| Правила журнала и канал связи |
[21 Dec 2009|12:17am] |
Если вы хотите обратить на что-нибудь моё внимание, узнать моё мнение о чём-то или высказать своё, о чём-нибудь попросить и т. п., пишите сюда. Если хотите ознакомиться с моим творчеством, то Вам сюда. Прямые ссылки на некоторые повести и рассказы:
Котиша; Доктор Блютгейер; Червь;
Вальхалла; Корона; Пища ада;
Легенда о Хозяине Горы; Доспехи бога; Дети кошки;
Бессонница (Шрам) и Эсэсовец (Сон);
Моргот; Огни и башни; Стражи на башнях.
НОТА БЕНЕ. Неуважительное отношение ко мне, а также к моей Родине, СССР, и к русскому народу в целом влечёт за собой немедленный бан. К такому же результату приводит непрошенный переход на личность, особенно мою, оскорбительное чтение в сердцах и потуги на иронию и сарказм в адрес вежливого по отношению к Вам собеседника. Здесь не СМИ и не помойка, а принадлежащий частному лицу частный дневник, в котором надо вести себя очень прилично. Подробнее. А также: о френдовании.
Я иногда вывешиваю здесь этические задачки. Они пользуются популярностью. Вот они:
1. 2. 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. 10.
Welcome.
|
|
| Весь день вертелся в голове стих Могултая |
[29 Nov 2009|01:10am] |
Своя весна. Вариация на мотив «Все, способные держать оружие...»
А вот еще параллельный мир, где Бек получил свое:
не в тех смыслах, что пулю в висок, а в общем, наоборот.
И гот отразил щитом Закат и взял Восход на копье:
от Рейна до степей стоит один великий народ.
И опустели лагеря: живые вернулись жить,
невинно убитые мертвы – ушедшего не вернешь.
По сотням округов не зря был дан приказ забыть;
забыт и тот, кто лег под нож, и тот, кто поднял нож.
Воистину властен имперский мир! Играют в одной траве,
и делят друг с другом девок одних, и служат в одних войсках
и те, у кого отцы берегут руну на рукаве,
и те, у кого берегут отцы размытый счет на руках...
«Кстати, об оберсте фон Черных – так он черкес или тюрк?»
«Хауптман Друтцки клялся вчера, что оберст тоже еврей...»
И стражу на Рейне гонит на Рейн бецирк Екатеринбург,
и парни Швабии стоят дозором на Днепре!
Когда истевон, и сорб, и летт не разнились меж собой,
в низовьях Эльбы, большой реки, царил один Закон:
«Любой имеет право на суд, и право на хлеб – любой!
Да будет конунг мечом племен, и тинг – защитой племен!»
И снова правит этот закон, и держит нам стол и кров,
прижат сапогом язык лгунов и подать их тяжела.
Как кривые кости, что плохо легли, двадцать гнилых веков
военачальники страны смахнули со стола!
А как зовут тебя, Город мой, что взял над всеми верх?
«Имен мне много - без словаря не обойтись никак:
на западе люди говорят – высокий Кенигсберг,
к восходу – Царская Гора, а к югу – Султан-даг!»
И не смущают до поры победоносный сон
могучих подданных твоих и грозных твоих царей
ни божественный ветер крылатых стай безумной страны Ниппон,
ни авианосцы англичан – Правители Морей.
(с), разумеется, Могултай.
Надо сказать, в этой схеме мироустройства, в дивном новом Вавилоне под лозунгом "Назад к германскому языческому варварству!", мне пришлось бы срочно переезжать в США. Исполнилась бы моя грешная мечта; Пернатый Змей, держатель крупного пакета акций моей души, получил бы эту самую душу целиком. Там надо было бы работать, аки Збышек Б., на освобождение Родины от покорившего её "меча племён". Чуждая власть на русской земле, какая мерзость! Что-то такое органически противное, как толкиеновские эльфы оркам и наоборот; хоть и в землю ложись, а освободись. Любой ценой.
Интересно, что справедливой кары для гитлеровских палачей в этом счастливом новоязыческом мире не предусмотрено, как и достойной памяти жертв - "дан приказ забыть", и рядовые труженики Холокоста и истребления славян не покараны, они на свободе и берегут руну на рукаве. То есть свою безумную верхушку тамошний немецкий шеф, должно быть, повесил, а рядовые убийцы живут припеваючи и смеются в лицо травмированным родственникам своих жертв. Для нас (разумея уже Атлантику) это выгодно, мы это используем в холодной войне, но а вообще мерзость, конечно, неслыханная - о чём мы и будет заявлять по "голосам". Мы позаботимся о том, чтобы не только никто ничего не забыл, но чтобы всё в подробностях узнали даже те, кто умудрился прожить ВМВ с широко закрытыми глазами.
(Я однажды играла в ролёвке некоего американского деятеля холодной войны. Это было прекрасно. Чудно было высвободить в себе всю привитую с детства симпатию к дьяволу и целиком идентифицировать себя с нею. Тайна системного зла в том, что на первой стадии оно дарит силу, радость и власть, освобождает, окрыляет. Расплата приходит позже.)
Вообще, стихи Могултая выше всяких похвал:
http://www.wirade.ru/poetry/poetry_mogultaj_versy.html
________
По мотивам стиха придумалась история. Сорри, это история в первую очередь о любви, дружбе и личных сверхценностях, а не об этике, политике и прочем таком интересном. (Или всё-таки об этике и политике?..)
История называется "Царь-гора". Царь-гора, Султан-даг, Кёнигсберг - это могучий город-крепость, столица новой континентальной империи, Рейха. Столица - и тюрьма, в которой силой оружия, науки и древних вавилонских заклятий заточены прежние, легитимные хозяева Евразии. Они томятся в цепях в сердце неприступной твердыни, и победитель хозяйничает на осиротевших землях. Но устоят ли стены крепостного града и гордый порядок нового Вавилона? С запада и востока идут эскадры авианосцев, грядёт война с высот и вод! Небесный Капитан, сын легендарного пирата и божественной Владычицы морей, наполовину смертный, полубог, святой, отмеченный знаком Света Господня, покоритель космоса и Луны, мастер всепожирающего огня, хозяин Атлантики и Пацифики и прочая, и прочая, хочет развеять армии Рейха, сокрушить Кёнигсберг и освободить своего дорогого друга, пленника имперской короны. Друга любимого - хуже того, единственного! Когда-то Капитан по собственной вине и дури угодил в страшную передрягу. Он был изранен и близок к смерти. Все, даже родственники, бросили его подыхать, а многие злорадно ждали его гибели, чтобы отхватить какой-нибудь вкусный кусок имущества - и только один этот евразиец не поддался соблазну, не предал дружбу, а бескорыстно пришёл на помощь. Небесного Капитана можно упрекнуть во многом, но он не забывает добра. И зла. Он знает: в этом змеино-скорпионьем мире чего-то стоит только тот, кто может помочь бескорыстно, тот, кто пожертвует выгодой и всеми этими "вавилонскими" плюшками, но не предаст дружбу. И не случайно их двоих свела судьба - у них обоих есть Предназначение. Им предстоят великие дела, пред ними открыт Звёздный Путь... если, конечно, ему, Капитану, удастся сокрушить железную власть Царь-горы, пригнуть к земле легионы нового Рейха. И пусть для этого понадобится сверхусилие, на которое способны только мечтатели и безумцы - он, Капитан, такой и есть. А если силы с волей всё-таки не хватит и легионы Рейха, стены Кёнигсберга устоят перед армией интервентов... ну что же. Небесного Капитана недаром зовут мастером всепожирающего огня...
|
|
| Написала сказку |
[26 Nov 2009|04:15pm] |
про Козу с Иванова двора. Все совпадения имён, людей и реалий полностью преднамеренны. Сегодня, наверно, и выставлю в сеть, ждите.
Удельцам и свинарне мой поклон, естественно. :))) Вы - неистощимый источник хороших идей. Спасибо.
