Про боксёра и узбека, попытка анализа
Все уже читали, слышали, возмущались.

Однако если без эмоций, трезво взглянуть на происшествие, то всё получается не так-то просто и совершенно не столь однозначно.



Были ли превышены необходимая самооборона и/или меры, необходимые при задержании преступника?

Статья 108. Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой
обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего
преступление.

1. Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, -
наказывается ограничением свободы на срок до двух лет или лишением свободы
на тот же срок.
2. Убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания
лица, совершившего преступление, -
наказывается ограничением свободы на срок до трех лет или лишением свободы
на тот же срок.


Первое исключается потому, что в момент, когда Кузнецов прибыл на место происшествия, ни на него, ни на его сына никто не нападал - действия насильника были исключительно пассивными. Второе потому, что исходя из показаний самого Кузнецова, после того как тот вернулся на лестницу, узбек не оказывал никакого сопротивления и не пытался скрыться.
Правоприменительная практика говорит, что 108.1 может быть применена в случае, если обороняющееся лицо осознает, что посягательство окончилось, но, находясь под его впечатлением, причиняет нападающему смерть; в этом случае применение средств защиты должно быть ограничено мгновенными ответными действиями. В нашем случае "мгновенных ответных действий" не было - Кузнецов вернулся, когда его сын был вне опасности и сам он, очевидно, также опасности в момент возвращения не подвергался.

К тому же, есть ещё одно немаловажное замечание:

Убийство квалифицируется не по ч. 1 ст. 108, а по ч. 1 ст. 105 УК в тех
случаях, когда установлено, что состояние необходимой обороны миновало и отсутствовали
обстоятельства, отягчающие убийство, когда насилие, в ответ на которое применены
средства защиты, по своему характеру исключало состояние необходимой обороны,
когда виновный руководствовался не мотивом необходимости защиты, а мотивом
мести.

Напомню, что ст.105 это Убийство - от 6 до высшей меры

Таким образом, дело никак не может быть квалифицировано по ст.108.

По какой же тогда статье следует рассматривать дело Кузнецова?

Ответ есть в тех же самых комментариях к УК:

Убийство квалифицируется не по ст. 108, а по ст. 107 применительно
к тем случаям, когда посягательство окончилось, но лицо, подвергшееся нападению,
находилось в состоянии сильного душевного волнения; когда насилие по своему
характеру исключало состояние необходимой обороны; когда виновный руководствовался
не мотивом (целью) необходимости защиты, а мотивом гнева, вызванного сильным
душевным волнением.

Получается, что данное дело, в зависимости от весьма зыбких оснований, лежащих в психологической плоскости, может быть квалифицировано либо как убийство, ст.105, от 6 до высшей меры, либо как убийство, совершенное в состоянии аффекта, ст. 107.1, до 3 лет. Нефиговая разница, не так ли?

Статья 107. Убийство, совершенное в состоянии аффекта.

1. Убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного
волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением
со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями
(бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией,
возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением
потерпевшего, -
наказывается ограничением свободы на срок до трех лет или лишением свободы
на тот же срок.
2. Убийство двух или более лиц, совершенное в состоянии аффекта, -
наказывается лишением свободы на срок до пяти лет.


Давайте теперь заглянем в комментарии к статье 107. Написанное там, мягко говоря, не вполне благоприятно для Кузнецова:

12. Для применения ч. 1 ст. 107 УК необходимо установить, что внезапно
возникший умысел приведен в исполнение немедленно. Если же умысел на убийство,
внезапно возникший вследствие насилия, оскорбления или иных действий потерпевшего,
был осуществлен не немедленно, а после какого-то промежутка времени, в течение
которого у виновного была реальная возможность "одуматься", убийство не может
признаваться совершенным в состоянии внезапно возникшего сильного душевного
волнения. Следовательно, при установлении более или менее значительного разрыва
во времени между насилием, тяжким оскорблением или иными противозаконными
действиями потерпевшего и возникновением сильного душевного волнения, между
возникновением сильного душевного волнения и возникновением умысла на убийство,
между возникновением умысла на убийство и его реализацией применяется не ст.
107, а ч. 1 ст. 105 УК (при отсутствии отягчающих обстоятельств, указанных
в ч. 2 ст. 105 УК).

