ХОРОШО ТЕМПЕРИРОВАННЫЙ ДНЕВНИК с 2006 года в порядке эксперимента перемещен в LiveJournal. Это многопрофильный полигон для испытания мыслей, фраз и текстов. Кроме того, френдлента - важнейшая для меня новостная лента.

Журнал темперируется, то есть я практикую правку и удаление записей.

Дружеская критика текстов весьма приветствуется, вражеская в общем тоже. Одновременно, поскольку ХОРОШО ТЕМПЕРИРОВАННЫЙ ДНЕВНИК является виртуальным черновиком, устанавливается пониженный уровень ответственности за сказанное/написанное по сравнению с бумажными или интернет-публикациями.

При копировании стихов и рецензий из этого журнала, а также избранных постов - с тэгом (с) - обязательна ссылка на источник.

Не вполне уважительные по отношению к чему бы то ни было комментарии, к сожалению, удаляются или прячутся. Хамство укорачивает жизнь и тем, кто хамит, и тем, кто это читает:)

Здесь нет подзамочных записей, разрешены анонимные комменты, и за три года ведения журнала никто ни разу не получил бан (UPD: единственный бан - в сентябре 2009 года). Хотелось бы, чтобы это была максимально открытая площадка. Надеюсь, все это извинит мою избирательность в пополнении френдленты. Но независимо от того, добавила я кого-либо или наоборот, - за всеми слежу, всех помню и люблю.

Сердечно,
ЕН

Новожилова Е. Школа искусств: Стихотворения. – М.: Водолей Publishers, 2007. 64 с.

ISBN 978-5-9796-0002-4

( Отзывы )

( Где купить )

...Вынырнув на одно мгновение из дел, спешу зафиксировать мысль, которая только и могла прийти в мою больную голову.
Марина Цветаева (как мыслитель) = Симона де Бовуар.
Поисковик ничего подобного не дает. А ведь они очень похожи, очень. В том числе по характеру и масштабу заблуждений. Вот те люди, которые переставили в свое время феминистскую теорию на неправильные рельсы.

...Больше всего остального, даже больше, чем спать и жрать, - хочется молиться, долго-долго. Такое молитвенное настроение. И кажется, что эти вот слова, именно сейчас - прямо попадут в нужные уши и сбудется абсолютно все, о чем ни попрошу.
Ибо масштаб происходящего таков, что помочь может только молитва.

Ноябрь, маразм крепчает. Но мы пока держимся.
По-прежнему нахожусь в оффлайне, по-прежнему малоадекватна в общении, если это общение не по работе.

Вчера вечером по НТВ была "Школа злословия" с Ирмой Кудровой. Мне показалось, или она действительно в самый аццкий момент этой неприятной беседы смахнула слезу?

Сил немного есть - но после гриппа полностью пропал голос.
Сижу и пытаюсь заставить себя написать заказной текст - может быть, самый важный в моей жизни. (Смешно, но я пол-листа вымучиваю уже второй месяц.) Вот так бывает: успехи по мелочам, в частностях, а самое-самое-самое возьмешь да и про.....шь.
Чем бы - и по какому бы месту - себя хлестануть, чтоб уже доделать это самое-самое-самое.

UPD Сидишь и думаешь: ну и которой из великих теней ты сегодня наступила на ногу?

Не могу себя заставить писать о литературном Серебряном веке. Первый, обывательский слой информации давно считан и забыт. Второй... Но я не специалист по этой теме! Я же должна в голове держать всю панораму событий на определенный момент времени (например, на 1918-й год), все траектории планет в этом космосе, все притяжения символистские-акмеистские-ит.д., все положения фигурок на шахматной доске - а я даже не вижу в этих положениях закономерностей... Я пас, пас... Я не специалист, я не чувствую предмет так, чтобы писать об этом автоматически, - а обдумывать придется еще очень долго... Я не-мо-гу...

А если не найду правильные слова (которые удовлетворят и помирят посмертно все великие тени) - то тогда мне кранты. Эти правильные слова надо не только знать - их надо выстрадать. Я бы рада выстрадать - и по катарсису потом понять, что сказано было все как должно. Но я же их не знаю...

А из осколков, фрагментарных знаний, как в калейдоскопе, составляется единственная истина: весь Серебряный век был одно большое святотатство - мозговой центр взбесившейся страны, - и от избыточной информации о нем вообще-то стоит себя поберечь.