Сказка про Гэна Светлую Звезду ещё тоже будет.
PS. Ребята в статистике, вы откудова снова понабежали, а? Откуда вы вообще набегаете каждый раз? Нешто я мёдом намазана?
|
|
| Русские народные сказки |
[26 Nov 2009|12:48pm] |
Много:
http://hyaenidae.narod.ru/index.html
Читаю свой домашний сборник. Это класс. Такой полёт фантазии, такие чудеса, страхи и монстры - тому Толкиену до этих сказок словно пешком до Луны. И, кстати, я права, а гиты неправы: в традиционных сказках полно амбивалентной и даже мрачненькой нелюди, с которой герои дружатся и женятся и даже являются ею (Иван-коровий сын с братьями). Так что весь этот бред про якобы отступление "тёмных" фэнтэзи-авторов от якобы чистой, светлой и правоверной народной традиции - именно что бред безграмотный. Перумов, Васильева и Камша творят как раз вполне в почтенной народной традиции. И я тоже.
PS. Константин Крылов был прав, рассуждая о русской фэнтэзи.
|
|
| Gan the Bright Star (1) |
[25 Nov 2009|03:24am] |
Надеюсь, никого не огорчит, если некоторая часть слов моих оппонентов из второго удельского треда про Солженицына будет фигурировать в сказке про Гэна и его Зверя. В качестве заявлений титульного героя, Гэна Светлой Звезды. Предателя я туда вписывать не буду, так и быть. Гэн будет озвучивать свой агитпроп собственными устами.
Или предателя тоже вписать?..
А я тут, кстати, читала русскую сказку "Иван-царевич и серый волк". Удивительно глубокий и многозначный текст. Без шуток. То есть с шутками, конечно:) но вы поняли. Сказка заслуживает подробного серьёзного рассмотрения.
UPD. Читала сказки, много думала, придумала актуальную вариацию про козу-дерезу. Будет:)
|
|
| Собственно говоря, что я имею в виду |
[25 Nov 2009|12:38am] |
говоря что-то вроде "И я, в общем, не сомневаюсь, что эта деятельность деятелям отольётся. Хорошо бы раньше, чем позже":
http://wyradhe.livejournal.com/70300.html?thread=995996#t995996
http://wyradhe.livejournal.com/70300.html?thread=999324#t999324
Я имею в виду, скажем, что Господь может и не простереть Свою хранящую длань над человеком, совращающим в предательство души доверившихся ему людей. И это при том, что человек вполне себе работал на Господа в других отношениях. И, видимо, хорошо работал. Только вот это не извиняет и не уравновешивает. Потому что предательства не извиняет и не уравновешивает ничто.
А что уж и говорить о тех, кто работает не на Бога, а, допустим, на Океанию... или на собственный эгоистичный интересик - ... Кошмар ведь случится может. УжОс. А потом скажут, что Лапочка ведьма, накаркала. А я на это сразу скажу, что врать не надо по интернету и предавать не надо по интернету. И вообще не надо предавать.
|
|
| Писала сцену, вышел рассказик. |
[24 Nov 2009|04:24am] |
Из "Царствия". Не знаю, насколько он хорош и стоит ли считать его каноном. Во всяком случае - вот:
Ожог
Эпизод из «Царствия»
- Сейчас поеду в ООН и буду врать, как террорист на допросе, - сказал Змей. – Граду и миру. И хватит с нас. Потом никаких интервью.
( Read more... )
|
|
| Skillet , "Whispers in the Dark" |
[22 Nov 2009|07:59pm] |
Разбор смертных грехов иудеонацюги будет попозже, проплююсь только, больно противно. А пока что - песня:
Текст:
Whispers in the Dark
by Skillet
Despite the lies that you're making
Your love is mine for the taking
My love is
Just waiting
To turn your tears to roses
Despite the lies that you're making
Your love is mine for the taking
My love is
Just waiting
To turn your tears to roses
I will be the one that's gonna hold you
I will be the one that you run to
My love is
A burning
consuming fire
No
You'll never be alone
When darkness comes I'll light the night with stars
Hear my whispers in the dark
You'll never be alone
When darkness comes you know I'm never far
Hear my whispers in the dark
Whispers in the dark
You feel so lonely and ragged
You lay here broken and naked
My love is
Just waiting
To clothe you in crimson roses
I will be the one that's gonna find you
I will be the one that's gonna guide you
My love is
A burning
consuming fire
No
You'll never be alone
When darkness comes I'll light the night with stars
Hear my whispers in the dark
You'll never be alone
When darkness comes you know I'm never far
Hear my whispers in the dark
No
You'll never be alone
When darkness comes I'll light the night with stars
Hear my whispers in the dark
You'll never be alone
When darkness comes you know I'm never far
Hear my whispers in the dark
Whispers in the dark
Whispers in the dark
Whispers in the dark
________
Skillet - христианская рок-группа. :)
|
|
| УжОс какой. |
[22 Nov 2009|03:17am] |
Заглянула в статистику, а там мировой светоч и всейный учитель светится. То есть светит. Сияет мне, слепой гойке, своею священной сучностью. Прямо вот так вот, в 04:14 ночи. Попробуй после такого засни.
UPD. Вы только гляньте на это чудо:
А быть благодарным советскому русскому народу за своё спасение в ВОВ я не хочу. Я хочу быть благодарным тем солдатам (вне зависимости от происхождения), которые, будучи погружены в войну зла со злом, творили добро, уничтожая нацистскую заразу. Среди них, конечно же, я в первую очередь благодарен пехотинцам Исеру Мордковичу Шейнкару и Ошеру Яковлевичу Могилеверу, поскольку они мне подарили жизнь не только в этом смысле. Красноармейцам, да. Но не советским и не русским.
А "советский русский народ" как коллектив я ни за что не благодарю и не кляну. Я испытываю к нему жалость и сострадания за переносимые им мучения.
Вот советское государство мне есть за что "благодарить". См. фильм А. Разгона "Владимир Могилевер".
Нужны ли комментарии? ИМХО, нужны. И будут. Но, впрочем, главное сейчас: кто отказывается быть благодарным за спасённую жизнь, тот теряет и право на эту жизнь.
UPD-2. Неграждане гиты, которые тут набежали? Вам СЮДА. Не бойтесь, это не традиционный адрес из трёх букв. Там сказка. Про вас, среди прочего.
|
|
| Насколько всё-таки приходится улучшать живые прототипы, |
[22 Nov 2009|02:54am] |
чтобы сделать из этих сапог всмятку приемлемых отрицательных героев. В моей истории Саша заявляет учительнице следующее: "Вы говорите это потому, что служите системе, которая лишила нашу Украину независимости, а Лис сражался за независимость от такой же системы. Поэтому он прав, и поэтому в школе нам твердят, что он неправ, и будут твердить, пока эта система жива. За это-то Вам и платят." Это может быть сколь угодно неверно в данном конкретном случае, но это хотя бы осмысленно, это логично. Теоретически так даже могло бы быть. Чтобы думать как Саша, необязательно быть шизофреником.
Ну, это персонаж метафизической фантастики. Посмотрим на реальных свидомитов:
http://novitsky.livejournal.com/237507.html
Ну и кто смешнее, глупей, невероятней, кто хуже? Кто более злобный абсурдный дебил - мой террорист in spe (двенадцатилетний мальчишка, кстати) или сорокасемилетняя неумь, для которой выступление Тимошенко по-русски - такое страшенное дело, что это чмо мечтает смастерить себе на коленке Свидомый Рейх в масштабах одной отдельно взятой оранжадной незалэжности? И мне ещё говорят, что я моих "оппонентов" как-то не так изображаю в творчестве. Да уж, воистину не так. Я им бессовестно льщу. Приходится облагораживать и обумнять сырьё. Потому что какой антагонист из эдакого необработанного дерьма, скажите на милость? Это изобразишь как есть - выйдет комическая разрядка, и то не смешная. Приписать какому-нибудь гаду IQ Новицкого - читатели заявят, что автор подтасовщик, оглупил злодея.
