29/11/2009 18:37
поэзопов язык
распоэзался
Поскольку лента пестрит восторгами по поводу выступления Синиярва на биеннале поэтов, хочу сказать, что ничего не имею против этого человека, не просто какого-то чудика с морковкой, а самого что ни на есть председателя союза писателей страны моего проживания. К тому же я прекрасно помню и часто читаю друзьям одно его стихотворение: "Ноябрь. Ноябрь. Ноябрь. Ноябрь. Ноябрь. Ноябрь. Ноябрь...", не помню, что дальше (не как дальше, а насколько дальше).
А название У!биеннале поэтов вообще замечательное.
А котята-то мои - продаются. И срочно. Поэтому вот вам объявление, пожалуйте мою бедную головушку и усыновите моих деток! Или поспособствуйте тому. Жители Эстонии имеет предпочтение, люди ответственные и обеспеченные имеют преимущества.
Продаются котята донских сфинксов
Питомник Blue Dragon, местонахождение - северо-восток Эстонии.
( подробности )
Иногда будто сам становишься персонажем "Красной точки". Утром я ехала к аэропорту. Параллельно дороге садился самолет. Он шел так медленно, так протяжно, так едва снижаясь, что мне показалось важным не выпустить его из виду. Следить за ним, выглядывая его из бликов на стеклах, из-за деревьев, домов, набегавших на него. А он в синем полутуманном медленно шел на посадку, мигая, обозначивая себя. Я слушала фрипповскую Пассакалью. Когда самолет сел, когда он исчез уже за низкими кустарниками, музыка закончилась, точно в эту секунду. Это почему-то меня взволновало и испугало одновременно, будто - закончись она чуть раньше, случилось бы что-то дурное. Странно было осознавать себя одновременно - доверчивым параноиком и трезвым наблюдателем за параноиком.
И эта музыка, и это мимолетное ощущение причастности не оставляло меня до самого Бухареста, осыпанного пеплом и пылью, где дома стояли в разрухе, а табачный дым поднимался из всех окон как из труб. На меня смотрели бездомные собаки, старухи в черных платках и потрепанные официантки, быстро перекуривавшие у дверей своих обшарпанных кафе. На газонах на черных ногах торчали забытые осенью розы и турецкие гвоздики, и прозы стало как-то намного больше, чем стихов.
Кошачьи дети грызли еду на кухне. Сработал пожарный датчик. В ужасе побежала на кухню, зная, что гореть там нечему. Уж не коты ж взяли спички, к морю синему пошли? Нет, всего лишь запрыгнули на шкафчик и... я уж не знаю, почему датчик на них запищал, видимо, от отчаяния. Но до сих пор не могу сердце успокоить.
М.: У нас в школе была учительница Зифа Хазбеевна. На самом деле ее звали Минзифа. Но когда она после института пришла в школу, Гераськин, директор, сказал: что это за имя такое - Минзифа! Будешь просто Зифа (по-татарски мин - я). Мы узнали, что она Минзифа, только когда она на пенсию вышла. Всю жизнь - Зифа и Зифа.
И.: И вот так Путин скажет Шаймиеву: Что это за имя такое - Минтимер? Будешь Тимер, и все (тимер - железо)!
Обогнала двоих, быстро куда-то идуших.
- Нет, ты такое вчера делал и говорил...
Вот придем сейчас, я дам тебе 600 крон, и чтобы я тебя больше не видела!
Почему 600? что за сумма? и что он такого на 600 крон наделал и наговорил?