vinah

Бывают такие свадьбы, где невесту красть не стыдно; они, в общем-то, и делаются буквально для того, чтобы невесту похитили, увели из-под носа у какой-то другой жизни, сняли с пограничного кола между тонким миром и жирной землистой реальностью.  Зачем нам было печалиться, к чему переживать? Все знали, что он появится в последний момент - перед рыбьим всплеском кольца в ладошках растолкает всю эту толпу цвета потустороннего борща (где-то внутри этой границы между той стороной и этой она стоит на пороге цветущего полотняного котла, гигантской лопатой помешивая это кровавое родственное варево из тридцати семи поколений, чужой муж, чужое дитя, внук четырех чужих стариков), схватит ее за руку - и все, побежали как звали, а как их звали? Сейчас уже не вспомнишь, как их звали, психотравма, да и столько лет прошло.

В общем, мы все равно пошли на эту свадьбу, Семён даже лимузин заказал (но подешевле: мы так решили, если похищение, то наверняка будет потом другой, дорогой лимузин, это важно), а Вовка бумажный пакет у старухи в метро купил. Букет, сказали мы ему, ты ведь купил букет? Нет, говорит Вовка, пакет бумажный купил, и показывает: пакет. Говорит, я проблююсь на этой церемонии, так все это мне погано и мерзко, а вот если в пакет блевать, то родственники, может, и не сильно расстроятся. Хотя они все равно расстроятся, заметил Захар, потому что невесту точно похитят. Как он может ее не похитить: они еще на прошлой неделе на Свинцовой Даче закоптили весь чердак свечным жиром, будто дом трижды сгорел. Она потом сидела на кухне и плакала словом "подонок", распевным, музыкальным, буквально слово-дискография, а не рядовое проклятие. И замуж идет назло, как по горящим углям - будут ожоги или просто втекут черные буквы внутрь кожи? Похитит или останется дома, будет потом звонить с чужих номеров и гундосить второй куплет Imagine Леннона, потому что там ее имя якобы зашифровано? Похищение требует сверхчеловеческих усилий, но зато награда: вся жизнь, которая якобы где-то там впереди.

Ну да, да, есть такие свадьбы, которые происходят назло, объясняли мы маленькому Жоре, который хотел купить сто евро в обменнике, но мы его отговорили, до подарков дело не дойдет, воздух весь взопрел тревогой похищения. Понимаешь, иногда случаются сбои в виде счастливых семей, которые счастливы как-то по-своему (родители Захара, например, поженились именно что назло каким-то посторонним Захару людям, и счастлив ли Захар, что родился вследствие этого акта непокорности судьбе? Счастлив, хохотал Захар, посмотрите на мои руки, видите? Мы смотрели на его руки и не видели их, но тело слепое, оно не чувствует телеграфного биения счастья в точках своего превращения в неживую материю!). Понимаешь, большинство людей устраивают свою жизнь как долгий и счастливый эксперимент практического исчезновения исключительно назло тому, чем они не смогли стать вследствие собственного упрямства или неисправимой ошибки. И мы не предатели, вовсе нет, объясняем мы маленькому Жоре, и мы не можем не придти, мы все друзья и мы в него верим - он примчит в церковь и похитит ее из-под горящего, рушащегося на глазах, алтаря.

Мы едем туда смотреть на горящий алтарь, на расплавленный янтарь, тягучей ниточкой которого зашит ее рот, на блистательный аттракцион похищения, кражи, восторга и лихачества. Он въедет в толпу на автомобиле, думаем мы перед входом, а невеста то ли смеется, то ли подкрашивает щеки чем-то синим и круглым, как коктейльная слива. Бабушкину слезу достает из сумочки и умывается ею в невестиной комнатке. Нет-нет, понимаем мы позже, эффектный трюк - вырвать из рук кольцо и с адским улюлюканьем умчаться прочь (а она, нахлобучив этому дурацкому жениху на голову свою картофельную фату, поскачет вслед, осыпая нас суховатым электричеством, будто японским рисом на прощание, пока-пока, скажем мы, счастливого пути).