Камше такое раньше говорили регулярно. А ведь она как раз пишет своих героев с натуры...
|
|
| "Flawless and the Fox" |
[20 Nov 2009|02:41pm] |
Списки внеклассного чтения для евразийских детей Царствия почти не пересматриваются. Они лишь пополняются, и те книги, которые Министерства образования считают самыми важными на данный исторический момент, выделяются в ежегодном циркуляре жирным шрифтом. Роман "Безупречный и Лис" то попадает в число выделенных книг, то нет. Во всяком случае, Саша Плятэр этот роман прочёл - не в 15 лет, перед десятым классом, как рекомендовано, а в 12, и не раз перечитывал.
Экранизации этого романа почему-то тяготеют к стимпанку, и многие, кто книгу не читал, а фильмы видел, думают, что это историческая фантастика. На самом деле это вполне реалистический роман, отступающий, однако, от исторических реалий, как это водится за романами - причём настолько, что это местами может сойти за стимпанк. Роман написан американцем и посвящён событиям американской войны за независимость. Причиной его популярности - и постоянной тихой критики со стороны "высоколобых" - является тот факт, что автор подменяет поединок эпохальных идей поединком характеров: англичанина, прозванного Безупречным, и американца по прозвищу Лис, которые и дали книге имя.
Такой герой, как Болотный Лис, действительно был у американцев (в нашей с вами реальности был, а не только в Царствии). Он, по словам англичан, был серийным насильником и охотился на индейцев для развлечения, как толкиеновские эльфы на гномов. Но героем он был, несомненно - в традиционном смысле слова "герой". Оба персонажа романа - собирательные образы, которые автор трактует как хочет, но Лис чуть ближе к конкретному прототипу. Действие книги начинается с момента _через четыре года после окончания войны_: в нейтральном городе Стелламарис (Звезда Морей) происходит жестокое преступление. Двое старых врагов случайно встречаются на дипломатическом приёме; пара слов, несколько рюмок, потом глубокая ночь, тихая пустая улица - один из них этой встречи не пережил. Второго судят за убийство, и местный прокурор, задача которой - привести убийцу на виселицу, начинает разбираться в этой кровавой и мутной истории.
Роман структурно разделен на три линии благодаря трём "репортёрам": Лис, Безупречный и прокурор. Это не только разные люди и разные убеждения, но и совершенно разное восприятие реальности. Прокурор - прежде всего представительница разумной и гуманной правовой/моральной системы. По сравнению с обоими главгероями она, однако, довольно бледна. Интересны прежде всего эти двое, Безупречный и Лис. Безупречный - бессовестный экзистенциалист, весёлый злой провокатор, почти демонстративно циничный и прячущий глубоко в душе гнев и горечь. Это человек, готовый в принципе на всё. Не веря в Бога, Безупречный не видит в мире той абсолютной моральной грани, которой и предстоит человек. То есть не видит грани, кроме страстей, устремлений и смерти. Если Безупречный чему-то и предстоит, то ей, Костлявой, разверстой могиле. Она ему и неизбежность, и друг, и враг. Он идёт по жизни, словно какой-то кровавый Фауст, по чужим трупам и сердцам, и торжествует - пока не натыкается на Лиса.
Главы Лиса - гремучая смесь религиозной сентиментальности с архаической жестокостью, порой переходящей в извращения (из-за чего книга и не рекомендуется детям). Проявления этой жестокости чередуются у него с периодами слезного самобичевания, перетекающего в пьяный религиозный экстаз, истерическую агрессию и опять во взрывы жестокости, за которыми следует опять-таки вина, самоуничижение и рыданья по поводу своих грехов и непролазной внутренней грязи. И так далее до конца. То есть по бесконечному кругу. В этом порочном круге Лис и обитает и не променяет его ни на что, потому что во внутренней своей вселенной он пуп земли, и весь мир и все люди вокруг - для него. Они созданы, чтобы зеркалить его. Несмотря на наличие объективной этической "своей правды", Лис выглядел бы совсем гнусно, если бы автор не проделал следующий трюк. В тексте нигде не сказано, что Лис - католик, но описания и намёки не оставляют другой возможности. Это умное умолчание даёт автору, живущему в стране, где католицизм находится под запретом, шанс раскрыть тему Божественного авторитета как абсолютной моральной грани, одновременно продемонстрировав, каким образом человек ухитряется обезвредить внутри себя эту грань и использовать её не как оружие против, а как _оправдание_ творимого им зла.
Что касается поединка эпохальных идей, то тут автора недопоняли. Идеи автор рассмотрел и пришёл к выводу, что "каждый по-своему оба правы". Вопрос о политике, таким образом, был для автора снят, и осталась несложная, но почему-то не очевидная для чересчур многих мысль, что человек при любых обстоятельствах должен вести себя как человек, а не как дьявол. А чтобы не вести себя как дьявол, следует верить в Бога, и верить следует _правильно_. Это высказывание имплицитно, до него надо ещё добраться, осмысляя прочитанное.
Саша книгу прочёл, возлюбил, неоднократно перечитывал и решительно не понял. Даже годы спустя. С самого начала он идентифицировал себя - как же иначе? - с Лисом, честно веря, что автор того и хотел. В первый раз прочтя книгу, Саша написал красочное школьное сочинение, в котором на голубом глазу изложил свою интерпретацию. Учительница литературы прочла её, пришла в ужас и попыталась с Сашей поговорить. Дескать, может ли это быть, что изуверства такого вот Лиса оправдываются его этической правотой в конфликте? Насколько эта правота вообще не относительна? Разве она абсолютна? Саша упёрся рогом. "Вы говорите это потому," - заявил он учительнице, - "что служите системе, которая лишила нашу Украину независимости, а Лис сражался за независимость от такой же системы. Поэтому он прав, и поэтому в школе нам твердят, что он неправ, и будут твердить, пока эта система жива. За это-то Вам и платят." И он не отступал от своей линии, что бы ему ни говорили. Учительница поняла, что всё бесполезно, и фактически бросила это дело. У неё был ещё не один десяток детей, которым тоже надо было уделять внимание. К тому же Саша не нравился ей. Он с самого детства бывал опасен, а учительница была небольшая, хрупкая женщина. Ей не хотелось оставаться с ним наедине.
Ведьма Надя тоже читала эту книгу, и тоже слишком рано - лет в 11-12. Ей, разумеется, очень понравился Безупречный. С первого (наивного) взгляда он действительно казался безупречным - в своём раскладе и стиле - и сильно напоминал тех, перед кем она преклонялась. Жестокая смерть этого персонажа и когнитивный диссонанс, вызванный несовпадением описанного в книге этико-политического расклада с её собственными устремлениями и страстями, привели к тому, что она долго не перечитывала роман, чтобы не бередить душу. Бывают книги, которые дороги нам, но мы их не перечитываем. Это слишком больно. (У Ниенны с "Сильмариллионом" первое время было так. Потом она создала ЧКА. Литературная боль - исток самого яркого "апокрифического" творчества.) Когда Надя всё-таки преодолела страх перед этой болью, она обнаружила, что книга гораздо объективнее и сложнее, чем ей показалось в детстве. Мессидж "чтобы не вести себя как дьявол, следует верить в Бога, и верить следует _правильно_" она в этот раз прочла, причём целиком - в отличие от Саши, который со временем уловил и взял на вооружение лишь первую его часть. Надя подумала-подумала и заставила себя принять мессидж, хоть это было и нелегко.
|
|
| The Mirror |
[19 Nov 2009|04:18pm] |
Watching you in the mirror I wonder
what it is like to be so beautiful
and why you do not love
but cut yourself, shaving
like a blind man. I think you let me stare
so you can turn against yourself
with greater violence,
needing to show me how you scrape the flesh away
scornfully and without hesitation
until I see you correctly,
as a man bleeding, not
the reflection I desire.
