СНИМУ КВАРТИРУ В СПБ НА ДЛИТЕЛЬНЫЙ СРОК!
ТОЛЬКО НЕ АГЕНСТВО!

когда сил не остаётся ни на что, очень хорошо включить вентилятор, открыть окно и включить торбу-на-круче.
и рисовать дальше.
деревянную водосливную плотину. шлюз с плоским затвором и винтовым ручным подъемником.
я почти разучилась писать Ё. потому что в стандартном шрифте нет Ё.

очень хорошо в таком состоянии, когда Лены нет рядом.
никто не ноет.
и расчитывать можно честно только на себя.

я закончу этот объект сама если мне не будут мешать.
но это практически невозможно.

я стала очень злой, почти невыносимой.

она всё ещё в Москве и она сильнее меня. она не впадает в истерики.

в питьевом йогурте Даниссимо больше фруктов, чем в Чудо-йогурте.
и ещё персиковый Чудо йогурт на вкус такой же, как и дынный.

без тебя очень пусто здесь. и я не знаю как ещё целую неделю.
я такой смешной.

хорошо читаются книжки, но ведь я люблю бумажные и их все уже перечитала.
надо искать что-то новое, но я не знаю что.
в Буквоеде на просвете сегодня не было ни Уильяма Берроуза, ни Том Роббинса.
И новый Паланик тоже не появился.
я как всегда покрутилась рядом с Лимоновым - его никогда не купят, он весь бесплатно доступен на его же сайте, а книжки стоят заоблачно.

ножки болят и Милена хорошая девочка)

"и каждую ночь распадаются в коде сто триллионов частей моей плоти
еле живой..."

Мне никто никогда не посвящал стихов, а я в последнее время пишу их пачками,
Рисую, учусь вышивать крестом и мысли твои записываю на бумаги клочках,
Чтобы потом не забыть ничего из того, что было важного сказано, упомянуто, процитировано откуда-то из книг.
Для нас уже всё в этой жизни было заказано, если б не этот юродивый псих...
 
Он не дал даже сотой процента надежды, не дал даже возможности воскресить тебя. За что?
Этот вопрос до сих пор висит в воздухе,
А ему вряд ли хватит смелой совести ответить по всей справедливой строгости того, что в нашей стране называют Законом...
 
Долго и бессмысленно, без всякой жизни и интереса в серо-холодных глазах
Ходили люди - эти жалкие, якобы, Божьи птахи,
Выясняли, кому мог быть нужен твой прах,
Почему так безжалостно и бесчеловечно, как убийца на плахе, как палач, как последняя тварь,
Он не видел твоих слёз и не слышал твой плач.
 
И я тоже.
 
Но, в отличие от него, я чувствую его у себя под кожей,
Где-то под змеиной, где-то под гусиной кожей и больше, наверно, скоро не вынесу этого всего.
 
А ему все равно.
 
И дела нет всем, абсолютно никому, до того, насколько гигантская и невозвратимая ты для меня потеря...
Остаётся только молить о том и свято верить, чтобы когда-то ему всё обернулось с ещё большей силой, с ещё более ужасающей жестокостью.
 
Мне решимости тогда не хватило, стоя над пропастью.
И светило солнце, освещая своим цветом контуры чужой реальности, бесконечной дальности, покрытой плесенью тысячелетней давности...
И мне всё это одной нести..?
 
Приехав домой вчера,
Осознав, что без тебя мне этот холод и уголь дальше не вынести,
Я прошу тебя меня простить.
Уже лечу к тебе и скоро буду рядом.
Одари меня своим взглядом тех глаз, что цвета бесконечности,
И мы навсегда утонем в красной смерти вечности...
 
А эти крысы и жуки навозные пускай роют-копают до истины, чести и честности длинные ходы,
Нам теперь не страшны перемены погоды,
И весь мир открыт с Неба - удивительный вид,
Только чуть ещё голова болит и в подушечках пальцев холодком покалывает,
Но уже умиротворённо спокойно и, главное,
Страха нет, страха нет, больше страха нет.
 