Н.В. Брагинская: "В 2000 г. на международной конференции по античному роману в Гронингене я делала доклад о работах О. М. Фрейденберг, которая в 1920-е годы открыла то, к чему после трех десятилетий активных исследований в этой области мировая наука постепенно приближается. Теоретически меня интересовало сочетание маргинальности для классической филологии предмета (романа) и маргинальности для мировой науки национальности исследователя – русской, а для русской науки – пола – женского (в России в это время женщин-исследователей единицы). Добавим к этому и крайние обстоятельства рождения теории происхождения греческого романа в охваченной Гражданской войной стране, среди голода, холода, разрухи и в почти не функционирующих научных институтах. Реакция наиболее заинтересованной моим сообщением аудитории была такой: надо выпустить номер журнала об античном нарративе под названием «Русские об античном романе». Фрейденберг немедленно была утоплена в «русских», хотя, понятно, никому бы не пришло в голову собирать номер «Французы о греческом романе». А потом мой доклад о концепции Фрейденберг предложили опубликовать в разделе о «рецепции» вместе с работами об Апулее в Средние века, романе об Александре Великом в Византии, Гансе Саксе и античном романе... Сюда же и греческий роман в восприятии «русских». Таково самое доброжелательное восприятие русского исследователя на Западе – как части национальной культуры, а не мировой науки. Я ответила, что работы Фрейденберг не рецепция, а научное исследование..."
источник
И это в то время, когда Диана Бургин уже написала книгу о Парнок и даже уже перевела на русский... Правда, написана книга ровно в том же духе. Определенно, медведи, которые ходят по нашим улицам, мешают зарубежным коллегам рассмотреть что-то важное.

UPD Оттуда же: "<В США> были изданы переводы коллекции статей Фрейденберг... Издание предназначено для славистов, тогда как по содержанию статьи ориентированы на филологов-классиков".

По мнению НБ (которая, похоже, транслирует мнение ОФ), во всем виновата совдепия, на много десятилетий отсекшая всякие связи русских ученых с заграницей. Однако получившаяся культурная мешанина, по-моему, гораздо масштабнее.

Всем привет)
Френдленту по-прежнему не читаю - до января:(
Зато вам предлагаю почитать вот это:
http://articles.komarovskiy.net/gripp.html
Весьма бодрит, да. И вот еще:
http://www.minzdravsoc.ru/docs/mzsr/letters/153

Еще аутичная запись про то, что я читаю в краткие мгновения отдыха.

...Всегда полагала, что заниматься Мариной Цветаевой - это слишком тривиально и даже пОшло. Даже старалась по возможности истребить все цветаевские доклады на симпозиуме "Русская словесность..." 2006 года (впрочем, все заявленные сообщения на эту тему были слабые). Мне казалось, что все уже пересказано, пережевано, съедено и ассимилировано. Но - судя по мемуарам Саакянц - работы здесь хватит еще на одно поколение исследователей точно.

Говорить так позволяет, с одной стороны, современное состояние изучения наследия Софьи Парнок, с которой (с наследием) корпус работ о Цветаевой в пределе должен быть двуединым, как два сообщающихся сосуда.

С другой стороны, мы знаем, какого расцвета сейчас достигла достоевистика сидят и гадают какую бы хрень еще удумать. И именно такая степень изученности желательна для любой другой частной (биографической, прикладной) литературоведческой темы. При том что Цветаевой занимаются все кому не лень - до Достоевского ей еще очень далеко. (Может быть потому, кстати, что занимаются все кому не лень, а не серьезные исследователи. По-моему, так и считается: Цветаева - это несерьезно.)

И вот еще что интересно. Цитирую Саакянц: "Конечно, она <Анастасия Ивановна>, сестра поэта, так же как и дочь поэта Ариадна Сергеевна, считали себя вправе априори безошибочно говорить и писать о Марине Цветаевой, не терпя никаких иных мнений и оценок..." Налицо - семейная версия; достоеведы, например, очень хорошо знают, что это такое. Мне кажется, биография Цветаевой продолжает трансформироваться до сих пор; она будет еще писаться и переписываться (Саакянц для МЦ - это как Нечаева и Долинин для ФМД Ариадна - как О.Ф. Миллер, а ведь будет еще Фридлендер...). Корпус же текстов неизменен, неподвижен, здесь для исследователя гораздо меньше свободы. Да и почвы уже.

Вот, похвастаться немного...
У меня в ящике 153 письма - и ни одного непрочитанного:)
После 400 (в начале недели) это очень, очень неплохой результат.

Завтра, то есть уже сегодня - вечером читаю стихи у bocmanovna в Клубе свободного посещения (это Мск:)

А еще пропали мои перчатки и казенный диктофон. И это ппц.

