Entry tags:

Боевые демонологи

Демон-5. Оправдание финала

(первый и последний раз от аффтора) - Я не очень люблю финалы: каждый раз, когда замирает кадр и по финальному закату начинают ползти титры, что-то - а точнее, почти всё - остаётся за горизонтом. И это невыносимо! "Они поженились и жили долго и счастливо" - а как поженились? Шумно, весело, скромно, с дракой, со свадебным путешествием, а её не мутило на пароходе, а... А долго - это сколько? А счастливо - это как? Вот в подробностях, в подробностях, пожалуйста! Или ещё бывает - "и все умерли". Как это все? Кто-то ж не умер? Кто-то наверняка остался? Он хоронил? Оплакивал? Ругался? Он что-то сказал о них? Чем помянул? А как жил дальше? А вспоминал потом, годы спустя? А умерли - может, есть для них посметрие? И в подробностях, в подробностях, пожалуйста... "Сказка с бесконечными подробностями" - это мой жанр. Потому что финал - это всегда враньё, на самом-то деле. Потому что получается, что велеричивый аффтор наплёл всю эту чушь ради какой-то фразы, мысли, жеста.. Мог бы и так сказать, верно? Мы ж не тупые?.. Ах, для фразы важен контекст? Ах, аффтор имеет честь оправдываться, что без каких-то подробностей его фраза не имела бы смысла?.. Вперёд! С песней!
Иду. Пою. Оправдываюсь подробностями... Сама знаю, это всё уже не то, это - не живая история, это просто последние подробности...
Просто меня пока ещё не отпустили эти демоны.. У, цепкие зарразы.. Малохудожественные цепкие демоны...

...Он долго не мог высмотреть её. На тренировке - стойкий середнячок, брать на индивидуальные занятия, не привлекая внимания, было бы сложно: и подтягивать, срочно перековывая мягкую домашнюю тушку в бойца, не требовалось, девочка занималась вполне приемлимо; и вводить в круг "сильных", брать на спарринг к себе - тоже смысла не было. Она не лезла в первые ряды, корча из себя супер-героя, как некоторые первокуры, но и не сидела в углу. Тихая, нелюдимая, чуть зажатая - тем не менее, не требовала внимания. Ещё до мобилизации, до первой сессии, Владислав поставил себе задачей хорошенько изучить всех курсантов, особое внимание уделяя "тихим середнячкам". Правильные и невыдающиеся вечные почти-отличники в полевых условиях представляли из себя чистой воды головную боль - толком не понимаешь их возможностей, не видишь, работают ли они по-настоящему, готовы ли выкладываться, не можешь предсказать, когда сломается, сорвется в слабость, в отказ, в истерику, в бунт - тихий почти-отличник. Неет, братцы-кролики, я-то вам не дам пройти мимо непрозрачными... Владислав каждую тренировку изучал ребят, открыв, что называется, уши и глаза на распашку. Курс, не слишком большой, вскоре стал для него ясен, как учебник арифметики, за исключением её одной, стойко державшейся в тени.

Влада она настораживала. Ему не нравилась её "примороженность" - странно, когда человек так часто и много ведёт себя не так, как хочет душа. Впрочем, время ещё оставалось, считал он, когда.. Когда обнаружил, что на его курсе опять появилось это.

Влад ненавидел это всей душой. Умом он признавал необходимость спецслужб, при необходимости был бы готов пойти навстречу сотрудникам "самых внутренних отделов", но каждый раз, когда сталкивался с ними в жизни, все его чувства протестовали. Как же так можно? Жить с людьми бок о бок, есть с ними из одного котла, спать в одном помещении, и быть готовым, ежедневно, ежечасно пустить всю их жизнь под откос. И докладывать обо всем, словно жизнь, разделенная с "объектами", была не настоящей... да, сам Влад тоже весьма зорко следил за желторотиками, слабины не давал, был готов и на гаупвахту отправить, и "дополнительными душеспасительными тренировочками" замотать до потери чувств, и отчислить, ничем не объясняя своего решения. Но он никогда бы не стал ломать их. Всё, что делал он - это раздавал им щедрой горстью горькие пилюли, прививки от настоящей, полевой жизни. Как ущемить в курсанте щенка, что бы вскоре разбудить солдата - он мог понять, и делал так неоднократно, но... как можно уничтожить человека - ради абстрактного, никогда не виденного "государства"? Умом-то принять можно...