(c) Louise Gluck
_______
Перевод:
Зеркало
Глядя на тебя в зеркале, я поражаюсь
каково быть настолько прекрасным
и почему ты не любишь,
а режешь себя, бреясь,
словно слепой. Ты, должно быть, даёшь мне глазеть,
чтоб потом обратить ещё большую ярость
против себя,
чтоб ты мог показать мне, как ты сдираешь плоть
так презрительно, без колебаний,
пока я не увижу тебя как ты есть -
окровавленным, не
вожделенным моим отраженьем.
|
|
| "Я получил это сообщение от друга из Нью-Йорка..." |
[18 Nov 2009|08:03am] |
Чем мы обязаны политкорректности (репост):
***
"Я получил это сообщение от друга из Нью-Йорка. Один из его друзей,
живущих во Франции, послал ему этот материал с просьбой, чтобы Энди
разослал это всем своим друзьям в Америке."
Энди добавил следующее предисловие: "И снова, реальные новости во
Франции "политкорректно" не освещаются как положено. Чтобы дать вам
некоторое представление о том, что происходит во Франции, где сегодня
проживают примерно 5-6 миллионов мусульман и около 600 тысяч евреев,
вот электронное сообщение, которое я получил от еврея, проживающего во
Франции. Пожалуйста, прочитайте!"
НЕУЖЕЛИ МИР ОПЯТЬ ПРОМОЛЧИТ? ОПЯТЬ, КАК ВО ВРЕМЕНА ГИТЛЕРА?
Я - еврей - и поэтому я отправляю это сообщение всем, чьи адреса в моей
электронной адресной книжке. Я не собираюсь сидеть сложа руки и не
делать ничего. Нигде ещё пламя антисемитизма не возгорелось так
яростно, как во Франции: в Лионе автомобиль врезался в синагогy и поджёг
её. В Монпейе зажигательная бомба была сброшена на еврейский
религиозный центр, а также на синагоги в Страсбурге и Марселе, а также
на еврейскую школу в Кретей - и всё это недавно. Еврейский спортивный
клуб в Тулузе атаковали "коктейлями Молотова", а на статуе Альфреда
Дрейфуса в Париже намалевали слова "грязный жид". В Бонди 15 человек
напали на участников еврейской футбольной команды и избили их палками и
металлическими прутами. Школьный автобус с еврейскими детьми в Обервийе
подвергался атакам трижды за последние 14 месяцев.
По данным полиции, в городской черте Парижа за последние 30 дней
наблюдалось от 10 до 12 анти-еврейских атак В ДЕНЬ. Стены еврейских кварталов
изуродованы надписями: "евреев - в газовые камеры" и "смерть
евреям". Вооружённый мужчина открыл огонь по кошерной мясной лавке (и
конечно по её владельцу) в Тулузе. В городе Вийорбан 5 мужчин напали на
молодую еврейскую пару, слегка за 20, и избили их. Женщина была
беременна. В городе Сарсель вандалы вломились в еврейскую школу и
разгромили её. Всё это произошло лишь за последнюю неделю.
Поэтому я призываю вас, кто бы вы ни были: собрат-еврей, друг или просто
человек, обладающий способностью и желанием отличать порядочность от
развращённости, - я призываю вас сделать хотя бы эти три простые вещи:
Во-первых, озаботьтесь хотя бы тем, чтобы быть в курсе. Не позволяйте
ввести себя в заблуждение, что это не ваша битва. Позвольте напомнить
вам слова пастора Нимайера во время второй мировой войны:
"Сначала они пришли за коммунистами, и я промолчал, потому что я не
коммунист. Потом они пришли за евреями, и я промолчал, потому что я не
еврей. Потом они пришли за католиками, и я промолчал, потому что я
протестант. И тогда они пришли за мной, и к тому времени уже не
осталось никого, кто мог бы вступиться за меня".
Во-вторых, бойкотируйте Францию и её продукцию. Только арабские страны
обладают более ядовитым антисемитизмом, по сравнению с Францией, и в
отличие от них, Франция экспортирует не только нефть и ненависть.
Давайте объявим бойкот их винам и их парфюмерии, их одежде и их
продуктам питания. Бойкотируйте их фильмы. И уж точно бойкотируйте их
побережья. Если у нас будет достаточно решимости, мы сможем оказать на
них реальное давление, и что бы ещё мы ни знали о французах, это мы
знаем о них вполне определённо: перед лицом хорошо направленного
давления они как паутина под ураганным ветром.
В третьих, разошлите это всем своим родным, друзьям, сотрудникам.
Подумайте обо всех знакомых вам людях доброй совести, и оповестите их о
том, что люди, которые вам небезразличны, нуждаются в помощи.
Пожалуйста, передайте эту информацию другим, давайте не позволим, чтобы
история повторилась. Спасибо за внимание.
|
|
| Дальнейший саундтрек к "Царствию" |
[17 Nov 2009|10:04pm] |
Это одна из песен, с которыми идентифицирует себя Саша Плятэр, человек, который, не прожив и 25 лет, подкладывает бомбы в атомные реакторы, а гексоген - в многоквартирные дома, перед камерой отрезает головы чиновникам и милиционерам и выкладывает видеозаписи в интернет. Он погубил своего любимого друга и принёс ему на могилу букетик японских цветов. Это его, Саши, голову Герман Граев мечтает отрезать, перевязать голубой лентой и водрузить на ту же могилу рядом с букетом. А ведьма считает, что Саша спасал бы беспомощных живых тварей - если бы не был тем, _от кого_ надо их спасать...
No Mirror, No Shadow
by New Model Army
It's hard to talk to people who remember what I say.
I guess I need an amnesiac priest or something.
Or a stranger on a long bus journey to somewhere far away.
One day the desert will cover all the earth
With only the wind to sing in the silence,
All my secrets buried forever in the blown dust.
It seems so simple but they just don't get it -
I meant what I said at the time that I said it -
Nothing is ever meant to last.
I want no mirror, I want no shadow,
I want my follies to have no echo -
Only the ties to hold on fast.
Nobody has their consciences clean.
Loyalty in the end will be enough.
This family thicker than blood -
The way we grew together - roots twisted together -
And everybody thinks what they shouldn't think -
Everybody does what they shouldn't do -
Everybody wants what they shouldn't want -
Hold on to me and I'll hold on to you -
Hold on to me and I'll hold on to you -
Hold on to me and I'll hold on to you -
Maybe I'm wrong but they just don't get it -
I meant what I said at the time that I said it -
Nothing is ever meant to last.
I want no mirror, I want no shadow,
I want my follies to have no echo -
Only the ties to hold on fast.
We spread our mischief with a little glint in the eye -
Where there is war we like to bring peace -
Where there is peace we wanna bring war -
Seduce the priests and break it all -
But don't ask me to remember.
Don't ask me to remember.
Don't ask me to remember -
It seems so simple but they just don't get it -
I meant what I said at the time that I said it -
Nothing is ever meant to last.
I want no mirror, I want no shadow,
I want my follies to have no echo -
Only the ties to hold on fast -
Nothing is ever meant to last -
Nothing is ever meant to last -
no mirror - no shadow -
no mirror - no shadow -
no mirror - no shadow -
no mirror - no shadow -
no mirror - no shadow - ...
(c) Sullivan/Nelson/Dean/White/Gill
|
|
| Крематорий, «Мусорный ветер» |
[17 Nov 2009|04:27pm] |
Мусорный ветер, дым из трубы,
Плач природы, смех сатаны,
А все оттого, что мы
Любили ловить ветра и разбрасывать камни.
Песочный город, построенный мной,
Давным давно смыт волной.
Мой взгляд похож на твой,
В нем нет ничего, кроме снов и забытого счастья.
Дым на небе, дым на земле,
Вместо людей машины,
Мертвые рыбы в иссохшей реке,
Зловонный зной пустыни.
Моя смерть разрубит цепи сна,
Когда мы будем вместе!
Ты умна, а я идиот,
И неважно, кто из нас раздает,
Даже если мне повезет,
И в моей руке будет туз, в твоей будет joker.
