На нашей почте работали три тетеньки в посылочном отделе. Одна такая рокерша, слеты отвечала на заковыристые радиовопросы и вид всегда имела решительный. И играло у нее всегда "Максимум". Две другие постарше, поспокойнее, но глаза тоже всегда были оптимистичные, даже когда приходилось по 15 минут объяснять старушкам, что ну не могут они принять их посылку, потому что их потовая программа в одночасье слетела со всех компьютеров. У этих тетенек играли какие-то радиообои поспокойнее, но вполне приличные. Посылки они всегда выносили аккуратно, распаковывали на столе и аккуратно ставили на полку выдачи. Хорошие дружелюбные сотрудницы.
А вот вчера :( С порога почувствовала неладное. Играло быдлорадио. Типа "Шансона". Новая почтальонша вынесла мешок с посылкой (международные в опломбированных мешках в отделения приезжают). И стала оттуда коробку вытряхивать. На пол. С высоты. "Бух", - одним углом стукнулась коробка. "Бу-бух", - перекатилась на другой бок. "Ой-ой-ой", - в ужасе запищала я, когда голос вернулся. В коробке ехал фарфор. Очень хорошо упакованный, но от этого не менее хрупкий. "Девушка, что Вы ойкаете?" - подняла на меня тусклый взгляд почтальонша, - "Вы хоть представляете
КАК везут эти посылки?"
Я-то представляю. Но зачем уподобляться всем остальным? Почему типы, подобные этой почтальонше, всегда исповедуют принцип: "Никто не напрягается, а я чо, буду?" ...и такой шансон вокруг.