Низкорослый, крепко сбитый староста курса, рыжий Вик не скрывал своей работы. Ребята, разумеется, не видели происходящего у них под носом. Говорят, когда Колумб приплыл в Америку, индейцы не видели его кораблей - просто понятия не имели, как на это смотреть, что бы увидеть. Вот и эти краснокожие после марш-броска и желторотые - по жизни - могли видеть его каждый день, но не увидели в нём то, что достачно быстро рассмотрел Владислав. Впрочем, Вик от тренера и не особено прятался - смысла нет. Однако присуствие агента изнутри на Влада все-таки действовало. Словно невидимое и необъявленое состязание началось между ними - кто раньше и точнее оценит курс? Чьи характеристики станут определяющими? Кто решит судьбу этих желторотиков? Тренировочный зал, стадион, полоса препятствий, канал, в котором - в любую погоду - беспощадный к прозвавшим его Графом Дракулой первокурам Влад гонял их и вплавь, и на байдарках - всё стало для них полем игры.

После первой сессии Графу все чаще стало казаться, что игроков больше, чем двое. Чудом сдавшая сессию последняя девочка на курсе. Нетакая. Всё ещё "почти-отличница" и "умница, но". Все еще темная лошадка. Он не стеснялся в средствах, откровенно выслеживая её. И, черт побери, ему начинало нравится, как играет эта девчонка! Там, где он спрашивал, вламывался в душу, измотанную работой тела и головы, по праву учителя, где Вик вписывался хитростью, умением плести сеть и выявлять информацию по крохам - она могла просто спросить. Она словно тоже собирала какое-то неведомое досье на каждого - и, кажется, на себя. Она могла найти что-то восхитительное, что-то "настоящее" в каждом. Как подарку, она радовалась и теплой песне, и шутке, и просто удачному удачу футболиста - даже если мяч был забит в её ворота и снёс её, не слишком крепкую, не бойца, по совести, в штангу спиной. Она поднимала неожиданно блестящие глаза, и шептала автору удара, песни, шутки, просто какого-то действия - "ух ты! Здорово! Всерьёз!" - и это "всерьёз" как-то незаметно вкралось в речь каждого. "Всерьёз" стало лучшей оценкой, звучавшей из уст самого Влада... Когда Влад назначал пары, стараясь сработать курс в единый кулак, а Вик преразбивал, из чистого стремления не терять контроля и оставаться главной лягушкой в муравейнике - она просто подходила к одному, другому, подсказывала приём, поправляла ошибку... Она отходила, а они оставались - двойкой. Вполне рабочей двойкой. И Влад больше не вмешивался...

Несколько недель он наблюдал за ней просто ежедневно. И, правду говоря, ему вовсе не приходилось заставлять себя обращать на неё внимание. Это было даже интересно... До того самого дня. Группа "отдыхала" - под холодным февральским ветром в летней форме гоняя "пляжный волейбол" на бровке канала, зябко катившего свинцовые волны. Почему в летней форме? Так волейбол-то - пляжный! И группы прыгала, греясь ударами и приседаниями. Волейбол становился всё резче, впрочем, заметно это было только со стороны - курсанты здорово увлеклись, не отслеживая, когда удары, броски под жесткий и чугунный теперь мяч вдруг стали "всерьез" опасны. Удар - срезанная свеча, мяч сейчас саданёт в землю со всей силы, но она успевает поймать, упав на колено - жестко, очень жестко - но очко отыграно! Команда радостно прыгает, бьет по ладоням друг друга, для них, для команды, сейчас - победа; для всего курса - неплохая игра и ещё один шаг к тому, что бы видеть в себе - настоящих бойцов; и только для него, для Влада, весь горизонт сошелся точкой на колене девчонки. На не по-девичьи угловатом ободранном колене с капелькой крови.. незаметной, о господи милосердный, пусть будет незаметной - дымящейся каплей...