Викторина «Вы таки знаете идиш?» Мой результат: 6 правильных ответов из 9. Вы – ни в коем случае шлимазл. В нас есть хохме, то есть мудрость. Иногда она говорит на идише. (пройти эту викторину)

via borkhers

Не читая френдленты, позволю себе время от времени делать здесь кое-какие аутичные записи.

...Купила в Ленинке аграфовские мемуары Анны Саакянц и занимаю себя ими в метро.
Саакянц - это, конечно, литредактор в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет. То есть - некоторый профессиональный пример. Литредактор - переписчик - Левий Матфей. Не знаю, курсы чего и как читают во МГУПе, но я бы такую историко-биографическую информацию студентам давала.

Таким вот Левием Матфеем (на время или навсегда) может стать кто угодно. Литератор, литред, журналист. Может и литературовед (тут же, в связи со статьей Саакянц о Солженицыне, вспомнилась Людмила Сараскина). Оно все как-то так, провиденциально случается. А зато какие потом начинаются эмоции: "Ходит, ходит один с козлиным пергаментом и неправильно пишет. Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там записано, я не говорил. Я его умолял: сожги ты бога ради свой пергамент! Но он вырвал его у меня из рук и убежал".

Вполне возможно, памятник Харви Милку хорошо смотрелся бы на Петровке, 22.
Вот только кого придется "ответно" ставить в Вашингтоне? Жириновского?

UPD Нет, мы не ходили в воскресенье на выборы Мосгордумы. Я - потому что не прописана постоянно (а можно ли в этом случае голосовать - как-то не поинтересовалась). Да и вообще влом было. А может быть, надо было пойти.

Ухожу в глубокий оффлайн на три-четыре месяца. И заодно заранее извиняюсь за возможный неадекват в общении (например, неотвечание на письма (в ящике сейчас 170 штук, и это не предел), непрогнозируемые эмоции и даже хамство по телефону). Работа очень тяжелая.

Друзья, вы у меня замечательные. Я вас всех невероятно ценю и очень люблю. Не ссорьтесь тут:)

Хорошего рабочего дня всем:)

Обнаружила в Сети давно чаемый синоним самой неприятной штуки в мире: церебральный секс. Есть еще один синоним: НЛП Этот вид секса практикуется в основном с детьми, но и взрослым часто достается. И то, и другое, конечно, ужасно.

Вернулась из Ч.
В самолете на обратном пути читала Донцову. Да, теперь вы со спокойной совестью можете меня отфрендить
Это, наверное, уже десятая книга Донцовой, которая попала мне в руки. Вижу рецепт. Одна (разветвленная) сюжетная линия - загадочное преступление, расследуемое главной героиней. Другая линия, попроще - хохма и бардак в собственном доме героини. (Именно за этим она нагружается огромной семьей: дети, собаки поголовьем не менее шести, подруги со своими детьми, домработники etc.) Две сюжетные линии могут быть независимы друг от друга - а могут и переплетаться (если преступление касается кого-то из домашних), и тогда в финале читателя (меня) охватывает такой иррациональный ужас, какой явно не был запланирован Донцовой. Провал, выпадение из анекдотно-юморной плоскости в гораздо более глубокие смыслы.

Пишем отзыв на диссертацию, защищаемую в В.Новгороде.
Специальность 10.01.01 – русская литература

Пишем отзыв на диссертацию, защищаемую в Симферополе.
Специальность 10.01.02 – русская литература

Вот оно теперь как. А темы двух работ практически одинаковые.

Вот мысли, никак не связанные с предыдущим постом, но очень важные, прежде всего в плане теоретическом, концептуальном.

В "среднестатистической" lgbt-литературе есть два тренда. Первый - его избрали паэды - можно назвать Хижина дяди Тома. Лирический герой - долгое время использовавшийся на тяжелых работах, битый, тормозящий умственно и малоразвитый эмоционально (впрочем, не лишенный некоторого брутального обаяния), - избирает себе "свет в окошке", малолетнюю Еву Сен-Клер, и посвящает ей вирши; либо еще он может характерным образом жаловаться на жизненные невзгоды. Все это - от первого лица.

Ко второму тренду - Подросток Савенко - тяготеет проза. Тридцатилетний автор взахлеб повествует о том, как он в двадцать лет йопся со всем что движется. (Читателю предлагаются следующие варианты реакции: "ну и дура", "ну и смелость", "ну и память".) Все это пишется тоже от первого лица - ну, или от такого третьего, за которым бесхитростно торчат уши первого.

Ни один тренд, ни другой - читать невозможно.