Время чтобы "одуматься" у Кузнецова было. Он отнес сына домой, убедился что тот в безопасности и вернулся. На всё это надо ну, как минимум, минуты 3-4. Суд будет весьма сложно убедить, что транс у Кузнецова, начавшийся не сразу после обнаружения сына, а только после того как он увидел, что сын жив, продолжился такое длительное время, минут 10-15 как минимум, включая время пока он поднимал и нёс сына, возвращался, бил узбека и аж до самого приезда милиции.
Осложняет его положение ещё и такой момент, что состояние аффекта судебными органами однозначно признаётся только в случае, если насилие было совершено в отношении самого обвиняемого, но не его близких. В комментариях (для тех кто не знает, написанных председателем ВС РФ Лебедевым) приводится его частное мнение, что провоцирующие действия потерпевшего, когда они направлены и против близких виновного, также могут вызвать у него сильное душевное волнение. Если уж он так пишет, то значит общая практика такова, что обвиняемым как правило отказывают в праве волноваться до степени аффекта о судьбе своих близких.

Что же на самом деле произошло, если Кузнецов не врёт?

Если предположить что всё, рассказанное Кузнецовым относительно обстоятельств происшедшего правда, то дело, видимо, было так:

Зайдя в подъезд после длительных поисков сына и обнаружив его с узбеком на лестнице, Кузнецов охуел. Охуел он, правда, не до такой степени чтобы впасть в транс, называемый аффектом, а вполне в житейском смысле, совершенно осознавая и себя и свои действия. Он не накинулся немедленно на насильника и не стал его пИздить в момент, долженствующий и быть тем самым моментом начала "сильного душевного волнения". Напротив, он, не трогая тел, кричал, звонил и предпринимал иные действия вменяемого законопослушного гражданина, обнаружившего преступление и стремящегося оставить место преступления нетронутым. У него оказалось достаточно самоконтроля, чтобы при виде бездыханных, как он полагал, тел, позвонить по мобильному и вызвать милицию. У него оставался достаточный контроль над ситуацией, чтобы, заметив движение сына, сообразить что тот жив, бережно вытащить его и отнести в квартиру.
Пока что всё в рамках и закона и морали. Но вот дальше, житейские представления о добре и зле с точки зрения морали и закона начинают расходиться в разные стороны. Кузнецов возвращается, движимый в первую очередь чувством мести. Той же самой мести, которой пронизаны подавляющее большинство комментариев (и мой тоже) по этой ситуации. Дальше он пИздит узбека долго и счастливо, пока не приезжает милиция. ПИздил он узбека в состоянии аффекта или нет, в общем не играет уже совершенно никакой роли - времени прошло достаточно, чтобы первоначальный шок, если он и был, прошёл. Всё что им сказано про состояние аффекта и то что он помнит/не помнит - наверняка подсказано ему следователями, которые тоже люди, или сокамерниками, или адвокатами - не суть важно.

Так что Кузнецов несомненно виновен в убийстве. Именно убийстве, ст.105. Причём не просто 105.1, а вполне даже 105.2, т.к. отягчающих обстоятельств там можно найти вагон и маленькую тележку (хотя бы "лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии" - по его показаниям узбек был в отключке). К тому же немаловажным обстоятельством в учёте отягчающих обстоятельств является то, что Кузнецов боксёр. Мой первый тренер по боксу ещё в старые добрые советские времена говорил: если что случится, никому не говорите что занимались боксом - это будет вам отягчающим обстоятельством, могут приравнять к использованию холодного оружия. Кузнецов про это тоже знал прекрасно: среди моих знакомых боксеров достаточно случаев, когда сломан нос, челюсть. Сидят люди год-два за это. Поэтому всегда рассчитываешь свои удары. Но вот тут, увы, не рассчитал.

Вместо ст.105 вполне можно рассмотреть и ст. 111.4, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Это, вероятно, было бы правильнее, поскольку умысла убивать Кузнецов скорее всего не имел при любой оценке его психического состояния. Однако наказание по этой статье от 5 до 15 лет, что не сильно отличается от статьи за убийство, так что отдельно анализировать эту статью смысла особого не имеет.

А если Кузнецов врёт?