Он настоящий герой, шепчемся мы после. Мы знаем: он выскочит из-под этого стола с подарками, из-под этого ствола небытия, направленного в его безмолвные губы, скажет свое фирменное: "Я знаю пять слов, из-за которых в ближайшее время ничего не произойдет и произойти в принципе не может". Мы знаем: пока все танцуют на скатертях, натянутых меж стульями (свадебные игры, тамада в черном бархате приносит испеченный чертями кроссворд-булку, усыпанную испорченным творогом и скорбящим апельсиновым филе), он нащупывает жестяными пальцами щеколду, чтобы ввалиться в окно прямиком из враждебного Космоса, подхватить порядком одуревшую от поздравлений невесту, взвалить ее на плечо и вскарабкаться вверх по канату, прикрепленному к потолку специально на случай. Мы твердо верим: пока ее мама бормочет краеведческую мантру "Поздравление", нервно шлепая ладонью по обивке кресла, он сорвет с невесты окровавленное платье и овладеет ею прямо на этом закусочном столе, среди гор мяса живого и мертвого, мяса танцующего и плачущего, мяса готового и совсем еще не готового.

- Я не готова! - хнычет невеста, откусывая кусок соленого рыбного пирога и выплевывая его на паркет - внутри одно лишь тесто и кости, рыба куда-то пропала.

Жених не верит своему счастью и пишет на горелой бумажке: "Я не верю", потом пытается затолкнуть эту бумажку в рот свидетелю. "Глотай, - просит он. - Глотай. Тогда я поверю". Свидетель сглатывает. Его тошнит шампанским и перламутровыми плавниками. Вовка подставляет свидетелю бумажный пакет из метро. Где-то на дне пакета лежат тайно купленные маленьким Жорой сто евро, но нам наплевать.

Мы настроены оптимистично: похищение, видимо, отложено на брачную ночь. Там-то ты, милочка, и узнаешь, куда пропала рыба, что говорил Заратустра и для чего человеку ножницы.

Он наверняка собирался ее похитить, иначе она бы не затеяла эту идиотскую свадьбу, но тут сложились обстоятельства таким образом, что он умер еще утром, буквально накануне церемонии, мылся в скользкой ванной, душ принимал (контрастный, всегда по утрам контрастный), нога взметнулась как-то вверх, упал и ударился головой, всё. И пока эта вот свадьба пела и плясала, он уже не интересовался всеми этими отношениями, у него случились совсем иного плана отношения, при чем тут теперь любовь.

Впрочем, она решила, что любовь как раз таки причем. Даже отложила брачную ночь на неделю. Переживала, маялась, в церковь сходила, но не помогло. Однажды звонила кому-то из нас: почему не сказали? Откуда мы знали, с пугающей, но объяснимой иронией в голосе сказал кто-то из нас, мы все ждали, что он тебя похитит, что он тебя спасет.

Уже потом мы поняли, что именно таким нехитрым и гениальным, пускай и чудовищно случайным способом он ее и похитил, и спас, и кое-что еще. Но это их личное дело, что он там ее еще. Как ни крути, если расставание неизбежно, вовсе не важно, чем именно оно будет спровоцировано.

unutranyholas

Жжшечка сдохла как социальный феномен, и теперь на её руинах можно писать любую хуиту, чем я и собираюсь заняться в самое ближайшее время.

unutranyholas

Грамадскі дзённік budzma.org паклаў мне ў паштовую скрыню нармальную такую ўлётку.

Нацыянальны вызвольны рух распраўляе плечы.

vinah

Нет, это не фанатское переживание совершенно.

- Вот ты посмотри ему в глаза, - говорит Павлов, - Видишь, они добрые-добрые! Хорошие-хорошие! Просветленные совершенно! А если туда смотреть чуть дольше, чем нужно, ты сойдешь с ума, потому что там на дне реальная жуть.

Кристоферсон, демонстрируя ленинский прищур ("а ведь мог бы и полоснуть!"), наворачивает пельмени. На вид он совершенно восьмибитный, как олимпийский медведик. Но это все снаружи.

Я думала, что он будет холодный, мрачный и грустный. А он оказался добродушным, уютным и позитивным. И совершенно уничтожающим. Ну да, мальчики количеством 14, слезоточивые телесереалы, банальные буддийские цитаты, непривычное имя "Джефф" (но кто же еще, если не Джефф?), температура воздуха как температура крови, но не в этом дело. Даже когда он говорит, что Coil - это музыка, в которой на самом деле было много иронии, это не то, чему следует безоговорочно доверять.

Просто сейчас у меня такое ощущение, что я с разбегу грохнулась в какой-то нехороший, потусторонний океан, без малейшего напряжения вдохнула и выдохнула несколько литров странной воды, полной чорного сияния, запросто выбралась на берег совершенно сухой и не затронутой ничем абсолютно, а потом вдруг поняла, что это было.

Мне от всего этого сложно и странно.

( (дальше - две невыносимые фотографии из серии "Мне пиздец, это же Sleazy!!!") )