Так не бойся, милая, ляг на снег.
Слепой художник напишет портрет,
Воспоет твои формы поэт,
И станет звездой актер бродячего цирка.
Дым на небе, дым на земле,
Вместо людей машины,
Мертвые рыбы в иссохшей реке,
Зловонный зной пустыни.
Моя смерть разрубит цепи сна,
Когда мы будем вместе!
________
Это опять пришлось к глюкам. История такова. У него была страшная жизнь, он слишком много незаслуженно страдал - и полюбил грозную красавицу, пообещавшую даровать ему свободу от рабства и боли и сделать его орудием освобождения мира. И он не просто полюбил её - он на ней женился, и стали они одна плоть. Красавица была демоницей. Он видел её прекрасной, но она была страшна, как все демоны, адски жестока, голодна и зла. Она причинила ему ужасные вещи, искалечила его тело и душу и сделала его своим орудием в борьбе за господство над миром. Он безропотно вытерпел всё это, пожертвовал всем, выжил и сохранил свою слепую любовь к ней, но тоже стал демонически страшен. Он и не знал, насколько изменился, не понимал, почему его так боятся. Он жил в созданной демоницей иллюзии и считал, что злы и страшны другие, его теперешние враги, а не он, что против него выступают лишь те, кто любит злой мир, любит рабство и боль. Когда его бывший лучший друг возглавил вражескую коалицию, супруг демоницы счёл, что друг предал его, и поклялся обратить его к истине или убить. Но его силы были подорваны ранами, которые нанесла ему его дьявольская жена, и он проиграл бывшему другу схватку... Когда он оказался повержен и стал бесполезен, демоница оставила его, ушла, сняв свои чары, и он увидел, что с ним случилось и что он сам натворил. Он превратился в живую развалину, утратил все свои иллюзии, надежду, веру, стал пить и сел на иглу, а бывший друг - та ещё мразь - подливал водки и продавал ему героин, делая всё, чтобы погубить орудие демоницы, которой невыносимо боялся. Когда-то этот тип, бывший друг героя, был честен и благороден, но животный страх перед демоницей превратил его в редкостного мерзавца. Несчастный герой знал, что причинили ему жена и друг, и друга он простить не мог, он его возненавидел - но всё ещё любил свою проклятую жену. Он понял, что она с ним сделала, он видел ожоги и шрамы на своём теле и чувствовал боль от множества ранений, но не мог ни ненавидеть её за это, ни даже не любить. Это я не вытянул, думал он, я виноват в нашем крахе. Если б я только принёс ещё больше жертв, был твёрже, упорнее, сделал больше!.. И, медленно умирая, он тихо мечтал о том, чтобы вернуть прошлое, вернуть возлюбленную жену уже на своих условиях, снова стать сильным и грозным и наводить ужас на всю эту трусливую, жалкую мразь. А мразь, которая так-таки и была мразь, всеми силами пакостила ему, губила его и ждала его смерти, не умея опомниться от своего ничтожества, паранойи и страха...
|
|
| #712/"The Chariot": две версии стиха |
[17 Nov 2009|01:04am] |
***
Because I could not stop for Death —
He kindly stopped for me —
The Carriage held but just Ourselves —
And Immortality.
We slowly drove — He knew no haste
And I had put away
My labor and my leisure too,
For His Civility —
We passed the School, where Children strove
At Recess — in the Ring —
We passed the fields of Gazing Grain —
We passed the Setting Sun —
Or rather — He passed Us —
The Dews drew quivering and chill—
For only Gossamer, my Gown —
My Tippet — only Tulle —
We paused before a House that seemed
A Swelling of the Ground —
The Roof was scarcely visible —
The Cornice — in the Ground —
Since then — 'tis Centuries — and yet
Feels shorter than the Day
I first surmised the Horses' Heads
Were toward Eternity —
(c) Emily Dickinson
________
Это, наверное, самое известное из её 1775 стихотворений. Первая напечатанная версия, однако, была другой, и не только из-за пунктуации. Вот оно, стихотворение #712, как оно впервые увидело свет:
THE CHARIOT
Because I could not stop for Death,
He kindly stopped for me;
The carriage held but just ourselves
And Immortality.
We slowly drove, he knew no haste,
And I had put away
My labor, and my leisure too,
For his civility.
We passed the school where children played,
Their lessons scarcely done;
We passed the fields of gazing grain,
We passed the setting sun.
We paused before a house that seemed
A swelling of the ground;
The roof was scarcely visible,
The cornice but a mound.
Since then 'tis centuries; but each
Feels shorter than the day
I first surmised the horses' heads
Were toward eternity.
________
Вам какая версия больше нравится?
PS. Мне, конечно, нравится авторская. Редакторская - просто хороший стих, но авторская гениальна. Разница начинается со знаков препинания. Дикинсоновское тире - никакое не тире. Не в том смысле, в каком оно используется в стандартной грамматике. В её манускриптах это тире часто _косое_. Подробнее здесь. Это специально созданный поэтессой для своего творчества знак препинания, который я считаю очень удачным и прямо-таки необходимым для современной поэзии и песенных текстов.
|
|
| "Чёрное поле" |
[16 Nov 2009|12:54pm] |
( Картина под катом )
(с) Rovenka. Иван (Россия) в своей теперешней роли мирового мафиози/газо- и нефтеторговца, как он воспринимается с Запада в результате всех этих конфликтов вокруг Трубы (ТМ). Очень хорошая картина, скажите художнице спасибо здесь.
|
|
| Я читаю стихи американских поэтов, |
[16 Nov 2009|01:07am] |
и прочитанное в моей голове само собой соотносится с "Царствием". Как Кинг вписал образы из книг Адамса в свою "Тёмную башню", так и я составляю мозаику Царствия из зеркальных осколков сиюмировой истории и культуры. Я даже не стараюсь, оно само летит и падает в узор. Складывается, как мотив песенки, короткой, как жизнь сама. Жизнь длиной в несколько сотен лет.
В том мире, мире Царствия, Генри Лонгфелло написал поэму "Пернатый Змей". Не знаю, до или после "Песни о Гайавате", но это портрет существа, с точки зрения поэта воплощающего Америку. (Судя по названию поэмы, Роберт Серпент идентифицировал себя с Кецалькоатлем задолго до того, как язычество стало допустимым и популярным. Он этого не скрывал. Он вообще всегда стремился к свободе от чужих мнений. И даже от своих собственных. Это у людей есть мнения, говорил он, а у меня нет. У меня есть люди.) Эта поэма посвящена прежде всего войне с Мексикой, в которой Змей сыграл ведущую роль. Лонгфелло воспевает его подвиги во имя Соединённых Штатов и всей великой идеи Нового Света, не умалчивая также и о кровавых его преступлениях. Поэма создаёт синергию окружающей Серпента индейской и "белой" мифологии и содержит некоторое количество популярных в то время сентиментальных мотивов, но эти мотивы развёрнуты там несентиментальной гранью. Образ главного героя как-то не располагал к сантиментам.
Связь Серпента с индейцами неоднозначна. Временами он бывал принят среди них с божественными почестями и сам принимал их как своих; временами совершал против них ужасное; а бывало и так, что он вместе с ними совершал ужасное против кого-то ещё - испанцев, например, французов, англичан или других индейцев. Или японцев и немцев, в ХХ веке. Это не было оппортунизмом с его стороны. Змей каждый раз вкладывался в эти отношения всем сердцем и искренне считал своими братьями краснокожих вождей, с которыми смешивал кровь. Как всякое Тёмное божество, Змей очень сильно зеркалит тех, кто имеет с ним дело. Нередко бывало так, что индейцы, которых он скальпировал и убивал, незадолго до этого своими "подвигами" сами показывали ему пример.
