История Старой Религии начинается давно, в том неясном прошлом, где-то на грани перехода от общества первобытных охотников и собирателей к первым земледельческим общинам. Вернее, в это время она приобрела более отчетливые формы. Корни же ее уходят невероятно далеко, во времена ледникового периода, когда люди стали впервые заниматься наскальной живописью. Некоторые темы этих рисунков - это охотничьи сцены, другие же носят ритуальный характер, а некоторая часть из них посвящена сверхъестественным мотивам. Хотелось бы пояснить, что в тех местах текста, где я не привожу точных дат и не ссылаюсь на какие-либо источники, обычно имеются в виду устные предания, относящиеся к викканским таинствам.



В тот период времени, когда живущие в лесах племена охотников и собирателей постепенно превращались в общины земледельцев, старые представления о богах продолжали сохраняться. Но все же лесные боги с оленьими рогами постепенно превращались в богов пастбищ, в богов с козьими рогами. Это неудивительно, поскольку в земледельческом обществе роль одомашненных животных была чрезвычайно велика. А бог леса постепенно превратился в бога урожая.



В ранних верованиях божество имело скорее женскую природу, чем мужскую. Предшественники викканской веры поклонялись Великой Богине, в образе которой воплотились все тайны женщины. Как Великая Мать, она отражала таинственное, поражающее воображение свойство женщины истекать кровью в течение нескольких дней, при этом не слабея и не умирая. Еще больше поражала воображение древних способность женщины давать жизнь другому человеку. Все это потрясало не только мужчин, но и самих женщин.

Так как потребность в понимании и в некотором контроле этих способностей все-таки возникала, то это привело к определенному обособлению женщин в первобытном обществе. Существуют современные исторические исследования, показывающие, что именно женщинами впервые была изобретена система табу. В каком-то смысле это был просто способ того, как избегать сексуальных домогательств мужчин и получать поддержку и помощь во время менструаций и вынашивания ребенка.

Женщины постигали и сохраняли такие тайны, как знание трав, облегчающих боль и уменьшающих потерю крови; к этим тайнам мужчины и близко не подпускались. Впоследствии, при переходе к патриархальному устройству общества, роль табу сохранялась, хотя какие-то оттенки могли совершенно отличаться от первоначальных.

Мужчины боялись тех вещей, которых они совершенно не понимали, и воспринимали табу не как приуроченные к определенным периодам в жизни женщин, а как существование ситуаций, которых мужчинам следует избегать. В сознании мужчин менструации и рождение детей странным образом спутались с ощущениями страха и непонимания. Они знали, что в определенные периоды времени женщины испытывают физические страдания, а для мужчин радость физической близости становится недоступна. И как это свойственно людской натуре, объяснения любых неясных особенностей поведения другого человека обычно получали самую негативную окраску. Эти отрицательные представления оказались весьма живучими в веках и закрепились в предрассудках, рисующих женщину во время менструаций как нечистую и заразную.



Здесь не стоит забывать и о том, что мужчины предпочитали исповедовать культ не богини, а скорее культ бога-охотника, бога-воина. Мужчины не могли выкармливать грудью, они не могли рожать детей, а их роль в зачатии была тогда не совсем ясна. Все это заставляло их задумываться о своем месте в жизни и о своей необходимости. Это не был быстрый процесс. Некоторые мужчины, отправлявшие религиозные обязанности в рамках матриархально ориентированных культов, стали теми, из кого впоследствии получились викканские священнослужители. Постепенно в мужских сообществах стал заметен раскол между последователями культа Солнца и культа Луны. По мере того как влияние мужчин в обществе усиливалось, они начинали ставить под сомнение не только правильность ведения родства по материнской линии, но также и само превосходство религиозных верований матриархальной ориентации. Образ Великой Богини-Матери оставался важной религиозной идеей и после перехода к патриархальному обществу. Это неудивительно, поскольку образ матери - это наиболее яркое и сильное из всего того, что запечатлевает человеческое сознание.

Я полагаю, что именно женщинам и их культуре общество обязано своим переходом от эры собирательства к эре земледелия. Образ Великой Богини-Матери как нельзя лучше воплощал в себе тогдашние верования, отвечая общественным нуждам того времени. Но Великая Богиня олицетворяла собой также страхи людей, поскольку она ассоциировалась со смертью - разрушительницей жизни. Так же как и ее изменчивый символ - Луна, богиня могла изменяться, принимая различные обличья. Наружность ее зависела от причудливой смеси отражений света и темноты.

Поселения, целиком зависящие от земледелия и разведения одомашненных животных, впервые появились в Южной Европе еще в VII тысячелетии до н.э. Каменные изображения Великой Богини-Матери встречаются в искусстве неолита с 6500-х годов до н.э., так же как и изображения богов мужского пола с козлиными рожками. Широкое распространение матриархально ориентированных культов среди населения Старой Европы подтверждается многочисленными находками археологов. В этих древних культах уже содержатся ростки будущей викканской религии.



Но не только боги заботились о людях и направляли их. Этим также занимались и шаманы, причем первыми шаманами были преимущественно женщины. Через свой каждодневный труд, связанный с добыванием пищи и ее приготовлением, они пришли к пониманию секретов трав и растений.

До появления земледелия люди зависели от дикой природы и, как следствие, от охотников племени. Предания повествуют о смелых и ловких охотниках, которые, нарядившись в шкуры животных и нацепив рога, могли подкрасться к стадам поближе. Со временем образ украшенного рогами героя стал образом бога, снабжающего племя мясом диких животных. Вероятно, иногда эти герои получали увечья или ранения и не могли заниматься охотой, но их высокий статус внутри рода мог позволить им перенять определенные магические навыки от женщин-шаманов. Так возникает образ жрицы и ее жреца.

