Ты будешь жить в вечный понедельник
И стоять в лунном свете.

Лунный человек стоит в раковине своей, 
Согнувшийся под вязанкой 
Прутьев. Падает свет — холод и мел — 
На нашу постель. 
Зубы его дребезжат среди прокаженных 
Пиков и кратеров тех вулканов потухших. 


Он тоже против черного мороза 
Прутья мог бы собирать, не отдыхал бы, 
Пока его светлая комната затмевала 
Воскресный призрак солнца; 
А сейчас труды его понедельничного ада на лунном шаре, 
Лишенные огня, семь бесчувственных морей сковали его лодыжки.

А чем мы были бы без мифа сексуального,
Человеческой фантазии или стишков о смерти?

Кастраты из нелепых увлечений -- Жизнь состоит
Из предположений о жизни. Человеческая

Фантазия -- это одиночество, в котором
Мы собираем эти предположения, разбросанные мечтами,

Ужасающим циклом поражений
И страхом, что мечты и поражения -- одно и то же.

Весь род людской -- это поэт, записывающий
Эксцентричные предположения о своей судьбе.

Беспамятство подобно песне,
Которая течет, свободная от ритма и размера.
Беспамятство подобно птице, уверенно расправившей свои крылья
Широко и неподвижно —
Птице, что неутомимо держит курс по ветру. 

Беспамятство — это дождь, льющий посреди ночи,
Или старая хижина в лесу... или ребенок.
Беспамятство — оно бело — бело, как сожженное молнией дерево,
Оно может превратить предсказание гадалки в пророчество
Или предать земле Богов. 

На моей памяти столь много беспамятства.