Там есть такой эпизод (в present tense, время действия основного сюжета), когда индейская женщина, мать племени и родственное Серпенту существо, публично обвинила его в изуверском убийстве её дочери. Речь шла о событиях 19 века, и Змей был в замешательстве: он просто не помнил, что там была за девушка и что он сделал. Змей ведь не изучает историю и мало интересуется прошлым, поэтому у него плохая память. Хорошая память у его телохранителя, Джека, который знает родную историю и литературу и просвещает Змея насчёт той девушки. Змей в ужасе. "Да я чудовище! Меня впору повесить. И ты это знал! Ты знал это обо мне и предложил мне свою душу, Джек. Почему?!" "Вы не чудовище, сэр", ответил Джек, "Вы - государство. Вы - Америка, и Вы меняетесь вместе с нею. Вместе с нашим народом. Теперь Вы уже не тот, кто творил те ужасные вещи. Вы другой человек." Джек умолчал о том, что он служил бы и тому, прежнему Змею, с неменьшей преданностью и любовью. В конечном счёте это всегда my country, right or wrong. У человека есть только один правильный выбор, считает Джек, потому что Иудин грех - всегда самый плохой вариант.
Обратно к поэзии. Стихотворение По "Город в море" -
The City in the Sea
by Edgar Allan Poe
Lo! Death has reared himself a throne
In a strange city lying alone
Far down within the dim West,
Where the good and the bad and the worst and the best
Have gone to their eternal rest.
There shrines and palaces and towers
(Time-eaten towers that tremble not!)
Resemble nothing that is ours.
Around, by lifting winds forgot,
Resignedly beneath the sky
The melancholy waters lie.
No rays from the holy heaven come down
On the long night-time of that town;
But light from out the lurid sea
Streams up the turrets silently —
Gleams up the pinnacles far and free —
Up domes — up spires — up kingly halls —
Up fanes — up Babylon-like walls —
Up shadowy long-forgotten bowers
Of sculptured ivy and stone flowers —
Up many and many a marvelous shrine
Whose wreathéd friezes intertwine
The viol, the violet, and the vine.
Resignedly beneath the sky
The melancholy waters lie.
So blend the turrets and shadows there
That all seem pendulous in air,
While from a proud tower in the town
Death looks gigantically down.
There open fanes and gaping graves
Yawn level with the luminous waves;
But not the riches there that lie
In each idol's diamond eye —
Not the gaily-jeweled dead
Tempt the waters from their bed;
For no ripples curl, alas!
Along that wilderness of glass —
No swellings tell that winds may be
Upon some far-off happier sea —
No heavings hint that winds have been
On seas less hideously serene.
But lo, a stir is in the air!
The wave — there is a movement there!
As if the towers had thrust aside,
In slightly sinking, the dull tide —
As if their tops had feebly given
A void within the filmy Heaven.
The waves have now a redder glow —
The hours are breathing faint and low —
And when, amid no earthly moans,
Down, down that town shall settle hence,
Hell, rising from a thousand thrones,
Shall do it reverence.
_______
Вот здесь это читают вслух. Я предпочла бы более выразительное чтение, но в этой интерпретации есть свой смысл. Только последнюю строку он не вытянул - её нужно целиком подчеркнуть, особенно "reverence". Это важно.
Такое стихотворение мог создать только гений. Гляньте на две последние строки в каждой строфе. Здесь что интересно? Стихотворение написал американец, и всё описание города решительно неамериканское - нету в США ни идолов, ни королей, и все эти купола, шпили, башни и вавилонские стены "resemble nothing that is ours", не похожи ни на что американское. Они - достояние Старого Света и мифов Старого Света. Город в море - своего рода инвертированный Авалон, волшебный западный остров богов и блаженных существ - где, однако, царит не рай, а погибель. Тир Нан Ог наизнанку. Таким образом, По иллюстрирует тезис крусановских бесов о том, что Америка - это мир-наоборот, некий ordo inverso, с позиций которого "Ра", божество конкистадоров из Старого Света, является просто-напросто смертью. Этот вывод придётся признать обоснованным, если смотреть на практический результат деятельности конкистадоров, а не слушать их вдохновенную болтовню о том, что у туземцев-де были кровавые культы, а они-де хотели как лучше. Они хотели как всегда и сделали как всегда. Хотели бы как лучше - сделали бы много лучше, только они как лучше хотеть не могут. Не запрограммированы они на добро, в целом. ("Не каждый сосуд, на котором написано 'Бог', действительно содежит Бога." (с) один немецкий богослов. Он может содержать и что-то совсем другое, несмотря на надпись на этикетке. Смерть, к примеру.)
[Этот город в море, эта обитель зла всегда ассоциировалась у меня с Валинором. Seas less hideously serene - очень "тёмный" образ, ему место в ЧКА - то есть было бы в ЧКА, если бы эта книга была написана без попыток проявить терпимость к обитающей на заокраинном Западе смерти. Что же ещё есть утопивший полтора живых континента Аман, если не рейх демонических идолов под гигантским оком царственной смерти? Воистину, когда вернутся Олмер, Саурон и Мелькор и армия Эндорэ наконец сбросит этот филиал ада в ад, весь ад будет приветствовать Аман стоя.
В этом противостоянии Америку не дОлжно идентифицировать с городом смерти в западных морях. Она, Америка, тоже лежит за морем, но это, как бы сказать - не то море. Направление не совсем то. Свободная дорога туда с некоторых пор приводит корабли не в валинорскую гавань, а на East Coast. Не стоит их путать. Они друг другу даже не союзники. "Океания официально находится в союзе с Весперией против Гипербореи и в союзе с Гипербореей против Армагетто. В случае временнОго совпадения обоих конфликтов the second concern overrides the first."]
Итак, "Царствие" и стихи -
O Captain! My Captain!
by Walt Whitman
O Captain, my Captain! our fearful trip is done,
The ship has weathered every rack, the prize we sought is won,
The port is near, the bells I hear, the people all exulting,
While follow eyes the steady keel, the vessel grim and daring;
But O heart! heart! heart!
O the bleeding drops of red,
Where on the deck my Captain lies,
Fallen cold and dead.
O Captain! my Captain! rise up and hear the bells;
Rise up - for you the flag is flung for you the bugle trills,
For you bouquets and ribboned wreaths for you the shores a-crowding,
For you they call, the swaying mass, their eager faces turning;
Here Captain! dear father!
This arm beneath your head!
It is some dream that on the deck,
You've fallen cold and dead.
My Captain does not answer, his lips are pale and still;
My father does not feel my arm, he has no pulse nor will;
The ship is anchored safe and sound, its voyage closed and done;
From fearful trip the victor ship comes in with object won;
Exult, O shores, and ring, O bells!
But I, with mournful tread,
Walk the deck my Captain lies,
Fallen cold and dead.
И это тоже читают вслух. И переводят на русский:
http://www.uspoetry.ru/poem/145
http://jeronimob.livejournal.com/93800.html
"Капитана" я буду цитировать в конце "Царствия". (Кто падёт? Кто после схватки с Врагом будет лежать на палубе холодным, мёртвым? Ответ напрашивается, но это, возможно, неверный ответ.)
А кстати. Кто бы хорошо перевёл вот это: Rudyard Kipling, An American? (просительно) Могултай, а, Могултай? Может, переведёшь?
|
|
| Американская поэтэсса |
[15 Nov 2009|01:36pm] |
(Канадская.) Это стихотворение во многом типично для американской поэзии 19 века.
Emily Pauline Johnson
The Pilot of the Plains
"False," they said, "thy Pale-face lover, from the land of waking morn;
Rise and wed thy Redskin wooer, nobler warrior ne'er was born;
Cease thy watching, cease thy dreaming,
Show the white thine Indian scorn."
Thus they taunted her, declaring, "He remembers naught of thee:
Likely some white maid he wooeth, far beyond the inland sea."
But she answered ever kindly,
"He will come again to me,"
Till the dusk of Indian summer crept athwart the western skies;
But a deeper dusk was burning in her dark and dreaming eyes,
As she scanned the rolling prairie,
Where the foothills fall, and rise.
