Джеронимо!!

Сказки по четвергам

2008-08-04T15:15:38Z

— Дядя Инги, дядя Инги! Расскажи нам сказку!
— Дети, ну как можно быть такими невнимательными! Я рассказываю сказки по четвергам, а сегодня уже пятница!
— Но дядя Инги! Весь четверг мы ждали твоей сказки, развели костер, сидели до полуночи, а ты так и не пришел…
— Николя, не тараторь. И не говори «мы» за десятерых. Я ни за что не поверю, что Анни просидела у костра до полуночи, даже в такую теплую ночь.
— Да, меня забрала мама! Но если бы ты рассказывал сказку, она бы не боялась за меня!...
«Как же они щебечут, просто как птицы весной, — подумал Инги. — Зато резвости, веселья — как у дюжины щенков… Да.»
— Ну хорошо, — сказал Инги по возможности строго. — Будет вам на этот раз даже не сказка, а настоящая история. Место для костра уже подготовили? Хворост собрали?
— А как же, дядя Инги! И почти уже разожгли…
— А вот разжигать не надо. Сам на этот раз справлюсь.

Когда, ведомый ватагой ребятишек, Инги отошел от своего дома на достаточное расстояние и увидел на опушке близкого леса выбранное место, по лицу обычно сурового сказочника пробежала улыбка. Сам бы он не выбрал местечка уютнее — и не подойдет случайный прохожий, и поселок светится огнями совсем близко, и деревья уютно шумят листвой… На небо уже высыпали первые звезды, и медленно, как будто священнодействуя, Инги разжег огонь. Дети расселись кружком вокруг костра и приготовились слушать.

«Итак. Давным-давно, в этой или совсем другой стране всю землю покрывали леса, непролазные и злые. Лето не длилось, как здесь-и-сейчас, три четверти года, о нет. Лишь два месяца в году бледное пятно в небе становилось достаточно теплым, чтобы растопить снег. И в этой стране жили люди, что были тверже камней, на которых они взращивали свой скудный урожай. Они валили лес, корчевали, сжигали пни и засеивали получившиеся поля. Они строили города из камня, и стены в тех городах были выше, чем три человеческих роста, и выдержали бы самую суровую осаду — но в той стране люди не воевали с себе подобными. Что, впрочем, не значит, что они отличались миролюбием.

Просто в лесах жили волки, которые там-и-тогда были вовсе не глупее людей. И они понимали, что если люди будут валить леса дальше, волкам станет негде жить. И, конечно, днем с огнем люди были сильнее — но ночью самый лучший нож пасует перед острыми клыками. Потому и стояли вокруг людских городков высокие стены.

Но однажды один из великих людских магов (я не говорил, что тогда среди людей было множество магов?) по своей воле вышел из города и пошел в самую чащу. При нем не было никакого оружия, кроме короткого ножа, которым нельзя даже серьезно ранить. Он сказал волкам, что хочет видеть их шаманов и что загрызть его они успеют всегда — и сказал это столь изысканно и с соблюдением стольких необходимых формальностей, что волчьи шаманы собрались уже просто для того, чтобы посмотреть на такую диковину. Виданное ли дело — безупречный вой из пасти двуногого?

Великий маг говорил долго, сидя в центре Большого Круга. Его окружали оскаленные пасти, а он говорил, что все живые существа схожи. На него рычали, а он говорил, что и волки, и люди наделены разумом. И когда его наконец собрались грызть, он предложил немыслимое. Он сказал, что видит тропу, по которой волки и люди могли бы пойти вместе. И что впереди он видит огонь, который согреет оба народа.
И шаманы поверили, как поверили до этого людские маги, собравшиеся из пятнадцати городов.

И был совершен обряд, и старый волчий шаман смешал свою кровь с кровью человека.

Поначалу не изменилось ничего. Но вы-то понимаете, что не все перемены свершаются сразу, как зима не сразу сменяется летом…»

Инги говорил, а вокруг холодало. Инги сплетал слова, а листья на деревьях сжимались и превращались в иглы. Инги говорил, а поселок одевался в камень и вздымался ввысь…

«Когда же люди заметили, что их глаза светятся в ночи, а на четвереньках получается бегать быстрее всего, перемены было уже не остановить. И вскоре люди вышли из городов, а навстречу им вышли волки — кто на четырех ногах, кто на двух…

Кто-то испугался, кто-то пытался уйти от изменений, где-то пролилась кровь… Могучий Грегори из города Цвэнг первым заключил союз с волчьим вожаком Ррэххарром…»

Инги рассказывал о союзах, связавших два народа, а глаза детей загорались ярче звезд… Инги завывал, и сидящие вокруг костра подвывали в ответ… Инги поднимал шерсть на загривке, изображая злобного Хрреххи — и дети ахали… Инги рассказывал о Рииуре и Хелен — и лица в свете костра плавились, уши заострялись, а зрачки вытягивались вертикально…

«… И сейчас уже никто и не различит — кто произошел от волков, а кто от людей!»

Вокруг костра повисла тишина. Ник (он бы и не откликнулся сейчас на имя «Николя») первым осмелился ее нарушить:
— А моя мама говорила, что ее пра-пра-бабушка была чистокровной волчицей!
— А мой папа видел правнука Грэгори! Седой уже, левого глазного клыка не хватает, но все еще среди лучших охотников… Я и не знала, что Грэгори родился человеком…
— Спасибо за историю, дядя Инги! Я слышал кусочки ее от папы, но я и представить не мог, что мы когда-то боялись лесов…

Костер почти догорел, на востоке занималась заря. Инги потянулся, под серой с проседью шкурой перекатились мышцы, и он подумал, что здесь-и сейчас ему нравится.

Так что с историями можно устроить перерыв.

Ограничиться сказками.

Месяц-другой, не дольше.

видео с Всероссийской олимпиады по химии 2004

2008-04-10T04:27:48Z

freeman и grbs уже видели, наверное, как раз в 2004 году :), но вообще это раритет и бешеная круть для тех, кто понимает :)

Бледная луна (part 1)

2007-09-18T22:10:10Z

Очень хотелось перепрыгнуть стену, чтобы не делать крюк через проходную. Но так рисковать не стоило — очевидцам, конечно же, никто бы не поверил, но слухи, сплетни…

Поэтому через двор к проходной, затормозить, улыбнуться вахтерам, выскочить наружу и затем налево и за угол, вкладывая в бег душу.

За углом мог ждать кто угодно — инстинкты говорили, что это женщина, но это мог оказаться и подросток с несломавшимся голосом, и, в конце концов, какой-нибудь глупый шутник. Но в любом случае — опаленный бледной луной. Человек бы не смог так выть, а собака не рискнула бы ответить.