В сущности сейчас мы знаем о происшествии только со слов подозреваемого. Всё что написано выше сделано в предположении, что Кузнецов говорит правду об обстоятельствах происшедшего, лукавя только лишь о своём собственном состоянии, т.е. ведя себя как обычный человек, с которым себя может ассоциировать каждый.
Что же там может быть такого неожиданного, что окажет существенное влияние на оценку ситуации?

Начнём с того, что по некоторым данным, у Кузнецова уже был условный срок. За что, про что и почему и был ли вообще - пока не знаю. Люди говорят... Ну да пусть с ним, может это и клевета...
Далее. Весьма странно, что прошёл час между выходом мальчика и обнаружения их обоих на лестнице. Где были мальчик с узбеком всё это время? Неужели за всё это время в подъезде никто не проходил и не видил насилия? И никто мальчика не видел на улице? Вариант с мальчиком, который вышел на улицу, где-то широёбился час, а потом был заполонён случайным узбеком и затащен в подъезд своего же собственного дома, почти что к дверям своей квартиры, среди толп народа, представляется как-то уж очень натянутым. Слишком много предположений придётся сделать, чтобы допустить что это так - и мальчик должен был куда-то внезапно и неожиданно убежать (где друзья, подтвердившие что он с ними бегал?) и родители не должны были предположить в нём эту склонность убегать с друзьями и отец должен был искать его в течение часа (вы вообще пробовали кого-нибудь искать час на улице?), но ни разу при этом не позвонить домой, спросить не вернулся ли сын. Если он настолько сильно взволновался, что искал час и не мог позвонить домой, почему не позвонил в милицию? Если узбек поймал мальчика сразу после выхода из квартиры, то где они были этот час?
Также следует предположить, что никто не входил в подъезд длительное время, достаточное чтобы раздеть мальчика, разбросав его одежду по двум этажам, хотя Кузнецов утверждает что "народу было как днём".
Почему они оба не двигались в момент обнаружения их Кузнецовым? Кроме как то, что узбек был вусмерть укуренный, ничего в голову не приходит. Экспертиза должна показать был ли он пьян/обдолбан. Если эта экспертиза проводилась, почему спустя месяц о её результатах ничего не сообщают?
Было ли изнасилование? Судя по показаниям Кузнецова вроде бы нет, однако почему тогда укуренный узбек, затратив дохуя сил на избиение и раздевание мальчика, вдруг взял и заснул на самом интересном месте, удачно проспав как раз до появления обвиняемого?

Если сомнения верны, то мы имеем не просто ст. 105, а ст.105.2 с целым букетом отягчающих обстоятельств, вплоть до смертной казни.

Что же будет дальше?

Дальше не будет ничего хорошего для общества, но будет вполне себе неплохо для обвиняемого. Дело настолько чистое с точки зрения обывателя, что его ни в коем разе нельзя будет использовать в качестве показательного процесса над "русским фашизмом", так что политическое давление с обвинительным уклоном должно отсутствовать. Традиционные для нашей правозаshitной тусовки тупые аргументы, апеллирующие к обвинению и обращающиеся к национальности субъектов преступления, очевидно не сработают, хотя несомненно будут использованы. Поскольку политической выгоды от осуждения совершенно не просматривается, а дело получило общественный резонанс и общество настроено на оправдание, будут применены опробованные в деле Иванниковой, Щербинского и других псевдосудебных решений механизмы. Вся хуёвость нынешнего положения дел состоит в том, что в случае обнаружения недостоверности показаний Кузнецова фактическим обстоятельствам происшествия, события всё равно будут развиваться по заранее обусловленному сценарию. Нестыковки в защите Иванниковой не помешали её полному оправданию, неустановленность всех обстоятельств происшедшего в деле Щербинского не помешали закрытию дела. Так что все сомнения в правильной трактовке обстоятельств преступления будут ко всеобщему одобрению истолкованы нужным образом и Кузнецов рано или поздно будет оправдан. Не в первой инстанции, так во второй или третьей.
Однако не следует забывать о том, что с точки зрения закона Кузнецов виновен. Даже если не врёт по фактическому положению дел. Виновен в особо тяжком преступлении. И при всём желании судейских, в случае строгого их следования букве и духу закона, он должен быть осуждён минимум на 5 лет.

Так что когда мы услышим в новостях про оправдательный приговор, выпейте стоя, не чокаясь, за российское правосудие - в этот день в его гроб забили ещё один гвоздь.

Грустно, господа, очень грустно.