Понимание приходит легко, в одну минуту. Именно в эту минуту ты, наконец, облекаешь именем то, что видел раньше, но не мог вместить в своё сознание - облака парусов, скрип дощатого борта, смолянистый запах палубы оборачиваются кораблём грядущей войны. Третий игрок здесь - демон. Тот самый, невероятный, искомый, загадочный.. Тот, кого сложнее всего истребить - один на миллион тупых мишеней и уродов, лишенных души. Демон третьего вида.

Боже милосердный, пусть незаметная... Почти не понимая, что делает, Влад вынул из кобуры под спортивной курткой неразлучный старый "Глок-19". Снял предохранитель. Выцелил девчонку, поправляющую кеды и - незаметно, как кажется ей, смазывающую кровь, пока курс обменивается примирительными рукопожатиями...

- Не надо сейчас! - остановил его Вик, положив руку на плечо, - Не сейчас, понимаешь? демон, я понял, настоящий демон третьего вида! Полностью подконтрольный! Это же невероятные возможности для изучения, понимаешь? Мы тысячи жизней спасем!, - Вик шептал, Вик был убедительным, как сам сатана. Наверное, выстрели Влад тогда - жизнь была бы несравнимо проще, и.. и никчемнее, вероятно. Потому что в ней, в палёном демоне, было для Влада больше света, чем во всех особистах мира. Так легко, так соблазнительно было опустить пистолет... не помня в ту минуту, на что он обрекает и себя, и её.

- Хорошо, - сказал тогда Влад. "Да, как-то так", подумал Влад.
- Убери пистолет, ладно?
- Ладно. Не дрожи за карьеру, особист. Обещаю тебе - этот ствол не убьёт её, ОК?

Так один неполный курс недоучек обзавелся приторной, липкой тайной на троих.

Проверка. Их должно быть три на каждом курсе, обязательно. Каким чудом она проскочила первую, Влад даже не представлял, но полагаться на случайность больше не собирался. Он убеждал себя, что должен сохранить "внедрённого демона" под колпаком для особистов, не признаваясь себе, даже в полудрёме, что не сводит с неё глаз вовсе не по долгу муторной службы... Отменить дежурные проверки оказалось неожиданно легко - решение Влада, заявившего, что не даст дергать группы ради пустых формальностей, жарко поддержал весь преподавательский состав; да, верное, и без словечка от особиста не обошлось. Вик почти не отходил от девчонки, едва ли не конспектируя каждое её слово. Та дичилась внимания старосты; рыжий пытался "поиграть в роман" - но мимо. То ли она успешно водила его за нос, то ли вправду не понимала, к чему клонит Вик своими парусами...

Но после объявления мобилизации Влад просто обязан был принять командование по всей форме. Не одну ночь просидел он, так и этак прикидывая, как провести её - мимо, стороной, исключить... За неделю до первой планируемой операции в университет привезли первую экспериментальную модель-арку. Влад не планировл ничего, но в душе лелеял надежду, что как-нибудь сумеет выкрутится. Как-нибудь...