Сергей вообще не понимал, как люди не замечают, что собаки, учуяв его, стараются спрятаться. Когда они гуляли с отцом по паркам, это было просто слышно — с подветренной стороны лай собак стихал. Отец говорил, что люди, хоть их обоняние и не годится никуда, тоже чувствуют не-людей. И боятся. И, чтобы сын это почувствовал, водил его по парку до наступления темноты и оставался там вместе с ним ночевать. Никто и никогда не пробовал к ним приблизиться.

И в этот раз собаки и люди шарахнулись с пути бегущего волка. Они как-то понимали, кто мчится на них, хотя он и выглядел человеком. И, выскочив за угол, Сергей ощутил присутствие той, к которой бежал. А через несколько секунд и нашел ее взглядом в группке щебечущих студенток.

Навалившееся облечение чуть не сбило с ног. Да, девушка была в очках — но зрение у волков и не бывает хорошим, да она, возможно, была не слишком красива по людским меркам, но это была молодая волчица, здесь, рядом, а Сергей уже почти и не верил рассказам отца, что среди людей все еще бродят опаленные лунным светом.

Не в силах сдержать глупую, человеческую улыбку, он подошел к девушке, не обращая внимания на притихших подруг.

— Привет…
— Привет!
— Как тебя зовут?
— Маша! А тебя?
— Сергей…
— (с усмешкой) Серый?

Бледная луна (part 0)

2007-09-12T18:51:28Z

Первой парой в 9 часов, на которую Сергей, как обычно, не опоздал, был семинар по инженерной психологии.

Психолог, увы, чуждая сомнениям в собственной профпригодности, требовала писать эссе о школьных проблемах «ах, коротенькое, пятнадцать-двадцать минуточек». В этом не было ничего особенного, но перспектива двадцать минут скучно врать в письменном виде радражала. К тому же, Сергей просто нюхом чуял, как раздулся Василий — с самой первой лекции они с психологиней нашли друг друга, он рассказывал ей, как его все обижали в детстве, а она объясняла ему, какой сложной личностью он в результате получился.

А может, и вправду написать, что в школе меня обижали ровно до четвертого класса, пока коренные зубы не выросли? Хоть какое развлечение…

«В школе меня часто били. Нелюдимость моя тому была причиной. Никогда не носился вместе со всеми на переменах, а с языком у меня было лучше всех. Но в 4ом классе главный задира ~~лег~~ попал в больницу (собака покусала), а потом его родители из школы забрали, и больше ко мне никто не лез.»

Немного невнятно, но сойдет.

Сдав листок, Сергей позволил себе слегка расслабиться. К двадцати годам он почти привык к человеческим запахам и смирился с тем, что ему предстоит жить в городе и учиться. Когда он спросил однажды отца, как тот терпит жизнь среди людей и их мерзких машин, там, где свет луны почти не виден, отец взял его зубами за шкирку и встряхнул. И сказал, чеканя каждое слово: «Волки живут не больше двадцати лет. А люди и до ста дотягивают. Это раз. Волки не думают, они только действуют. А ты, я вижу, склонен поразмышлять. Так что тебе нечего делать в стае. Это — два».

Отец, полковник милиции, не любил повторять одно и то же два раза. И имел дурную привычку рычать на людей, когда ему казалось, что что-то идет не так. Так что подчиненные не зря звали его зверем. Но когда он узнал, что сын хочет стать инженером, спорить не стал. Сказал только, что от крови все равно не уйти. И больше не возвращался к этой теме.

Сергей, конечно, не хотел проектировать агрегаты. И армии тоже не боялся. Но он видел отца каждый день и точно знал, что таким стать не хочет.

Тогда, в четвертом классе, придя по запаху к дому переростка-задиры, он еще не знал, на что способен. Он просто позволил копившейся злобе вырваться наружу. Но когда переросток, описавшийся от страха, весь в крови, валялся на асфальте и уже не орал, а только скулил, Сережа сумел сдержаться и не перегрыз ему глотку. С трудом протолкнув слова через изменившуюся гортань, он пообещал бывшему врагу, что найдет того где угодно, если тот хоть слово мяукнет. И зарычал. Как отец.

И задира действительно всем рассказывал про собаку. Только про собаку. Что это была собака с ввот так-кими… и начинал плакать.

Делать это с людьми оказалось слишком легко. И слишком стыдно.

Поэтому Сергей пошел в средней руки технический вуз, где были бессмысленные предметы, скучные лекции и студенты. И никакой крови. И никакого страха.

Он днем ходил на занятия, вечерами подрабатывал, светлыми ночами, выйдя на балкон, слушал луну и тихо подвывал ей, а отец, когда ночевал дома, присоединялся из своей комнаты.

Дни были похожи друг на друга, и сегодняшний стал бы таким же.

Но, выйдя во двор на перерыв и увидев в небе половинку редкой, дневной луны, он завыл на нее, взяв тон чуть выше, чем могут слышать люди.

И услышал ответ, полный удивления и радости.

Вой донесся с соседней улицы и, вполне возможно, был женским.

И Сергей побежал.

Оригами (городская магия, зарисовка)

2007-06-14T21:00:06Z

Оригами — это в сущности очень просто.

Берешь лист бумаги, сгибаешь его раз пятнадцать — и у тебя на ладони распускается цветок.

Или из твоих рук вспархивает бумажная птица.

Только необязательно использовать именно бумагу…

— Почему ты плачешь? Хочешь, я заберу твой день, в который тебе так грустно, сложу его пятнадцать раз, и он улетит журавлем?
— Хочу. Забирай!

(полчаса спустя, на соседней улице)

— Папа, сегодня небо в белых журавликах!
— (устало) Сынок, тебе кажется. Белых журавликов не бывает.
— Папа, папа, они стучат в наше окно! Они хотят посмотреть на того, кто в них не верит!

А по городу идет, смеясь, человек с очами отнюдь не японскими, и из его рук взлетают белые журавли. А та, кто подарила день, полный грусти, идет рядом и одновременно парит в небе и смотрит на город тридцатью парами птичьих глаз. И это только начало.

Вы не представляете, сколько журавлей получается из одного дня. Если умеючи.

— Твое время лучше, чем любая бумага. (еще один журавль взлетел) Может, подаришь еще один день? И будем вместе делать из него цветы? Я научу…

Погуляем? (возрождая "городские сказки")

2007-04-24T21:00:07Z

На 15-ой Садово-Парковой улице, в третьем доме по левой стороне, живет семья гоблинов. Из-за их гастрономических пристрастий в районе не осталось бродячих собак.