мне опять снятся кошмары.
ночью - бег по городу куда-то, с какой-то целью. и вокруг эти огромные памятники - разрушенные замки, скульптура ргромного спрута.
страшно.
утром - дом на холме, в парке, парк чем-то отравлен, в него входить нельзя, там водятся всякие твари, в дом заходить и подавно нельзя, но мы зашли. я, витя и ещё какие-то ребята. там водились страшные гусеницы и в каждой комнате было что-то жуткое. неизвестно что, но ощущение страха не покидало. страха и скорой гибели. там застывало время, оттуда было нереально выйти, но мы вышли. мы были что-то вроде последних людей, но в городе ещё кипела жизнь.

проснулась от звонка телефона - спасибо, наташа. 

"путь к сердцу Екатерины лежал через желудок Потёмкина" 

помешанность на Потёмкине даёт о себе знать. я всё чаще о нём говорю, мы даже сходили к памятнику Екатерины 2, чтобы посмотреть на него.
он добивался её 459 страниц. больше 10 лет.
она обещала ему, что он будет у неё последним, но пробыла с ним только 2 года.
я расстроилась.
"как можно верить женщине? тем более императрице..." 

последняя весна в политехе. так красиво.
девушки в нарядных платьях, летающие тарелки, все жмурятся от солнца.
последняя лабораторная. совсем последняя. он говорит "больше можете не приходить".
а мы и рады конечно, но так переглянулись: "всё..." больше мы не будем здесь дурачитья, пить пиво в перерывах между парами вот в том дворике, где бабушки гуляют с внуками.
ты смотришь на стенд у кафедры и впервые видишь в списке дипломников фамилии своих друзей. всё, прощайте.
мне не лень сидеть на этих лекциях, я теперь всё записываю, хотя едва ли мне это пригодится.
просто всё это - в последний раз.

грустно это до невыносимости. и чем ярче светит солнце, чем ближе май - тем ближе последняя сессия, которую практически не надо сдавать. ты уже весь по уши в работе и своих делах, ты приходишь в институт пить пиво и общаться с друзьми. самыми лучшими людьми, которые окружали тебя 5 лет, которых ты здесь нашёл, с которыми ты можешь смеяться часами напролёт и вы на одной волне. общага, фильмы на ноутбуке, пьянки, разгворы за жизнь на холодной тёмной кухне - всё уходит в прошлое. становится историей, которую вы будете вспоминать и смеяться.

самые лучшие годы. самые светлые воспоминания. самые потрясающие люди. самые интересные лекции. самые трудные сессии. встречи и разлуки. это будет ещё одна яркая весна. яркая от улыбок, глаз и эмоций, рвущихся за край.

последняя весна в политехе.

она неверная
и я убью её когда-нибудь, наверное
под новый год 

только без неё ты совсем не спишь..

зачем мне 5 альбомов ванессы мэй?
а если они мне не за чем, то зачем я их сейчас качаю?

любить - строить дом и сжигать всё вокруг него.

Ночью мне снилась кошка по имени Маргарита Николаевна. Белая. Пушистая. И я не помнила момента её появления в доме. Я не знала откуда она взялась.

Маргарита Николаевна никогда не снится просто так.

Я знаю, что кошки снятся к изменам. С моей параноидальной мнительностью много поводов не нужно, чтобы внутри разгорелся костёр ревности.

Я обещала её не ревновать. Я себе обещала.

Я лежу на кровати не накрываясь одеялом, уткнувшись головой в подушку. Она лежит рядом ко мне спиной. И она не спит. Мне страшно. Если она уйдёт, я не знаю каким чёрным станет всё внутри. Хотя, нет, я знаю. Именно потому, что я знаю, мне страшно. И мне холодно.

Дело не только во сне. Это ведь только дебют шизофрении. Дело в том, что вчера её голос в трубке торопился. Часов около 12 ночи. А до 3 утра она сидела в аське с Кариной.

Я не одиночества боюсь.

Я просто никому больше не поверю. Я такая же глупая, как и 6 лет назад.

6 лет - целая жизнь.

Пустить кого-то внутрь себя - это страшно. Потому что потом останется выжженная земля и ободранная кожа.

Потому что взять и построить стенку и отрезать её от себя я не могу.

