1. Отчетливое понимание, снова подтвержденное с ни с чем не сравнимой силой: в искусстве нет хорошего и плохого, есть только настоящее и не-. Сто раз готов признать, что книга Демла неэтична и ее нельзя давать читать детям, и т.д. и т.п., но она – настоящая.
2. Действительно настоящей – все-таки – может быть только литература, написанная о себе, и желательно от своего лица. Это мое частное мнение – не как литературоведа (которым я, конечно, и не являюсь), а читателя. Никакого «маркиза вышла из дома в пять». Только так. Вероятно, поэтому я люблю ЖЖ – из-за этой искренности, которая присуща всем действительно литературным текстам, здесь публикуемым.
3. Личность автора и его произведение: какие между ними отношения? Бродский говорил, про Эзру Паунда, кажется, что ему нужно было сначала поклониться в ноги за то, что он написал, а потом повесить. За точность цитаты, ей-Богу, не ручаюсь. По законам земным Демла не то чтобы надо повесить, но вероятнее всего, ежели ад существует, то он в нем сейчас горит в каких-нибудь глубоких кругах – ну, он сам понимал, что так будет, и в том числе и этот ужас вычитывается со страниц «Забытого света». Но. Здесь я признаю только 2 точки зрения, друг другу, вероятно, противоречащих, но не фатально: 1) Восприятие личности автора никак не должно влиять на восприятие его текстов. То есть, если Демл считал, что «жидов надо сжигать в печи», то это не повод говорить: «Фу, я не буду читать книги этого антисемита», и не прав будет тот, кто так скажет. 2) Тексты могут служить – не смягчающим обстоятельством, но чем-то вроде виноватой улыбки при сообщении о деятельности автора, несовместимой с чем-то, по нашему мнению, правильным и «добрым». Демл ненавидел людей? – виновато улыбаясь: Зато он написал «Забытый свет».
4. Я не сторонник демократии и, во всяком случае, приверженец ее ограничения; скорее, я сторонник аристократии. Но – Бога для – любой диктаторский или авторитарный режим, и самый свирепый, чтобы сохранить остатки моего уважения, да и вообще какой-то смысл, ни в коем случае не должен (пусть запрещает партии и профсоюзы и даже вешает коммунистов и прогрессивных деятелей – не заплачем): а) Ограничивать свободу художественного творчества, б) Лезть к людям в постель. То есть пропагандировать семейные ценности и какой-нибудь там вшивенький реализм – да, да, конечно. Но: никакой цензуры и никакой полиции нравов. Вообще, вообще никакой. В этом смысле мерзки какие-нибудь «Идущие вместе» со своей «добротой» и «гражданственностью».
5. Страшное несчастье малых литератур, это ужасное гетто, в котором они находятся. Кто сможет прочесть эту книгу, кто ее поймет? В русском интернете на фамилию Демл ни одной ссылки, в русской науке – ни одной статьи (кроме пары невнятных абзацев от Будаговой в талмуде «Истории слав.лит.». Я могу чувствовать некое самодовольство от того, что мне доступно то, что доступно еще очень и очень немногим (разумеется, исключительно в силу моей узкой специализации, а никак не великих личных интерпретационных качеств или эрудиции); вместо этого, я чувствую себя несчастным.
|
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
_dyk_'s journal