Till the autumn came and vanished, till the season of the rains,
Till the western world lay fettered in midwinter's crystal chains,
Still she listened for his coming,
Still she watched the distant plains.
Then a night with nor'land tempest, nor'land snows a-swirling fast,
Out upon the pathless prairie came the Pale-face through the blast,
Calling, calling, "Yakonwita,
I am coming, love, at last."
Hovered night above, about him, dark its wings and cold and dread;
Never unto trail or tepee were his straying footsteps led;
Till benumbed, he sank, and pillowed
On the drifting snows his head,
Saying, "O! my Yakonwita call me, call me, be my guide
To the lodge beyond the prairie - for I vowed ere winter died
I would come again, beloved;
I would claim my Indian bride."
"Yakonwita, Yakonwita!" Oh, the dreariness that strains
Through the voice that calling, quivers, till a whisper but remains,
"Yakonwita, Yakonwita,
I am lost upon the plains."
But the Silent Spirit hushed him, lulled him as he cried anew,
"Save me, save me! O! beloved, I am Pale but I am true.
Yakonwita, Yakonwita
I am dying, love, for you."
Leagues afar, across the prairie, she had risen from her bed,
Roused her kinsmen from their slumber: "He has come to-night," she said.
"I can hear him calling, calling;
But his voice is as the dead.
"Listen!" and they sate all silent, while the tempest louder grew,
And a spirit-voice called faintly, "I am dying, love, for you."
Then they wailed, "O! Yakonwita.
He was Pale, but he was true."
Wrapped she then her ermine round her, stepped without the tepee door,
Saying, "I must follow, follow, though he call for evermore,
Yakonwita, Yakonwita;"
And they never saw her more.
Late at night, say Indian hunters, when the starlight clouds or wanes,
Far away they see a maiden, misty as the autumn rains,
Guiding with her lamp of moonlight
Hunters lost upon the plains.
________
По-моему, очень красиво. Такие стихи сейчас не ценятся, у нас другие запросы, но стихи 19 века от этого не становятся хуже. Надо просто уметь их читать.
Фильм бы сделать по этому сюжету.
|
|
| И ещё |
[15 Nov 2009|03:23am] |
Капитан Гектор Грэй знал русский язык. Он говорил почти без акцента, как и на любом другом языке, включая инопланетные. Он очень хорошо умел имитировать услышанное, даже если не знал, что оно означает. Не в совершенстве, но достаточно точно, чтобы обмануть человеческое ухо. Ещё один бонус создавшей его гентех-программы. (Теперь я понимаю, что он почти ничего не умел в совершенстве, а только _очень хорошо_ - так, чтобы люди купились. Он даже не был лучшим бойцом своего времени. Какой-то азиат побил его в состязании; Островский несколько раз бил его в серьёзном бою. Это не помогло. Физическое существование капитана было только верхушкой айсберга его истинного бытия. Об этот лёд разбились целые флотилии. И, в общем, сами виноваты. Несчастное дурачьё.)
Теперь, более десяти лет после того, как я выдумала эту историю, я понимаю, что капитан был далеко не худшим общим знаменателем своего мира. В этом он очень похож на Сталина. Вся история Сансет Сити во многом повторяет историю России после революции 1917 года. В юности часто воображаешь себе, что "лучше сдохнуть, чем так жить", но это верно только для индивидов, не для целого народа. Для общества, народа, страны при любых обстоятельствах лучше жить, чем подохнуть. Капитан дал своему народу возможность выжить. Более того, заново возмечтать о свободе, которую они с таким удовольствием сдали. Созданная Капитаном "матрица" Сансет Сити послужила тиглем, в котором горела и перегорела вся дрянь "государства законников" и "корпоративного капитализма". После смерти Грэя у них должна была, по логике вещей, случиться перестройка - какой ужасной справедливостью бы это было! - но Бог их миловал. В отличие от нас.
|
|
| Кому я что должна как автор |
[15 Nov 2009|12:01am] |
Субъективный опыт, на общий не претендующий.
Я должна прежде всего истории, которую рассказываю. Я должна извлечь из первоначальной идеи всё, что можно. Я не пишу романов, но те части крупных замыслов, которые я записываю, я делаю так хорошо, как могу.
Я должна себе не писать нестоящего. Бывает, есть пара хороших сцен, которыми я любуюсь, но они складываются в нечто невразумительное. Значит, к чёрту, писать такое не буду. Разве что эти отдельные сцены.
Я должна героям объективность и справедливость. Это не значит оправдывать каждого мудака и сочувственно углубляться в души головорезов. Я имею в виду истинную справедливость, а не либерастическую. Я не могу управляться с героями, как надсмотрщик с рабами. Не "морально не могу", а практически - не умею и учиться не хочу, ибо сама не люблю читать тексты, написанные такими надсмотрщиками. Я руковожу героями, как режиссёр актёрами на сцене, только в моём театре каждый играет сам себя. Раскрывает, так сказать, свой характер. Некоторые характеры получаются хорошими, даже святыми, некоторые страшны, другие отвратны. Это их выбор, не мой. Я не заставляю того же Сашу П. делать то, что он делает, и вы***ваться перед своим ни в чём не повинным миром, как эксгибиционист перед школьницей. Я даже не пытаюсь слепить из него настоящего стопроцентно идейного гита. Саша гит хорошо если в третью очередь, а в первую очередь это шизоидный эгоманьяк и пидарас в обоих смыслах слова. Ещё он невинная жертва других шизоидных эгоманьяков, своих предтеч, но его это не извиняет.
Был один забавный случай, когда явился чужой персонаж и с порога заявил мне:
- Меня оболгали. Из меня сделали неприличное чёрт-те что, нагородили кучу вранья. Я хочу, чтобы ты рассказала мою историю заново. Это будет справедливо.
Я чуть не поперхнулась чаем.
- Вот как? Тебе, конечно, повезло с автором, как Алве с Окделлом, но с чего ты взял, что моя версия понравится тебе больше? С моей точки зрения твои действия ещё хуже, чем с позиций твоего автора. У нас на Севере за такие дела просто вешали, а если учесть, что в твоём случае в центре внимания фигурируют гиты... и объективный результат... В общем, могли бы волкам скормить. Живьём. За такой вклад в оборону Отечества.
- Волкам так волкам, - пожал плечами герой. - Мне что, я всё равно не жилец. Мне важно, чтобы сказали правду о моих мотивах, мире, жизни, борьбе. О моей матери. Об отце. Что бы ты ни написала, это будет справедливо, потому что будет правдой. Я имею на это право. Только на это.
- А ты мне нравишься, человек, - сказала я, присмотревшись к незваному гостю. - Мне по вкусу твой стиль - одежда, маска, ужимки, внешность - и очень по сердцу твоё стремление к правде. Может быть, даже к истине? Оно опять поднимает тебя над плинтусом, ниже которого тебя опустили твои поступки. Знаешь что, я, пожалуй, всё-таки про тебя расскажу. Только имей в виду, мне может стукнуть в голову спасти твою душу. Я этого уже хочу. Для фиктивного персонажа это самый страшный вариант. Это означает боль. Много боли. Автор очищает душу героя через страдания.
- Страдания так страдания, - ответил он. - Мне что, впервой. Много боли - это всё же лучше, чем ад. В аду боль вообще бесконечна, куда ни глянь. Так что давай, спасай душу, я только спасибо скажу.
На том и порешили. Это было лет пять назад, но я не позабыла своё слово. Я таки расскажу про этого персонажа. В повести "Священная история", для начала, а там посмотрим.
