятная деталь - рабочий инструмент, который принадлежит только тебе. Такие вещи всегда дети ценят на вес золота.

Сейчас давала комментарий для 2 канала про дело Пусси Райот. Ведущая пыталась навести меня на мысль, что они меня оскорбляют. Спрашивала, считаю ли я их феминистками.
Я сказала, что их позиция некоторый дискуссионный интерес для меня представляет, но не в тот момент, когда женщины по их делу находятся в тюрьме (да еще и не доказано, что они имеют отношение к группе). <Реплику в рассылке ХЦГИ я считаю вещью вполне внутренней>.
- А если б не находились?
Я отметила, что для федерального канала это интересное предположение.
Словом, я на все отвечала, что заключение не соответствует поступку, что шантажировать Алехину ребенком не имеют права, итд.
Журналистка искренне удивилась, для чего же тогда я согласилась давать комментарий (!!!!!!).
- Да, - говорю, - наверно, не дадите в эфир мою реплику. Ничего особенного я не сказала, так?
Она очень обиделась и с апломбом сказала, что государственное телевидение не гоняется за жареным.
На вопрос о том, что же чистоплотного в ситуации, когда государство сначала дает женщинам с детьми 7 лет за хулиганство, а потом ищет, как потроллить подследственных, она ответить не смогла.

Опыт вообще был интересный. Сложилось ощущение страшно халтурной работы и отсутствия интереса к предмету. Например, она не знала мою фамилию и, похоже, вообще не понимала, что у меня спрашивать, оправдываясь, что "с вами связывалась другая женщина и, видимо, не поняла вашу позицию". На самом деле, естественно, никто со мной мою позицию не обсуждал. Сама она производила впечатление какой-то пешки, что ли.
Думаю, реплики мои сильно порежут итд, потому пишу этот пост. Чувство довольно гнусное.

Мера пресечения 29-летней девушке избрана до 24 апреля

Подробнее…

Все фоторепортажи

Вот она хорошо сказала:
"Эхо Москвы" приводит высказывание девушки в зале Таганского суда: "Группа, о которой идет речь, делала акции, направленные против режима Путина. Очень смешно, как режим начал реагировать на это, тупым прямым способом. Наша власть готова хватать кого угодно, который потенциально может быть причастен к оппозиционному. Девушки тоже, возможно, раздражали власть, а сейчас власть направила свои силы против всех, кто был против нее. То, что сейчас происходит со мной: ничего не было предъявлено, никаких доказательств, ничего. Я просто ходила несколько раз, как свидетель. Меня в один момент просто схватили и оставили под арестом".

интересно, что-то у меня с жж. комментарии не открываются ни к какому посту.

/чтоб не потерять: дублирую сюда свою реплику из рассылки ХЦГИ/

Что касается феминистских позиций Нади Толокно, я думаю, что они заканчиваются на so-called перформансе про зацеловывание женщин-милиционерш, который представляет собой видеосъемку сексуального насилия, проданную потом в галерею на правах искусства.

За этим поступком последовала многостраничная эйфория, веселое обсуждение того, как беспомощно милиционерши пытались возражать и лепетать что-то вроде отказа, закрывались руками итд. Для России довольно характерно, что женщины низш. соц слоя не считают возможным протестовать против насилия и не распознают насилие как нечто недопустимое.

В определенном роде это же произошло и в храме, где по факту повседневно присутствуют только старухи или многодетные матери, но не чиновники от церкви и государства, насаждающие законодательный бред. Храм в России - это гетто для слабых, и протест в этом гетто может строиться только на их унижении, в отличие от варианта, в котором ПР ворвались бы в приемную патриарха или президента.

Надеюсь, что Толокно и Алехину отпустят, но привлечение внимания к феминизму (или каким бы то ни было соц идеям) с помощью прямого насилия над слабыми группами я считаю недопустимым.

PS Да, на митинге 8 марта в Киеве мне страшно понравился плакат "Богородица, Pussy Riot освободи". Он выглядел как адекватное возвращение им их же риторики. Без попытки представить их экшен как нечто революционное.

я доела копусточьку привезенную из киева.