Если свернуть с Ленинского проспекта между институтом имени Курнакова и больницей Святителя Алексия, увидишь дом, в котром пять окон заклеены серебристой фольгой. Если войти внутрь и выпрыгнуть через одно из этих окон, прорвав фольгу, то не разобьешься, а превратишься в птицу.

Раз в месяц титановый Гагарин на одноименной площади поднимает руки. Увы, это мало кто замечает, а заметившим все равно не верят.

Пустырь за институтом имени Несмеянова в 5 раз больше по площади, чем должен быть согласно обмерам. Именно поэтому там 20 лет хоронили отходы, а потом посторили стеклянную цитадель Сбербанка РФ, и все равно место осталось.

Во дворе Центрального дома шахматистов, что на Гоголевском бульваре, во время турниров собираются души спившихся шахматистов. И пьют вместе с теми, кто выбегает согреться на перерыве.

Ты скажешь, все это неправда? Возможно. Но ты не можешь знать, что находится на соседней улице — пока не побываешь там. И даже тогда ты можешь ошибаться.

Погуляем?

только для ника-форумчан

2007-03-21T17:27:34Z

http://www.nika-stihi.ru/forum/index.php?topic=5902

Форум восстановлен из бакапа oт 5 часов утра 19.03.2007.

Но сервер по-прежнему перегружен, и я написал в поддержку, чтобы они перенесли наш сайт на другой сервер, соответственно, в любой момент сайт и форум могут вырубиться часов на пять.

К тому же в любой момент все, что вы пишете, может полететь из-за ошибки диска.

Живем.

всем ника-форумчанам, читающим мой жж

2007-03-20T06:22:39Z

На сервере нашего хостера, компании AGAVA, произошла перегрузка БД. На момент публикации этой записи уже 9 часов нет никаких подвижек. Я рассчитываю, что ситуация изменится сегодня днем, но от меня это, увы, не зависит :(

Бэкап БД форума уже сделан, сейчас качаются аттачменты. На всякий случай.

UPD: аттачменты скачались. теперь все содержимое форума - у меня на локальном компе.

до свидания, упырь

2007-01-10T20:25:10Z

Я. Сдал! Этот! Чертов! Экзамен! По численным методам!

УРА!

Квартирник у Металолега

2006-12-15T20:45:04Z

Был на совершенно офигительном квартирнике, организованном metaloleg'ом.

Пели и играли Алена Гаспарян (lincse), Хелависа (ylgur), Ланцер (hound_lancer), Грендель (xavierr), Александр Миткевич и Алексей Орлов (justoff).

Отчет тут:

http://www.nika-stihi.ru/forum/index.php?topic=4637

Мост

2006-12-09T18:24:34Z

Опять лекция о магии. Я довольно давно ничего не писал, поэтому получилось несколько больше букофф, чем обычно. Но мне очень интересно мнение всех, кто способен читать длинные тексты :)

Странно, что миры технологические, но имеющие магию, столь редки. В сущности, кто сказал, что умение одних людей метать огненные шары и резать камень голыми руками обязательно должно мешать другим людям изобретать порох и отбойный молоток?

К тому же магии никогда не бывает слишком много. Опыт показывает, что даже в мирах с напряженностью магического поля, близкой к предельной по расчетам, основная сила сосредотачивается в руках тех, кто умеет с ней обращаться. Да, обывателям достаются какие-то крохи. Но их берегут как высочайшее сокровище, и, скажем, котлеты магическим образом жарить не пробуют. Вот приворотные зелья варить пытаются часто, и совершенно, совершенно напрасно… Конечно, больших энергий для этого дела не нужно, но нужна практика и способность чувствововать тайные желания людей … Короче, я настоятельно советую вам взять в следующем семестре спецкурс профессора Глейда по магической модификации сознания. Как сейчас помню, на вступительном собеседовании он так и сказал: хочу, мол, научиться магии, чтобы вернуть любовь девушки, которая меня бросила… Впрочем, насколько я знаю, когда Глейд уже вполне мог добиться своего, он не поехал в родной город ее околдовывать.

Не надо морщиться. Да, я так или иначе присутствую на всех вступительных собеседованиях со дня основания Университета. На собеседованиях с интересущими меня кандидатами — лично. И, в конце концов, вам же говорили, что сведения, которые вы сообщили о себе при поступлении, не раскрываются в течении пятидесяти лет. Если маг не попрощался со своим прошлым к этому времени, то, значит, ему стоило избрать другое поприще. Поверьте мне.

Но не будем отвлекаться. Так вот, двое в вашей группе сами родились в техномагических мирах и знают, сколь прекрасны эти места. И именно мерам техномагии мы обязаны возникновением самой сильной из известных мне магических школ.

Историю ее появления стоит знать любому, кто начинает заниматься магией. Воможно, вы и сами когда-нибудь взойдете на Мост, как это сделал я тысячу двести лет назад. По крайней мере, вы должны знать о такой возможности.

Дьер Вайлас, основатель школы Моста, не был известным магом. Строго говоря, в своем родном мире, Терайе, он дошел только до третьего разряда в Синей школе — а это хоть и весьма уважаемая организация, но крайне консервативная и жесткая, и магов уровнем ниже кандидатов в Мастера в ней за людей не считали и не считают, пусть даже они всю жизнь положили на изучение магии. В свои тридцать лет Дьер не питал особых иллюзий: даже если бы ему удалось пробиться уровнем выше, он вряд ли бы сумел удержать звание. Третьим разрядам уже разрешалось брать Силу из энергосети школы, раскинутой по всем городам Терайи, но было запрещено пользоваться ей в коммерческих целях. А к нарушившим запрет вскорости приходил угрюмый Мастер, забирал заработок и популярно объяснял, какие именно клетки он выжжет провинившемуся в мозгу, если нарушение повторится, и почему после этого, казалось бы, незначительного изменения тот всю оставшуюся жизнь будет способен только подметать улицы и тосковать. О магии, которая когда-то так легко давалась в руки. Или о числах, которые раньше так легко складывались и даже перемножались.

А без заемной силы, на одних собственных способностях и том, что можно вытащить из окружающего мира, почти вся Сила в котором поделена между десятком школ, далеко не уедешь. Особенно, если ничему, кроме волшебства, толком не учился.

Поэтому Дьер работал монтером-наладчиком. В городе Дейл, где он жил, провода лежали под землей и висели в воздухе, сплетались между домами в паутину и местами заслоняли небо. По ним текло электричество, проскакивали передаваемые на расстояния заклинания, текла информация… В Дейле жило почти десять миллионов человек, и все эти люди были так или иначе подключены к городской сети. Поддерживать ее работу было непросто и небезопасно — от электричества спасут перчатки, а вот качественное пожелание умереть, переданное по городской сети подготовленным специалистом, вполне способно по дороге к адресату закусить парой человек, оказавшихся слишком близко к проводу.