_______
UPD. Когда читательница восклицает "Камша не любит Дика Окделла! Как можно так не любить собственного персонажа? Это непрофессионально!", я знаю, что говорит фанфиккер и читатель фанфикшена. Именно в фанфикшене авторы выбирают себе из канона любимых героев и концентрируются на них, пишут практически только о них. Когда писатель создаёт множество собственных персонажей для такой эпопеи, как ОЭ, то среди них порой попадается и Айнсмёллер, и магнус Клемент. Как прикажете их любить? Таких не любят, о них пишут, содрогаясь от отвращения. Противно же. Страшно.
|
|
| Меня вряд ли можно обвинить в чрезмерной симпатии к Окделлу, |
[13 Nov 2009|02:47pm] |
но я не понимаю, как можно осуждать его за убийство Катари. Женщина, играющая с мужчинами во власть на чужие жизни, должна быть готова проиграть свою. Финал жизненного пути этой лисы Алисы совершенно закономерен и более чем справедлив, и даже её беременность не бросает особой тени на убийцу, потому что жертва старательно довела его до аффекта, в котором о таких вещах уже никто не помнит. Оправдывать этот удар кинжалом не следует, восхищаться - тем более, но и осуждать тут не за что. Это действительно высшая справедливость. Даже добрая собака может укусить, если долго морить её голодом, показывая мясо, а потом отпинать ногами - что уж говорить о не самом трусливом молодом человеке, привыкшем решать проблемы чести шпагой. Если кто-то хочет сделать из этой сюжетной линии практически полезный моральный вывод, то это не должно быть "Окделл как всегда злобный мудак". Подобный вывод достоен только людей с рассудком Окделла. Правильный вывод - это "ни при каких обстоятельствах нельзя вслепую использовать людей и губить их жизни и души". Катари успешно проделала с Окделлом именно это. Он давно должен был ей пулю в лоб, но обошёлся кинжалом. Жаль, не подождал пару недель до рождения ребёнка, ну да ситуация не позволила.
Возможно, эта моя позиция кого-то разочарует, но я не вижу других вариантов. Катари несравненно хуже Окделла и хуже Штанцлера (тот явно патриот другой страны). Не вижу никаких оснований ей симпатизировать и сострадать. Катари - на редкость пакостная тварь. Подлое томное чудовище с невинной кровью на нежных ручках. Не дай Господь нормальному мужчине встретить такую даму в жизни. Злосчастный не соберёт себя из осколков.
|
|
| Новое русское кино: "Мусульманин", "Кремень" |
[13 Nov 2009|10:32am] |
Засмотрены "Мусульманин" и "Кремень".
Первый - интереснейший случай, а вот второй фильм. Ребята теперь что, действительно так говорят? Этим набором Эллочки-людоедки? И так тоже можно - но впечатление... А парень он неплохой. Приехал из скучного простого мира в новый Вавилон, попытался скоррумпироваться, чтобы там зацепиться. Честно старался, но не вышло, противно стало. Он взял и всё исправил в своём отмороженном стиле. Обычный финал такого фильма - красивая смерть героя, и меня отдельно порадовало, что случилось совсем другое. Хоть это и малореалистично.
"Мусульманин". Краткое содержание здесь: http://www.ruskino.ru/mov/59
Повесть Залотухи я читала, и мне нравится, что из неё сделал кинематограф. Правда нравится. Как и повесть, фильм делает всё, чтобы очернить и обгадить нормальных русских людей, достаточно преуспевает в этом и пытается противопоставить спившемуся русскому быдлу идейного предателя, верующего в чужого бога и твёрдого духом. Однако в фильме это получается... странно, криво, потому что образ мусульманина подкачал. Это в повести всё профессионально противопоставлено до такой степени, что можно предъявлять автору обвинение в пропаганде измены Родине. В фильме, однако, с мусульманином творится непонятно что. Герой после каких-то семи лет в плену говорит по-русски с акцентом и бродит по родной деревне, как космонавт по Луне. Он либо тяжко травмирован, либо жертва тоталитарной промывки мозгов (так и есть), либо - см. следующий абзац. Его жестоко плющит, и не только тогда, когда это можно было бы понять. Аргументов в пользу своих поступков он не приводит - не хочу пить рюмку в память отца и не буду, понимайте как хотите. Понять это, не заглядывая ему в душу, можно только так: парень предатель и демонстративно плюёт на обычаи предков. А душу свою он держит за семью замками, не открывает даже родной матери. Ещё один признак не нашего человека. Опасного, между прочим. Этот парень опасен. Его всё время корёжит, срывает крышу, в нём кипит ненависть, ярость, и если он не удержится, сорвётся - перестреляет или порубит людей топором.
А ещё ж там нечистая сила. В пространстве фильма она реальна, и общий эффект, как ни странно, выводит на то, что в Коле-Абдулле просто-напросто сидел бес. Отсюда его кипящая, как в котле, ярость и ненависть, крайнее отчуждение, немота и невозможность сказать, что с ним творится, отсюда же боязнь святынь. Коля сражался с бесом, как мог, но одержать над ним победу или проиграть не успел. Его застрелил бывший сослуживец, которого, надо понимать, привело Провидение. Увидел бесноватого предателя, понаблюдал, подумал, инстинктивно проверил его на предмет страха перед крестным знамением, удостоверился, что страх есть, и пристрелил. Не как предателя - от этой мысли он отказался, прочтя Евангелие - а как носителя (и возможного разносчика?) беса. Это, конечно, абсолютно неправильно с христианской точки зрения - там не стрелять надо было, а спасать - но по-человечески очень понятно, тем более что убийца - стихийный неофит (а также см. PS). Вот что получилось в фильме. Не думаю, что режиссёр этого хотел, хотел он совсем другого, но что выросло, то выросло.
Беса, конечно, надо было изгонять, а Колю - лечить. Жаль, сослуживец не догадался позвать правильного священника. На том и кончился бы Абдулла и жил бы Коля.
PS. Сослуживец, кстати, тоже сражается с нечистой силой в себе. Можно сказать, что он проиграл, но мне почему-то так не кажется. В любом случае это поражение не окончательное. Этот человек ещё встретит мудрого священника и действительно покается. Я в него верю.
|
|
| Ломоть мира |
[12 Nov 2009|07:48pm] |
http://community.livejournal.com/the_chosen_end/2557.html
Итак, что мы имеем в этом тексте - ну и в реальном мире тоже - к 1823 году? Мы имеем: новое юное сильное существо, по-детски жестокое, варварски хитрое, подлое и эгоистичное до такой степени, что это даже не сразу бросается в глаза, потому что существо всем своим поведением навязывает окружающим реальность, в которой его эгомания оправдана, и окружающие не всегда понимают, что происходит. Существо честно верит, что оно доброе, светлое, чистое, благородное и избранное, что оно воин Света, рыцарь надежды, венец творения. На своём дворе существо позволяет себе гнусности, до которых не опускаются многие старые гангстеры. Оно старательно не отдаёт себе отчёта в своей гнильце, подлости и жестокости и искренне удивляется и обижается, когда ему на них указывают, даже если указание не содержит осуждения, ибо "тут все такие". Существо категорически не хочет быть опознано как "такое" и каждый раз впадает в истерику, особенно если у него нет оправдательных аргументов (а их, как правило, нет). Искусство двоемыслия оно всосало с молоком матери и развило до того, что производит впечатление шизофреника. Оно совершает гнуснейшие поступки и тщательно не понимает, что на него могут за них обидеться, с ним могут не подружиться. Планы у существа наполеоновские: для начала отхвачу-ка я себе полмира, а там посмотрим. (Мы как раз смотрим.)
При всём при том добродушие его - искреннее, дружелюбие не напускное, и даже на верность оно способно - настолько, насколько осознаёт существование и интересы партнёра как часть собственного бытия. Не менее, но и не более. Чтобы считаться с другими, надо чувствовать, что они есть, а у социопатов с этим очень туго. Это можно компенсировать целенаправленной работой над собой, но зачем тратить усилия, если со-существа настолько тебе неприятны, что ты, едва набрав сил, уже грозишься отстреливать их на подходе?
Единственное, что действительно нужно такому типу, это "иной". Зеркало, "тёмный двойник", на которого можно проецировать собственную тьму, чтобы красиво с нею бороться. В лице двойника. И существо нашло, увы, на эту роль подходящего кандидата. И предлагает нежную дружбу...
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
|
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
_lapochka's journal