Cruelty of possibility 1 from TanzLaboratorium on Vimeo.

Лариса Венедиктова, группа TanzLaboratorium, Киев.

замечательно пластически сделано, даже тяжело смотреть. Мне нравится, как здесь разыгран сюжет отказывающего тела, последних сил. Это то, о чем искусство говорит редко, как о слишком повседневном мотиве. Но возможно, повседневность - как раз то единственное, что несет политический смысл.

Я пробыла в Киеве неделю. Как это утомляет, что за границей я чувствую спокойное уважение как эксперт в своей области, как профессионал, когда мои статьи знают и читают, и мои лекции и инициативы вызывают живой отклик, вопросы, дискуссии, и проч.
А здесь, в Москве - нормативным становится высокомерие других, игнорирование моих границ, навязчивые требования внимания, обесценивание на работе или в прессе.

С детства я так привыкла быть вундер-киндом, что почти не замечаю ежедневно покровительственного и небрежного отношения к себе как к "молодому" ученому, как к художнику, как к гражданской активистке наконец. Меня как бы приучили думать - "неважно, сколько книг выйдет под твоей фамилией, наш снисходительный тон всегда будет таким. Не требуй, не смей отказывать или отвечать жестко, не смей ставить границ. Помни, ты - слишком начитанная девочка, девочка со слишком сильным интересом к искусству, а такие вещи мы нормальными не считаем. Поэтому лучше помолчи и улыбнись, когда тебя похлопают по плечу те, кто не сделал и половины твоей работы, не прочел и половины твоей библиотеки. Лучше постарайся им понравиться, а не то пошла вон из социального поля, пария, синий чулок, итд итд".

Ну вот после Киева я что-то сообразила: я же ведь столько лет пробыла парией, чего мне сейчас-то заморачиваться. Надо уже собраться и выкинуть из своей жизни идиотские патронатные отношения и написать новую книгу, а то, ей-богу, уже три года не могу разобрать архив из-за того что мне на работе говорят.

Российские медиа любят яркие сенсации, но не любят новых нарративов, противоречащих сложившимся представлениям. Pussy Riot подчиняются этим правилам и предлагают вполне конформное содержание в яркой обертке. В результате консервативная часть их аудитории получает возможность утвердиться в предрассудке о том, что феминистки — это психованные девчонки, которым нечем больше заняться в жизни. А либерально-протестная часть публики может с удовольствием отождествиться с бесстрашными и веселыми активистками, не рискуя услышать ничего слишком уж серьезного и радикального.

В своей готовности играть по правилам и подчиняться авторитетам Pussy Riot напоминают, как ни парадоксально, прокремлевское женское объединение «Отличницы». При разительном несовпадении внешней оболочки девушки в балаклавах, как и чинные матроны, неизменно сообщают своими действиями, что они хорошие девочки и готовы слушаться мужчин. Даже на многочисленные сексистские оскорбления, которые потоками лились на них в «Живом журнале» задолго до акции у алтаря, они всегда отвечали удивительно мягко — ведь хорошим девочкам должно льстить сексуально окрашенное внимание мужчин.