Третий магический разряд вполне позволял Дьеру не бояться электричества, равно как и проклятий, адресованных не ему, так что он был на хорошем счету в своей корпорации и имел дело даже с кабелями сетей магических школ, к которым обычный человек и подойти-то не мог. И почти всегда Дьер работал без напарника. При этом у Дьера оставалось вполне достаточно времени, чтобы думать о причине, по которой он не мог подняться выше дурацкого второго разряда, хотя его знаниям и способностям могли позавидовать многие Мастера.

Он висел в небе, менял старые обмотки, слушал гудение проводов и думал о своей шизофрении.

Этот диагноз Дьеру поставили еще в детстве, и занятия магией ничем не смогли ему помочь. Его безумие не было опасным для окружающих, но его тело делили между собой два разума, ни один из которых не мог удержать над ним власть полностью даже на пару минут. Поединки на статус, в которых контроль важнее, чем магическая сила, были для него в тысячу раз тяжелее, чем для нормальных людей, но он все же дошел до третьего разряда — и понял, что дальше двигаться не сможет. Точнее, оба сознания, которых мы называем Дьером, поняли, что не смогут соблюдать необходимую согласованность действий, даже если от этого будет зависеть их жизнь. А устроить поединок друг с другом и почти гарантированно угробить единственное на двоих тело не хотелось обоим.

В день своего тридцатиоднолетия Дьер пришел на прием к Риру Герделю, одному из Гроссмейстеров Синей школы. Согласно традициям школы, тот не мог отказать в приеме посетителю в день его рождения, хоть ему и совершенно не улыбалось беседовать с каким-то третьеразрядником. Однако суть просьбы так заинтересовала старого Рира, что тот отложил все текущие дела, чтобы ее выполнить.

Третьеразряднику Дьеру Вайласу была предоставлена защищенная комната в подвале одной из резиденций Синей школы и все необходимое оборудование. То, что он придумал, выглядело на первый взгляд самоубийством — он хотел наслать сам на себя наваждение, ввергнуть оба своих истерзанных разума в такое состояние, чтобы им пришлось пройти через самое страшное и невозможное, что они способны придумать как вместе, так и поодиночке. Дьер называл свою идею на редкость пафосным термином «Мост к Себе» и все время, перебивая сам себя, твердил, что тамобязательно должно быть багряное небо. Предполагалось, что из такого путешествия вернется только один. Дьер заранее отказался от всех прав на использование идеи, так что Рир собирался запатентовать это средство лечения шизофрении — если опыт пройдет удачно. В некотором смысле, эксперимент безусловно прошел удачно. Но результат не мог присниться Гросссмейстеру и в худшем ночном кошмаре.

…

За действиями Дьера в опечатанной камере следили издали наблюдатель Синей школы и не-маг из касты ученых. Так было принято. Маг наблюдал без помощи глаз, а ученому транстировалось изображения с нескольких камер в световом, тепловом и инфракрасном диапазоне. Опыт Дьера был достаточно странен, чтобы привлечь широкое внимание.

Поначалу все шло естественно. Человек прочитал требуемые заклинания, открыл свой разум, лег на кушетку, запустил транслятор эмоций — и застонал. Завыл. Одним пассом расплавил транслятор — но программа, как и ожидалось, уже засела в его мозгу. Пару минут метался по комнате, как раненый зверь. Ученый ему втайне сочувстовал, а маг чуть живот не надорвал от смеха, таким забавным казалось ему это зрелище. Но через пару минут, когда по всем расчетам смелый экспериментатор должен был уже скончаться, началось странное.

Скулящий, как раненый зверь, человек открыл Дверь в какой-то иной мир и ушел в нее. Во-первых, третьеразрядник не должен был этого уметь. Во-вторых, было непонятно, откуда он взял такую силу. В-третьих, так как он оставил дверь прикрытой не до конца, по характеру ее пульсации можно было определить, куда он отправился. Так вот, однозначно выходило, что Дьер отправился в какой-то из так называемых неплотных миров, из тех, которые изменяются от каждой мысли гостя. Любому человеку поход в неплотный мир не сулил ничего, кроме безумия и скорой смерти.

Неплотные миры отторгают тело человека, когда тот утрачивает разум, поэтому было решено подождать, когда вернутся останки смелого путешественника.

Часа через три Дверь очертилась пламенем – верный признак, что кто-то пытается открыть ее с той стороны. В комнату к наблюдателям пришел сам Гроссмейстер Рир — ему было жалко Дьера, который мог бы стать блестящим волшебником и даже, при определенных обстоятельствах, двумя блестящими волшебниками.

То, что вернулось обратно, никто не успел толком рассмотреть. Наблюдатель-маг забился в корчах, пытаясь оборвать связь с комнатой и с тем, что теперь хозяйничало в ней, а ученый успел вовремя шарахнуть по кнопке, прекращающей передачу, сохранив тем самым себе жизнь и рассудок.

Стены комнаты, в которую вернулся Дьер, были защищены дюжиной заклятий, а дверь можно было открыть только снаружи. Но это уже не имело никакого значения. Сейчас-то известно, что дух и мастерство тех, кто возвращается с Моста, закаляются настолько, что только им подобные могут их задержать… Короче, стена камеры раскрылась, как цветок, оплывая каплями расплавленного металла, и по коридору к выходу вихрем помчалось существо, три часа и одну персональную вечность назад бывшее шизофреником Дьером Вайласом, магом третьего разряда.

Его встретили три Мастера с бластерами, до отказа заряженными энергией. Мне нравится слово «бластер», оно прекрасно передает суть этого оружия, способного посылать волны испепеляющего магического огня. Способный маг может с помощью терайского бластера сжечь муху на лету посреди плотной толпы, никого при этом не задев… Но я отвлекся.

Конечно, Дьер выпил энергию из бластеров до капли, ни разу не дав им выстрелить. За такой подарок он даже не стал убивать Мастеров, а только оглушил их, подивившись, однако, слабости своих неожиданных противников.

Затем по коридору, налево, сквозь стену, дверь, закрыта? какая чепуха… удар… Небо.
Представьте себе:

Дьер Вайлас стоит перед зданием лаборатории, перед ним валяются выбитые дверные створки, а асфальт вокруг него плавится и собирается в магические знаки. Место, где стоит маг, быстро становится самым защищенным кусочком Терайи… Но это все рефлексы, привычка, а вся суть Дьера сейчас обратилась в зрение.

Он смотрит вверх, в небо, а день как раз к закату, и небо изумрудное, и оранжевое солнце подсвечивает облака… не насмотришься.