Вначале все духовное развитие племени направляли женщины, мужчины были полностью отстранены от этого процесса. В глазах мужчины способность женщины к деторождению выглядела поистине мистической, и мужчины с легкостью признавали доминирующее положение женщин. Это длилось только до тех пор, пока мужчины не осознали важность своей роли в производстве потомства. Это привело к их большему участию в религиозных делах и к более уравновешенным взаимоотношениям полов по сравнению с ранними отношениями доминантности и подчинения. Впоследствии, с возрастанием роли мужчин как охотников и воинов, усиливалось их влияние на все стороны общественной жизни племени.



Из всех богов мужского рода первыми были именно рогатые божества, высеченные и нарисованные на стенах пещер в палеолитический период и изображенные в виде статуэток неолитического периода. Наиболее известное изображение рогатого бога было найдено в Ле-Труа-Фрер (Южная Франция). Археологи назвали его «Чародей». Это изображение мужчины с рогами на голове, облаченного в шкуры животных. Возможно, это изображение шамана, выполняющего перед охотой магические ритуалы. Наиболее древнее изображение рогатого бога (именно бога, а не просто мужчины), высеченное на стене пещеры, найдено в Вал Камонике, на севере Италии. Оно датируется 400 г. до н. э. На нем изображен некто с человеческим телом и головой оленя. Он держит в руке змея, а близ него находится ему поклоняющийся. Змей традиционно был связан с ритуалами поклонения Дионису и использовался как связующий символ уже за много лет до создания данного изображения. В руке у этой фигуры находится некий предмет в форме полумесяца, что подчеркивает связь изображенного с лунными ритуалами. Стоит подчеркнуть, что кельтский рогатый бог Кернуннос часто изображался держащим в руке предмет в виде полумесяца, так называемый торк, а одним из символов этого бога был змей.

Многие верят, что в Камонике изображен именно кельтский бог Кернуннос, а предмет в его руке - это кельтский торк. Однако в Средиземноморье также были известны похожие предметы - например, итальянский торк являлся одним из символов воинской власти. Его носили римские офицеры. Похож на него и широко известный символ - кадуцей. Возможно, что торк и змей были добавлены к изображению оленерогой фигуры позднее, во времена оккупации кельтами Северной Италии. Еще раз вспомним, как в 300 г. до н. э. кельтский король Бреннус смеялся над греками, изображавшими своих богов; поэтому трудно представить, что за сотню лет до этого кельты стали бы высекать на стене пещеры в Северной Италии изображение своего собственного бога. Скорее всего, это божество является ранним изображением местного рогатого бога.

Когда римляне продвинулись к северу и к западу, захватив кельтские земли, они познакомились с оленерогим божеством, облик которого не так уж сильно отличался от облика древнего итальянского бога. Римляне дали ему латинизированное имя Кернуннос, то есть рогатый. Возможно, в это время глубинные основы кельтской веры не были сильно затронуты, но все же римское вторжение оказало свое влияние. Это заметно в быстром распространении римско-кельтских жертвенников, религиозных надписей и изображений. Кельты охотно восприняли волшебные таинства рогатого римского бога, в том числе и по причине мистической связи культа Диониса с быком. К тому времени символ быка у кельтов был уже важным и многозначным в связи с развитием сельского хозяйства.



Значимость рогатого бога особенно подчеркивалась его властью над миром животных и над всей лесной живностью. В религиозной и магической практике того времени ему, «хозяину зверей», отводились заметная роль и место. Во все времена его символами были свирель, пастушеский посох и сосновая ветка. Он сам являлся символом соглашения между людьми-охотниками и животными-жертвами. Рогатый бог давал людям пищу, а животным - возобновление и продолжение жизни. В свою очередь, люди совершали определенные магические ритуалы, возвращающие энергию жизни обратно в лес. В этом состояла волшебная тайна охотничьего культа: животное, убитое в лесу, вновь возвращалось к жизни посредством магической церемонии, посвященной, оленерогому богу.

Джозеф Кэмпбелл в своей книге «Маски бога: очерки примитивной мифологии» (1968) утверждает, что идея соглашения между людьми и животными-жертвами была знакома любому сообществу, живущему охотой. Считалось важным сохранить главное, что было у животного, то есть помочь выжить жизненной энергии убитого животного после того, как его физическое тело было умерщвлено. Джозеф Кэмпбелл пишет об этом:

«Останки не исчезают бесследно, являясь основой для роста чего-то другого. Но есть неразрушимая основа, с помощью которой тот, кто умер, однажды магическим образом будет возрожден и вновь обретет жизнь там, где он ее оставил. Тот же самый человек однажды вернется. Все дело в этом».



Эта идея объясняет, почему последователи викки надевают пару оленьих рогов как символ служения божеству. Задолго до того как рога приобрели религиозный смысл, они надевались вождем охотников как знак его авторитета и личной власти. Многие викканские священники носят ожерелье с кусочком оленьей кости, что является символом священной кости, связывающей охотника с миром животных. Популярный современный золотой амулет, называемый «итальянский рог» (или «корно»), известен с древнейших времен, когда он служил символом отваги и мужества у воинов и охотников. Кроме того, он являлся символом плодородия, так как по форме напоминал козлиный фаллос. Козел же в древние времена всегда считался символом сексуальной мощи.

Осознав все преимущества занятия земледелием и разведением домашнего скота, люди все равно продолжали чувствовать свою связь с лесами, где все живое было свободно. Поэтому образ оленя у виккан продолжает оставаться весьма значимым.

Рэйвен Гримасси "Викка. Древние корни колдовских учений"(c)