(c) nik_aragua

"Больше всего бесит то, что почти все обсуждения истории с Хаматовой вертятся вокруг личного морального выбора.
Конечно, такая знакомая, хорошо освоенная тема – гражданин-интеллигент и авторитарная власть, а тут плюс ещё немного щекочущей достоевщинки такой – мол, готов ли кто не продать душу тирану ради клиники для смертельно больных детей?
А по-моему просто позорно обсуждать такие вопросы. Потому что клиника, открытая Хаматовой и ещё множество таких клиник должны работать вне зависимости от того, готова ли эта женщина и ей подобные пойти на компромисс ради выживания клиники или не готова. Они должны работать вне зависимости от милости Путина, Грефа и кого бы то ни было, вне зависимости от того, готов ли Сбербанк или какие-либо другие (псевдо)государственные или частные структуры их финансировать.
Потому что эти структуры, черт возьми, ДОЛЖНЫ их финансировать, и никто у них не должен ничего спрашивать. Каждый ребенок и человек, которому необходима сложная (а тем более простая) операция, должен получать её немедленно, это должно быть структурно заложено в системе.
Только не надо рассказывать, что если бы ужасный авторитарный режим не давил на хорошеньких бизнесменчиков, то они сразу бы понастроили бесплатных клиник, и все было бы уже хорошо. Прямая зависимость каждого больного ребенка от милости Путина и личных усилий Чулпан Хаматовой ничем не хуже зависимости от биснесмена, обдумывающего, что ему стратегически выгоднее на данный момент – вложиться в отель в Дубаи, в детскую онкологическую клинику или же просто великодушно отстегнуть денег на конкретную операцию.
В моменты когда я вижу очередной мучительный сбор денег на очередную дорогостоящую детскую операцию, я больше всего ненавижу эту систему и её сторонников, премудрых пескарей, объясняющих мне, что ничего лучшего пока никто не придумал.
Поэтому надо, я считаю, не обсуждать, правильно ли поступила Хаматова, а публично приглашать её на оппозиционные митинги, а одних из главных требований на ближайших митингах сделать требования общественного контроля над этой и подобными клиниками, так чтобы её работа и финансирование никак не зависели от личных отношений и морального выбора каких-либо людей. Это очень конкретный, эмоционально заряженный, но в то ж время совершенно политический сюжет, из таких искр происходят серьёзные события обычно".

я купила адский химичный яд для прочистки раковины. он уничтожает все. Мне очень нравится, что у меня теперь есть такой яд.

даша 10 лет, гость, 20.06.2011 23:23
Интересто что он ест? мне жука носорога папа поймал я ему всякую траву даю а он ни как не ест. Что с ним делать он же скоро здохнет а отпустить жалко привыкла. я с ним и гуляу и спит он у меня в коробке но ни ест. такой бальшой мне папа сказал что он не кусается но мне так не кажется когда он седит на моей руке то когда он слезет то такое осчушение что шиплит на том месте где он седел!!!!

http://medportal.ru/enc/psychology/businesspsychology/11/

Говорили утром о том, что в учреждениях советского типа моббинг работающих сотрудников - вместе с неэффективностью собственно работы этих учреждений - бывает вызван подменой служебных отн-й личными, "повязанностью" начальника особыми отношениями с подчиненными.

Эта "повязанность", на мой взгляд, здорово напоминает советское телефонное право, но системно она уже не работает - распались экономические связи. В итоге начальник тормозит работу попытками завязать "личные" отношения, думая что только так обеспечит себе тылы.

В итоге, на самом деле, единственной деятельностью начальника становится не работа, а создание бессмысленной системы особых отношений между чужими людьми. Всю свою энергию эти люди тратят на то, что покрывают его. Самовоспроизводящийся бред.

[Шурипа] ориентирован исключительно на своих последователей. Если человек хочет делать что-то свое, Шурипа просто перестает его учить. Он дипломат, сначала он прощупывает своего потенциального последователя, насколько тот готов следовать его путем. Сначала я ему как будто нравилась, но вскоре произошел довольно неприятный случай. Готовясь к выставке в Швеции, я принесла ему показать свою работу — графические фантазии на тему того, что происходило в моей жизни, милые и довольно сказочные. Посмотрев, он сказал: «Да-да, это довольно интересно, но слишком много отсылок к советскому стилю. Надо перерисовать точно так же, но чтобы части композиции терялись в белом». «Терялись в белом» — западный, европейский стиль, о котором я знала и без него, но совершенно не понимала, почему должна кому-то подражать. Я отказалась перерисовывать, и мое образование на этом прекратилось. Как и многие другие, я продолжала приходить на занятия, но общение происходило не со мной. Именно тогда я поняла, что деление на кланы пронизывает не только властные структуры, но и вообще все страты нашего общества. Ты обязательно должен пристроиться к сильной личности, выстраивать с ней и окружением довольно специфические отношения, манипулировать и поддаваться манипуляции, а не следовать велению сердца.
http://www.artguide.ru/ru/msk/articles/13/109

Я нахожусь в Барселоне, или в то же время в Париже, совершенно без интернета
а между тем, оказывается, вышла моя статья,
посвященная книге М. Гессен о Перельмане
причем Неприкосновенный Запас дал ее пилотным сюжетом, как я поняла, до выхода 81го номера, чтобы инициировать дискуссию
я приеду в мск 30го, но буду рада, если здесь (у меня в журнале) тоже появится какое-то обсуждение, потому что в фейсбуке следить очень трудно.