Тем более, если потерял счет дням. Если ушел в себя, вызвал свои самые жуткие страхи — и чудовища, порожденные твоим разумом, затащили тебя туда, где нет ни начала, ни конца, ни радости, ни смеха, а только скользкие камни под ногами и багряное марево наверху. Если существа, чья природа — огонь и мрак, пришли по твою душу, потому что она на их вкус — изысканное лакомство. Ни один человек не может пережить это в одиночку. Потому и не возвращались люди из неплотных миров.

Но Дьер был не один. Его было двое.

И когда один из его разумов угасал, другой вспыхивал ярче и разгонял тьму. Дьер научился брать силу из пламени, которым его пытались сжечь. Он пил яд, потому что на Мосту нечего больше пить — и утолял жажду. Все мастерство, набранное за жизнь, спекалось в нечто новое, в силу, способную одолеть что угодно.

На Мосту можно идти только вперед, через бесконечные препятствия, и пути этому не будет конца. Несколько раз ему казалось, что он дошел до конца, вернулся на Терайю, что его окружают лица друзей — но он пробивался к двери или окну, смотрел вверх — и видел только багряное, багряное, а лица друзей съеживались и из-под них высовывались острые жвала…

Хождение по Мосту всегда заканчивается внезапно. Ты вдруг понимаешь, что это всего лишь один из многих существующих — или несуществующих, какая разница — миров и что тебе нужно лишь обернуться и открыть Дверь, которая все это время была где-то рядом. Но в некотором смысле с Моста нельзя уйти. Ты проводишь там вечность, а вечность не может просто так взять и кончиться. И сейчас, когда я говорю с вами, какая-то часть меня идет в никуда под багряными небесами…

Рассказывать о том, что было на Терайе дальше, просто скучно. Круг Гроссмейстеров был бессилен против выходца с Моста, но Дьера не интересовало обергроссмейстерское кресло. Никто не способен испытать от жизни такое наслаждение, как познавший ее противоположность, и он не хотел возиться с бумагами и управлять делами магов.

Да, у него по-прежнему два разума, но действуют они, если нужно, как одно целое. Дьер был действительно гениальным магом — насколько я знаю, больше ни один шизофреник, взошедший на Мост, так оттуда и не вернулся.

На Мост ходят командами. Я сам был в первой из выживших двоек. И если к окончанию Университета у вас будет друг из числа магов, а лучше двое, которым вы доверяете, как самому себе — приходите ко мне. Я скажу, стоит ли рисковать.

И, если захотите, — сам проведу необходимый обряд.

Снег

2006-10-29T22:38:38Z

как подгадал к переходу на зимнее время

Узнавание своих

2006-10-28T22:19:27Z

Начнем с себя.

Вот есть такой писатель, Степан Вартанов. Я у него читал все, что можно найти в сети. Больше я ни про одного прозаика не могу такого сказать :)

Я не скажу, что это лучший писатель из тех, кого я когда-либо читал. Хотя, бесспорно, отдельные его вешь весьма хороши. Но дело не только в их качестве.

Просто в одном из первых его рассказов, которые я читал, была фраза про собачку, которая подошла к скале «цвета берлинской лазури». И подобные штучки есть почти во всех его произведениях. Что тут такого, спросите вы? А вы знаете, какого цвета берлинская лазурь? А знаете, что жидкий азот стелится по полу белым дымком, если его разлить? А знаете что-нибудь о положении языка программирования Пайтон среди прочих современных языков?

А я знаю :) Еще я знаю, что берлинская лазурь получается при добавлении желтой кровяной соли к солям третьего железа, и что это то же самое, что турнбуллева синь, хотя совершенно на нее не похоже; что жидкий азот кипит при 77 по Кельвину и что его можно спокойно переносить в пенопластовой коробке; что Пайтон – это язык, синтаксис которого не позволяет написать программу с нечитаемым исходным кодом.

Это не есть знание, доступное лишь посвященным. Но это вещи, которых не знает никто кроме тех, кому это нужно. Поэтому Степан Вартанов, канадский русский, выпускник Химфака МГУ и профессиональный программист — мне «свой». Как это ни смешно.

В английском языке есть слово shibboleth. Читается оно примерно как «Шиболет». Это слово из иврита, и там оно означало «колос». Само по себе оно не важно, важен первый звук — дело в том, что в Библии описан случай, как представители некоего рода (племени? :)) различали друг друга по этому слову, потому что звук «ш» существовал только в одном определенном диалекте иврита.

Теперь, в английском, это слово означает «любое средство [языка], по которому люди одной группы способны отличить себя от других». Мне просто жаль, что в великом и могучем такого поразительного слова нет :( И мне даже не вспоминается ничего похожего, потому что «пароль» — это то, что люди говорят специально, и его легко подделать. А «шиболет» — это мелкая деталь :) Звук «й» в слове «ион», понятие «регекс», слово «сорцы»…

Это все будет правдой и для совсем своих. Для самых близких. Вы скажете: «что такое слова, ведь людей объединяет что-то более важное?». Вы скажете: «Зачем пароли и "шиболеты", если мы знаем друг друга в лицо?». Я тоже не знаю, зачем это нужно. Я просто знаю, что люди теряют друг друга, если у них не появляется собственного, внутреннего языка. Не обязательно языка слов.

И мне кажется, что в этом есть высокий смысл.

В том, что «свои» — это те, кто говорят на твоем языке.

No Education

2006-09-23T20:38:39Z

Один удивительно нелюбимый мной человек (математик) обожает фразу: «Какая задача самая трудная на свете? Та, которую ты [еще] не умеешь решать. А какая задача самая легкая? Так, которую ты [уже] умеешь решать».

Я люблю образование. В том смысле, что информацию я потребляю легко, и могу поглощать специальную литературу, орудуя правым глазом, как ножом, а левым, как вилкой и бросая кости через плечо, ага. Это неважно.

Мысль бьется о черепную коробку изнутри, а пальцы содрогаются, пытаясь набить ее на клавиатуре :) Кажется, что открыл некий общий принцип всего — и он ускользает из рук :)

Я, можно сказать, оглянулся на прошедшую жизнь и понял, что лучше всего у меня выходило то, что я совершенно не представлял себе, как делать :) То, чему меня никогда не учили. То, где мне никто не советовал, что что-то нужно делать именно так, а не иначе. Да, я примерно знал, ЧТО я хочу, но совершенно не знал «правильного» СПОСОБА. Сюда укладываются самые разные вещи, и, возможно, коктейль из рисования постера для международной конференции, программирования на языке Perl и первого свидания покажется кому-то смешным. Мне все равно. Более того, я совершенно не понимаю, кому вообще может быть интересен этот текст, который я сейчас пишу.