Прохождение детектора он откладывал до последнего, и наконец, перед самым отъездом комиссии высших чинов ПБД, решился - на очередной "легкой пробежке", под исход марш-броска, но ещё не на самом финише, выбрав момент, когда ребята сосредоточены на чем угодно, только не на том, что происходит вне - вне горящей дыхалки и вне всё ещё не близкого финиша - погнал строй через арку детектора. Чувствительная фиговина завопила на первых рядах и не умолкала ещё минуты полторы-две - хватило, что бы прогнать весь строй... Бойцы, прибывшие с комиссией, стояли под детектором, ошарашенные и растерянные. Влад остановил строй и пошел вдоль.. Черт, он уже и сам не знал, что делает. Просто так было надо - так всегда было бы надо, но.. Он остановился, старательно держа взгляд мимо неё. Время замерло. Словно целая жизнь умещалась в одну огромную, затмившую свет секунду. Он не мог позволить себе посмотреть на неё, и чувствовал её взгляд, тоже мимо него, видел, как она вдыхает сырой утренний воздух, готовясь шагнуть вперёд, выйти из строя - и заклинал её в душе - не надо сейчас! не надо сейчас! не надо!... Тишина лопнула, не в силах выдержать натяжения, строй развалился распался неравными громкими кучками людей. Кто-то летел из-под кулаков Вика, беснующегося, изображая демона; Влад и ещё двое спустя всего долю секунды - спасительную десятую, может быть, долю - висели на плечах девчонки, неожиданно безумно сильной...

Вот и всё. Если не оглядываться, все прошло удачно. Если не видеть её, сломленную, потрясенную, плачущую на земле, если не помнить на ладони жара беззащитной стриженой головы - все прошло удачно. И демона удалось не сдавать явно, и от особиста избавился... Почему же так тошно на душе?

Почти год Граф прожил в странном молчаливом несогласии сам с собой. Он верил, что держит её при себе, что бы не терять контроля над уникальным демоном. Но.. Если точку нахождения для всех других своих рядовых он помнил, знал, то её просто чувствовал, так, словно в шкуру его спины была вшита гигантская стрелка компаса, вечно ориентированная на неё. Впрочем, с каждой следующей операцией это становилось неважно. По-настоящему важными оставались цели, очищенные или потерянные территории, прорывы, передислокации, поиски центра... Жизнь была прекрасна, когда проходила мимо, не трогая за живое; когда же сама жизнь оказывалась прямо перед ним, вскидывая горящие глаза, ожидая приказа - проклятая стрелка прожигала его насквозь. Граф завел привычку не расставаться со своим офицерским пистолетом. Он давно научился ловить тяжелую решимость в её глазах, и убирал свой глок от греха подальше... Мелочь, глупость, суеверие даже, но из стандартного АК-74 не так-то легко застрелиться - не говоря уже о снайперских винтовках с полной оптикой.

Но к летним операциям Влад был умотан уже настолько, что даже слабые тени переживаний не удерживались набитой важнейшими делами головой. Граф был не в себе настолько, что пропустил её - когда она только успела? С утра, пока она была на вахте, под присмотром ветеранов курса - смешная девчонка, неужели она все ещё считала, что те, кто прошел с ней не один десяток боёв, ни разу не видели её крови, её лица, её глаз? Разве могла она не видеть, как "всерьёз" молчат её настоящие товарищи?!.. Вот ведь дурочка... С утра сидел на совещании, на тугом и липком, на тесном и бестолковом.. Брать "приз" живьём - что может быть дурнее? Двойки самой, вероятно, старой колыбели в стране, притерпевшиеся уже и к шоковым гранатам, и к слезогонке, скованные и слаженные не хуже самих ПБД, готовые рвать и умирать, разве они допустят, что бы приз был захвачен живым? безумие, безумие чистой воды! нельзя допускать такой процент процент при планировании, это просто подло! Влад горячился, пытаясь что-то доказать, но все без толку. Кажется, эти люди не видели самого простого.. Влад же вдруг почувствовал, шкурой, дрогнувшей стрелкой компаса, что и она, и он сам тоже входят в запланированный процент потерь. И теперь уже не важно, знают ли там о пороховом заряде, спрятанном в форму ПБД - Влад ни на секунду не сомневался, что Вик цел и невредим, разве что отчетность внедренного наблюдателя пошатнулась, - и, разумеется, доложил обо всем, что есть везде, куда следует...