Возможно, дополнительная сложность состоит в том, что книга написана гуманитарием для гуманитариев. Традиционное противостояние двух областей очень трудно переломить: здесь не поможет ни заявление Гессен о специально нанятом преподавателе, который объяснил ей азы топологии[4], ни честная попытка пересказать в трех главах суть проблемы, над которой ученый работал девять лет. Вместе с тем, не очень ясно, для чего человеку без высшего математического образования писать популярную книгу по математике, при том что существуют: а) долгая традиция советской технической/научно-популярной книги, б) работы современных журналистов-математиков (в том числе недавняя книга Джорджа Шпиро «Poincare’s Prize» (2007) как раз о решении Перельмана).

И все же на погрешностях изложения топологии я останавливаться бы не хотела. Не только потому, что я здесь не компетентна, но потому, что книга Гессен, на мой взгляд, вообще на самом деле не о математике, и даже не о математиках.

Книга – о политике, о нашем обществе, о нормах отношения к частному человеку внутри этого общества. Но главное, она представляет собой в чистом виде манифест социального слоя, от лица которого говорит Гессен. Странно, но манифест оказался основан на оценке научного мира, почти невидимого с борта глянцевых журналов.

[2:20:02] K: ты как себя пишешь ms или miss
[2:20:11] NP: все равно)
[2:20:12] K: что косается аэрофлота
[2:20:16] K: я выбрала проф.
[2:20:22] NP: ооооооооооооооооооооооооооооооо
[2:20:36] K: они теперь РЕАЛЬНО обращаются так

Все-таки Сергей Гурьев - один из бессменно и реально вдохновляющих авторов.

Доктор Герценштубе, конечно, всё это узнал.

Le Bolshoi


кровавые ненюфары


нет отражения

Соломенные еноты
and koivo

незаметно на телефон снято her_zenstube
вот так мы и проводим свой досуг

мерцает как нефть глубокая и холодная вода в лужах и ручьях, небо белесо-серое и серое дерево мостков, изб иногда сгущается до черноты. с раннего утра хорош желтоватый слюдяной свет в маленьких окнах, еле пробивается на фоне темного массива домов / деревьев / земли
Все это сороковые. Везде, где видна сырая земля, дощатые киоски, нога увязает в глине и брезжат тусклые высокие фонари. Везде за пределами квартир продолжаются сороковые. Наверное, в этом суть дела, главная точка нашего существования

Когда поезд идет, почти каждый ракурс разворачивается в живописную новеллу. Вот отчего я люблю снимать телефоном из окна вагона. Густой воздух дает некоторое сопротивление материала. Бугры мятущейся, тускло-зеленой травы накрывает, потом скрывает белесый туман. Все это хорошо врезывается в память, как присутствие смерти здесь и сейчас.
Никому не нужна моя мусорная лаборатория,кроме меня самой. И в этом тоже огромный дар ничтожности и величия работы в искусстве. У меня нельзя украть мои бедные находки, мой бессмысленный интерес к тому, как свет падает в оркестровую яму.

сочинила суп: вешенки, рис, курица (немного), зеленый лук.
вообще супы из немногого, что еще приносит радость.
никогда заранее не знаю, что положу в суп. наверное, в совместном быте это раздражает.
но я не хочу иметь ни с кем совместного быта. Вместо этого, друзья мои, я отправлюсь на репетицию балета в Большой театр.
бледные тени на кулисах, легкая позолота и новые знакомства с балеринами.

Санкт-Петербург.
В качестве автозаков полиция использует обычные автобусы. Легендарной стала история про задержанную у Гостиного Двора активистку, которая бежала, выдернув шнур и выдавив стекло.

Также прекрасное:

(с)nina-petrovna