Просто этим утром, когда я искал в программе Pcmodel оптимальную геометрию для важной молекулы средствами молекулярной механики, я с удивлением и досадой обнаружил, что лучшую геометрию гораздо легче искать, исходя из заведомо плохого предположения, чем исходя из заведомо хорошего. То есть, когда что-то уже сложилось, программе гораздо труднее поверить, что существует вариант еще лучше. А когда все плохо, поиск идет гораздо легче и, главное, почти сразу находится лучший вариант.

Тем, кто продрался через предыдущий абзац — пряник. Дальше будет еще хуже.

Я имею наглость утверждать, что если человек вообще способен на что-то, то детальные инструкции могут только навредить ему. О! вспомнил цитату! «Делай, как я — это значит, не надо за мной!». У каждого есть свой, лучший способ целоваться, говорить, жить и принимать решения. Но мы слушаем других — и вместо того, чтобы шить себе судьбу, носим чьи-то обноски, сменившие не один десяток хозяев. Потому что уже как-то получается, и страшно делать по-своему — ведь «может ничего не выйти».

И мы бредем, сложив крылья, по каменистому тракту, потому что кто-то бескрылый сказал, что дорогу осилит идущий.

Начала городской магии (вводная лекция)

2006-06-25T13:14:42Z

Расхожее утверждение, что колдовством лучше заниматься ночью, несправедливо. Ночью гораздо легче привлечь чье-то внимание, ночью нельзя использовать энергию Солнца…

Впрочем, днем колдовать тоже плохо. Слишком много света, паразитные возмущения, нужно отфильтровывать уличный шум и звуки разговоров…

Короче, лучше всего творить заклинания в сумерки. Когда ослабляются запреты дня, а ночные силы еще не полностью пробудились, когда души людей наиболее открыты. Человека, который идет домой с работы, не защищает от чудес ни рутинная деятельность, ни привычный быт.

Неожиданные чудеса обычно человекоядны.

Взять, скажем, объявления. Есть в районе вокзала удивительно людный переход к метро. Каждый раз, когда переключаестся светофор, пешеходы хлещут через улицу рекой. Особенно утром около восьми и вечером около семи. По дороге на работу и обратно. В сумерки той или иной степени густоты. Отличное сочетание места и времени!

А на столбах по обе стороны от перехода висят белые клочки бумаги, похожие на объявления. Никто из переходящих дорогу их не запоминает. Да и смотрит на них каждый не более секунды. Прохожие не подозревают о том, насколько верна известная фраза о том, что секунды, которые ты смотришь на рекламу, пропадают из твоей жизни. Вопрос только один: если ты теряешь эти мгновения, может ли их подобрать кто-то другой?

Каждое утро, так рано, что это еще формально ночь, к переходу приходит старичок. Он аккуратно отдирает клочки бумаги от столба и клеит на их место новые, такие же. Труд его кажется бессмысленным, но кому есть дело до расклейщиков объявлений? Если кто-то и вглядится в него, так отведет глаза, потому что надо спешить на работу, или ехать на другой конец города, или успеть домой — согласитесь, мало людей, бредущих по городу в пять-шесть утра, склонны к вдумчивому созерцанию.

Жаль, очень жаль, что некому проследить за этим старичком до его дома; и тем более некому увидеть, как он входит в квартиру после утреннего обхода, и, не в силах больше сдерживать себя, достает из карманов грязные квадратики бумаги и с наслаждением пожирает их. Такой наблюдатель больше никогда бы не прошел спокойно мимо расклейщика объявлений, поняв то, что давно знает этот хитрый городской маг.

По десять секунд жизни от тысячи человек — это довольно много.

А вы думали, зачем по городу столько объявлений?...

Красная шапочка

2006-06-07T11:03:13Z

Вот кто говорил, что эротический подтекст в милой сказке для детей увидел Эрик Берн?

© какой-то голландский иллюстратор, 1876 г. !!!

Сдал сессию. Ура.

2006-06-06T20:05:54Z

Ответ на вопрос

2006-04-02T12:36:40Z

Новая сказка.

Дом Предсказателя стоит среди сочных трав. Мимо него проходит оживленная дорога, и ничего не стоит сойти с нее и подойти к двери. Конечно, запертой. В этом доме Предсказатель объявляется только раз в пять лет. Плюс-минус два месяца.

Так как никогда нельзя быть уверенным, когда же точно он объявится, у этого дома часто ждут и по полгода. И в соседнем городке всегда полным-полно приезжих.

Наконец, дверь открывается, Предсказатель выходит, и караулившие у двери получают право войти и узнать ответ на свой вопрос. За определенную сумму, конечно.

К тому моменту, как аудиенция закончится, очередь к дому вытянется пестрой змеей. Но Предсказателю не привыкать к поточной работе. Сегодняшний день будет тяжелым — но прибыльным.

***

В просторной зале толпятся очередные визитеры — среди них и воины в полной выкладке, и бледные юноши, бедно одетые, и молодые маги в балахонах, испещренных охранительными знаками,.. даже одна модница — и каким ветром ее сюда занесло? такие не любят и не умеют ждать… впрочем, это может быть и совпадением.

Предсказатель стар. Но любопытен, причем сдержанно любопытен — он знает, что скоро тайны этих людей будут лежать перед ним, как на блюдечке — и никуда не спешит.

«Возможно, вам говорили, что я даю ответы на любые вопросы», — эхо голоса отражается от стен — «Это неправда. Я даю ответ только на один вопрос. Очень простой и короткий. Я показываю, сбудется ваша мечта или нет. На входе каждый из вас одел на шею каменный шарик на цепочке. Теперь нужно оторвать шарик от цепочки и сжать в кулаке. Это легче, чем вы думаете. Ам-шазарг-герат-теракет-ирук!..
(затемнение)
так, разжимаем кулаки. Видите, во что превратились шарики? Хотите-верьте, хотите-нет, но это, так сказать, физические воплощения ваших мечтаний. Чем прочнее , тем больше вероятность, что мечта сбудется, хе, хе, впрочем, вы все сами увидите.

Складывайте все в эту чашу. Не бойтесь, вы не спутаете свою мечту ни с чьей другой. Положили? начинаем!

Когда я бью шариком об пол, он либо разбивается, либо нет. Если разбился – значит, не сбудется…

(звон стекла)

Нет, дурачок, она не выйдет за тебя замуж. Она уже месяц спит с Клаусом…

(треск дерева)

А тебе не стать помощником булочника. Ты завербуешься в отряд наемников по дороге домой, и никогда в свой город не вернешься…

(дребезг рассыпающихся деталей)

О, какая красота! Нет, ты не станешь великим магом. Тебя ограбят, а потом зарежут по дороге в Высокую Школу…

Сухой песок привычных мыслей:
И ведь приходят и приходят сюда… И плачут потом, истерики устраивают… Как они не могут понять, что нет такой мечты, которую нельзя было бы разрушить..