Рапорты, отчетность, документы - словно мало было всего этого мотающего нервы мусора, на Влада обрушилось "пополнение". Слёзы, сопли и головная боль, вытянутая на пятачке в центре лагеря неровным строем. Доукомплектовывать едва ли десяток жженых ветеранов - сотней мальчишек?! Из своих же ребят, с которыми бок о бок выживал этот клятый почти год - делать жрецов, приносящих желторотиков на алтарь бойни?! Был бы у Влада злой враг - с наслаждением пожелал бы ему такое подкрепление!

Вернувшись уже к закату, в палатке Влад почувствовал неладное. Его куртка с кобурой, брошенная на койку перед совещанием, лежала, кажется, как-то немного не так... Автомат - на месте, всё выглядит самым обычным образом, а вот куртка - чуть-чуть, очень незаметно, не так... Влад, холодея, проверил кобуру... дело не в оружии - черт, ему почти не перед кем отчитываться. Дело в том, что...

И снова - хлопание ветра в ткани сложилось в паруса. Влад наконец-то почувствовал, насколько глубоко ему наплевать. Наплевать, что увидят, узнают, поймут. Наплевать, что скрутят и отнимут, что никогда она не останется с ним. Наплевать, что ни секунды она ни его - какая разница, принадлежит ли тебе то, что существует всерьёз, если оно - всерьёз под угрозой?

...в те несколько минут он, кажется, впервые, жил по-настоящему. На полную катушку. Каждая клеточка тела рвалась жить, и жить именно так, кто сгорала душа - Влад чувстовал себя патроном с пробитым капсулем - он сгорал со скоростью пороха...

..они стояли почти сразу у входа в бункер - странно, что их не увидели, не остановили раньше. Глок Влада висел в безвольно опущенной руке профессора Ромашовой, но это не важно, увы, это не меняет главного - безоружная девчонка, всё еще мигающий проклятый детектор - господи, зачем нам столько этих детекторов?!... игра окончена. Осталось принять процент потерь...

Эй, Влад, ты ещё чувствуешь тяжесть автомата в своей руке? ты сможешь сделать это - всерьёз?... Или снова спрячешься, снова попросишь бога, в которого не веришь ни капли, о незаметном милосердии?...

Настоящую историю не делают такие люди. Вик, внедрённый заново, теперь - охранником профессора Ромашовой, до смешного слепой вещей тетки - способная уничтожить демонов как всемирное явление, Деля Владимировна не могла разглядеть демона у себя под носом, - видел все нелепые, дерганые ходы игроков. Впрочем, даже имея возможность наблюдать жизнь объектов сверху, с изрядного отдаления, не вживаясь в ситуацию, он проникался к ним уважением. Граф, держащий слово, сумевший сделать бойца ПБД - скажи кому, анекдот ведь получится - из демона. Девчонка, сумевшая решить поставленную боевую задачу с минимальными потерями - да что там, без потерь, или кто-то считает за потерю - уничтоженного демона?.. Вик ни сколько не сомневался, что История - та самая, что творит торную дорогу человечеству, что срывает с места лавину событий - подчиняется здесь и сейчас только ему. Он один из троих игроков остался холоден и чист...

Почему же так сложно выронить... Пуля, сплющенная попаданием в позвоночник, обложенная дымом растворяющейся в воздухе плоти демона, крепко вжалась в ладонь, не выскочит. Можно и раз, и другой махнуть кулаком - тело держит стащенный с процедурного стола трофей не хуже, чем стая двоек - свой приз. Почему же ему так сложно расстаться с этой пулей.. Ведь это даже не его пуля...

Чертов Граф. Чертов покойник. Почему он успел выстрелить первым? Разве ему именно это было нужно? Всерьёз?...

Надо просто как-нибудь незаметно уронить в траву... незаметно.. Милосердие, непривычное, непонятное в этом мире, погибающем от демонов-недолюдей - оно всегда незаметно.