Я не смогу.

Потому что это катастрофическое фанатичное обожание.

Она умнее меня. И это не игра. Я не смогу изменить правил.

Я заснуть боюсь, чтобы потом проснуться.

Update:

Мне снится, что я не выпускаю её из своих объятий и я просыпаюсь от того, что она целует меня и говорит "я просто поцеловать тебя пришла"

Засосы - это страсть. Это красивые следы и символ принадлежности. Не только. Это боль и вкус крови на губах. Это истерика. И твой шёпот: "твоя, маленький, твоя...только твоя"

когда идёшь по вечернему городу и асфальт под ногами он местами ещё обледенелый но всё равно сухой
а в плеере сел аккумулятор, но ты идёшь не снимая наушников
и перчатки не надеваешь
а рукам так немного холодно
то есть они не замерзают, но им прохладно
и ты их в рукава кутаешь

И да. Я промолчала сутки. Вся изнервничалась, извелась. Издёргалась. Сидела и думала, вот если бы она была рядом сейчас, что бы я делала. Ругалась? Кричала? Молчала и смотрела ледяными глазами? Нет. Я бы просто её целовала. Вот так просто. И я написала ей это и она ответила: «здравствуй, маленький...». Она просто спокойно ждала пока я перебешусь и ничего не выясняла.

Любовь – это в значительной мере не что иное, как состояние страха, переходящего в ужас, невроз навязчивых состояний (постоянное неконтролируемое возвращение мыслями к определённому действию, событию или человеку) и необоснованная эйфория, сравнимая с маниакальными фазами у больных маниакально-депрессивным психозом.

не ну а чё. я согласна.

"Сейчас она такая... такая, что мне надо срочно подумать о чём-нибудь страшном. Например, о кошмарной аварии. Лобовое столкновение. Обе машины - в лепешку. Она такая... что мне надо срочно подумать о чём-нибудь неприятном. Например, о братских могилах. Иначе я кончу прямо на месте.
Я думаю о протухшей кошачьей еде, о гангренозных язвах, о просроченных донорских органах.
Вот какая она красивая."

На мой взгляд совершенно гениальная книга. А идея та же - саморазрушение. Я не хочу упростить мир, я хочу упростить себя.

кому не спалось сегодня ночью настолько, чтобы пересылать Алёне фотографии из моих закрытых альбомов? м? смелости признаться не хватило, но я итак уже знаю кто это.
а мне спалось. сладко-сладко.
я не понимаю людей, которые занимаются такими вещами. своей жизни нет? недофинос?
я не понимаю Алёну, которая опускается до таких оскорблений.
впрочем, нужно ли мне это уже понимать?
для меня это последняя капля.
я теперь буду молчать.
я ни слова не скажу больше.
почему нельзя вести себя по-человечески?
я скрываю посты в жж, я скрываю альбомы в контакте исключительно из соображений толерантности, уважения к чужим нервам и психике. но мою психику беречь не надо.
я терпела, пока грязью поливали только меня.
но я не буду терпеть, когда грязью будут поливать того, кто мне дорог.
она не заслужила того. ничем. она появилась позже, чем я ушла.
шестёрки? десятки?
да что вы можете знать о том, кто тут кто.
все вокруг говно, ну а каждый считает себя Джокером. по меньшей мере тузом.
смешно.
и ещё один вопрос возник.
риторический. ответ совсем не нужен.
когда я была вместе с Алёной, я носила её на руках. я делала всё и даже больше.
хороших моментов было столько, что их не сосчитаешь.
человек был со мной счастлив.
до самого разрыва я была просто ангелом.
так зачем опускаться до такого? что я сделала плохого?
разорвала отношения, которые не могли больше продолжаться.

наш новый ГАП
или проще говоря
новый выноситель моего мозга
он спит наверное сейчас
а я пытаюсь образмерить кривокосой дом
который ему лениво было нормально
заэскизировать
слушаю дельфина
и мне как-то грустно
завтра всё будет хорошо
ещё и горло
болит
и бумагу обёрточную купить забыла

бежать за человеком, на ходу надевая штаны, и кричать: "я тебе друг!"