если знать, как бить. А я-то зна-аю…

(Звонкий удар. Отскок. удар в два раза сильнее. Отскок…)

(не в силах сдержать удивления) Первый раз такое вижу! Тот, в чьей руке родился этот шарик — назови себя! Я в первый раз вижу мечту, исполнению которой ничто не может помешать!

(Щелчок тетивы. Свист стрелы. Звук падающего тела. Крики…)

стишок в тему

2006-02-21T11:59:16Z

© Ника Невыразимова

Расставаться нужно осторожно,
Ношу эту бережно нести,
Как коробку кремовых пирожных,
Как на голом теле нож (не в ножнах),
Или как гранаты и пластит.

Резкие движения фатальны:
Дёрнешься и что-нибудь взорвёшь, --
Чьи-нибудь надежды или тайны...
Но представь, что ты макет хрустальный
Собственной судьбы в руках несёшь.

Ты имеешь дело с чем-то хрупким,
Прошлое кричит: "Не кантовать!"
И неважно, что в нём -- ручки, губки,
Милый голос в телефонной трубке,
Или просто жёсткая кровать.

Расставаться нужно нежно, тонко,
И нести разлад в своей груди
Так, как будто ты несёшь ребёнка,
Слабого, орущего в пелёнках...
Гиппократ сказал: "Не навреди".

Клинч

2006-02-19T21:29:29Z

Есть люди, которые умеют и привыкли совершать действия, шаги и жесты. Они задают вопросы, когда кто-нибудь спрашивает «Вопросы есть?».

Они говорят: «попробуем так-то и так-то», даже когда сами не понимают, что надо делать. Потому что иначе совсем скучно.

Они, короче говоря, действуют даже тогда, когда не могут до конца разобраться ни с собой, ни с ситуацией, ни с теми, кто рядом.

И больше всего они ненавидят ждать.

Их обычно называют экстравертами, хотя не всякий экстраверт ведет себя именно так.

Большинство людей относятся к другой категории.

Они, как правило, ждут действий от тех, кто на них способен.

И трудно сосчитать, сколько грусти, тоски и злобы рождается тогда,

когда тот, кто привык совершать действия, шаги и жесты, ждет действия, шага или жеста от того, кто не привык.

Выход

2006-02-17T21:33:18Z

«…Никто не помнит, С ЧЕГО началась вражда Домов Скорца и Кастанелла. Тем более, что в последние сто лет эта вражда из реального чувства, призывающего убивать всех, кто одет в одежду другого цвета, переросла в некий набор правил этикета — скажем, очень плохим тоном считается приглашать на пир представителей обоих Домов одновременно. Тем более, что это не доставит радости никому из гостей. Видите ли, когда в помещение входит гость из дома Скорца в своих красно-оранжевых одеждах, всем сразу становится теплее и хочется танцевать и улыбаться, а кастанелланец одним своим присутствием способен утихомирить карнавал… А когда они оказываюся рядом, особенно неопытные, неспособные сдержать свою власть, противоречия буквально раздирают на части сознание присутствующих…»

немногочисленные ночные прохожие валятся на тротуар, скрученные внезапной болью — а случайно оказашиеся на одной улице юноша в красно-оранжевом и девушка в сине-зеленом недоуменно смотрят друг на друга…

«…Творчество художников, скульпторов и архитекторов обоих Домов во многом определило нынешний облик нашего прекрасного города. Как вы уже могли заметить, большинство зданий, особенно жилых, выкрашены в красный или синий — это означает связь их обитателей с тем или иным Домом. А шпиль на белой башне ратуши меняет свой цвет в зависимости от того, кто сидит в кресле мэра…»

Заученные слова чужого языка перекатываются во рту, туристы цокают языками и обсуждают дикарские нравы местных (хоть и хочется не слушать их мысли, а все равно никак не получается — они думают еще громче, чем говорят), а лицо темноволосой туристки в белой шляпе мешает рассказывать, манит, дразнит и заставляет вспоминать то, что давно пора забыть намертво…
не важно, что было между этими двумя. их обоих уже нет. они убежали в какой-то тупик, куда не выходило ни одного окна, там воняло отбросами, но там можно было говорить, говорить, говорить, не причиняя никому боли…
Потом была еще одна такая ночь. И еще несколько.
Потом — суд…

«…Законы нашего города мягки. Но не выполнять их практически невозможно. Потому что мышь не пробежит без того, чтобы ее движение увидели с башни Солнца дома Скорца, и нет такого разговора, который бы оказался тайной для дома Кастанелла…»

«Согласно пункту 5 параграфа 19 Пакта о Взаимоотношениях Домов, самовольно заговаривать с представителем противоположного Дома запрещено. Нарушать это правило однократно разрешено начиная с пятого ранга, многократно — со второго ранга и выше. Нарушение карается запретом выходить за пределы внутренней территрии дома на срок в 30 лет…»
«Согласно пункту 2 параграфа 1, нарушитель имеет право на испытание ранга…»
— Ученик дома Скорца, шестой ранг согласно экзаменам — вы, кхе, кхе, пойдете на испытание второго ранга?
— Да.
— Что ж, самоубийство не запрещено законом…

«…Конечно, ни одно здание в городе не может сравниться по красоте с резиденциями Домов. Возвышенная, устремленная к небу резиденция дома Скорца на вершине Морской скалы (посмотрите налево) удивительно гармонично дополняется массивной пирамидой дома Кастанелла (посмотрите направо). По слухам, в скале дома Скорца расположен лабиринт, из которого нет выхода…»

«Параграф 6 Пакта о Взаимоотношениях Домов , пункт 8а:
Для получения второго ранга в Доме Скорца необходимо выйти из Солнечного Лабиринта в Морской скале и остаться в живых…»

Мир меркнет и проявляется вновь.
Тесные ниши в скале смотрят на восход. Внизу — море. Но вода до самого горизонта покрыта красной пленкой, по которой изредка пробегают языки пламени. Хочешь — прыгай. Сгоришь, не долетев до воды…
Между нишами — проходы в скале, кориборы и лестницы. Выхода — нет. Сначала это непонятно — ты приходишь в себя в самой большой нише, у тебя есть запас еды и питья на неделю…
Но выхода — нет. Все пути ведут только из ниши в нишу. Скальная стена — как будто отполирована.
Выхода — нет. Нет выхода. Это становится ясно почти сразу. А еда кончается, и скоро совсем не останется воды.
Единственное, что остается делать — читать надписи на стенах. Их тут немало.

«Я прыгаю в море. Это лучше, чем помирать от жажды. Эмиль»
«Улетаю. Прощайте все! Сантьяго»
«Сволочи! Сволочи! это хуже, чем любая казнь…»

Вероятно, это написано кровью. Чернил здесь, по крайней мере, нет, а стену невозможно даже оцарапать.
Поэтому взгляд цепляется за какую-то древнюю вязь, которая именно вырезана в стенах — а значит, ее оставили создатели лабирината. Толку от нее, впрочем, еще меньше, чем от предсмертных записок — это просто какое-то бесконечное стихотворение, идущее из камеры в камеру.
Найти начало. Читать. Постепенно процесс захватывает — это не совсем стихи, это какое-то заклинание, не похожее ни на что. Но если его проговаривать вслух, идти от начала к концу, то мир вокруг начинает звенеть и наливаться золотом, и каждое новое слово все труднее произносить, эти слава тяжелы, как камни, но они сплетаются в сеть, в центре которой — ты, и сеть держит тебя, меняет тебя, и ты идешь, идешь из камеры в камеру…
Когда пересохшие губы произносят последнее слово, ты понимаешь, что сеть почти готова. Остался последний узелок…
И ты прыгаешь в небо из самой высокой камеры, а за спиной разворачиваются огненные крылья…»

«…Управляют Домами несколько людей, чей ранг условно называется «нулевым». Никто не знает ни их точное число, ни их имена. Они любят бродить среди людей, оставаясь неузнанными. Они даже не обязаны носить одежды своих Домов. И они участвуют, явно или тайно, во всех значимых событиях города…»

…например, во встрече очередной группы туристов. Мои друзья иногда подшучивают — мол, кому же еще доверишь такое ответственное дело?
На самом деле, мне просто нравится говорить с людьми, которые мне неподвластны. Это очень разнообразит жизнь.
Скачок через четыре ранга огорошил всех. И судей, и моих приятелей, которые сразу оказались от меня далеко-далеко… В итоге я все равно года три не выходил из резиденции. Но вышел уже в первом ранге. И было бы странно, если бы за десять лет я не дорос до нулевого…
А она — вышла замуж в своем Доме. Я недавно справлялся. Надеюсь, что она счастлива. В сущности, я ей обязан всем, что у меня сейчас есть.
Но она не узнает об этом еще лет двадцать…

Ки-до

2006-01-31T10:49:11Z

Смотрим.

Коробочка, простого дерева. На крышке — иероглиф «ки», что значит «игра». Причем не просто «Игра», а Го или Сёги. То есть настольная игра, в которую может играть отнюдь не всякий.

В го может играть только чувствующий гармонию.

А в сёги (это почти шахматы, но правила запутаннее) только умеющий просчитывать варианты.

Фрай писал, что есть люди, чья игра — шахматы, и есть люди, чья игра — нарды.

Но есть еще люди, чья игра — это го. Просто большинство об этом не знает.

Посмотрите сами: в го не бывает ничьих. В го нельзя просчитать ходы вперед. Там можно только строить «зоны влияния» и «зоны полного контроля», а каждый ход делается так, чтобы не нарушать гармонию построения. Зачастую игроки не знают всех правил и просто договариваются о результате. Ничего не напоминает?

Шахматная партия — это схватка.

Партия в го — это жизнь.

Я не могу передать это ощущение. Мне не хватает слов.

Для этого нужно одиннадцать лет играть в шахматы, дорасти до уровня, когда ты сильнее 99 игроков из ста, нужно, чтобы тебе в мозг въелся стрекот шахматных часов, а партии в шахматы снились в среднем раз в два месяца;
нужно смотреть на доску и не видеть фигур, а видеть проходные пешки и слабые поля, форпосты и открытые линии, упущенные темпы и схемы защиты — и уже из этой мозаики собирать партию;
нужно хоть раз выиграть вслепую у кого-нибудь ошеломленного, непонимающего, кто никак не будет верить, что ты не подглядываешь;
нужно спроецировать свое умение на жизнь — и начать побеждать в поединках по жизни — не важно, с кем-то другим или с самим собой;
нужно прочитать книгу про шахматное программирование и по-новому увидеть доску, понять, что это все цифры, цифры, что все эти открытые линии и слабые поля можно забить в формулы и обсчитать до третьего знака…

А потом открыть учебник по го.

Ветка и антенна

2006-01-16T18:55:36Z

Странно. Вот была такая детская книга Дианы Дуэйн. Называлась «Как стать волшебником».

Пересказывать сюжет нудно. Хотя концепция сама по себе интересна — там каждый, осознавший себя волшебником, должен был драться со Злом в какой-нибудь интересной и необычной форме. Причем чем сильнее волшебник, тем чаще ему это приходилось делать.

И приключения Гарри Поттера — фигня полная по сравнению с тем, что этим персонажам приходилось преодолевать. Не важно в общем :) Просто сейчас, когда говорят «дети-волшебники», у всех одна ассоциация возникает. А зря!

Так вот, были там два персонажа. Оба дети-волшебники. Инициацию еще не прошедшие.

И у них были немного разные волшебные книги. Разной направленности. Парень, например, мог чинить автомобили, погладив их по капоту, а девушка — заживлять раны у людей, животных и деревьев.

Парень носил с собой антенну, которую ему дал старый автомобиль, с которым он разговорился в гараже отца, а девушка — ветку, которую ей подарило дерево, которое росло у нее во дворе.

По ходу книги антенна расплавилась, когда парень расстрелял из нее файерболлами боевой вертолет, а веточка в руке девушки рассыпалась в прах, когда та хлестнула ей по капоту летевшую на нее машину. Конечно, машину отбросило в сторону и впечатало в стену, но веточка все же не выдержала.

Я не знаю, что меня так цепляет в этой книге.

Несмотря на безумную пафосность, мне нравится то, что там каждый должен был платить за то, что он не такой как все. Это честно.

И, конечно, мне хочется верить, что современный мир, в котором все из пластика и металла, наполнен магией не меньше, чем тот, в котором все было из камня и дерева.

Наверное, это резензия :) Хотя я совершенно не собирался писать рецензию на Диану Дуэйн.

Я хотел написать про антенну и веточку :)

Уря!

2006-01-14T10:51:04Z

Теория вероятностей сдана. Сессия для меня лично закончена.

До свидания, ряды Фурье! Прощай, распределение Стьюдента ! Так и не увиделись, гравиметрия !

УРЯ!

пока просто так

2006-01-13T21:38:44Z

Сказки будут :) Сессия кончится, и у них будет время родиться :)

А пока посмотрите на эамечательную жизнеутверждающую штуку.

:)