Новгородская торговля в начале XV века
Основными экспортными товарами Новгорода являлись меха (более 90% сделок - белки) и воск. Кстати, шкурки белок (белы) фигурировали и как внутренняя валюта в Новгороде вплоть до середины-конца XV века. Западный экспорт в Новгород был представлен сукном (не менее половины известных сделок), вином, солью, медом, сельдью, а также металлоизделиями и лошадьми. Последние продавали в основном шведы, а также орденцы.

Основными торговыми партнерами были ливонские города Ганзы, существенно меньшую роль играли прусские города. Кроме того, достаточно большой объем товаров проходил через Орден и шведских купцов. Наилучшие условия для торговли имели, разумеется, ганзейцы. Они имели в Новгороде свое подворье (Петров двор), церковь которого ими использовалась как склад (к примеру, в 1410 году ганзейцы не распродали товара за пару лет и вся церковь была до потолка им завалена). Условия торговли между ганзейцами и Новгородом регулировались договорами (скра), где часты были отсылки к обычаям по "старине".

Согласно им, ганзейцы имели право при покупке мехов у новгородцев требовать наддачи (upgift), которая была бесплатной. При покупке воска ганзейцы имели право "колупать" круги воска для пробы (bekloppen). В свою очередь, новгородцы не имели права проверять вес бочек с сельдью, солью или медом, а также измерять приобретаемое сукно и полотно, чем, естественно, пользовались ганзейские купцы. Часто были случаи, когда проданные ими локены (17 локтей сукна) были меньше. Кроме того, торговля в кредит с новгородцами была запрещена, каждый купец Союза мог привозить товаров максимум только на 1000 марок.

Ганзейцы имели такие ограничения как право на торговлю только с новгородскими купцами в Новгороде, были обязаны использовать местных носильщиков и перевозчиков на Неве и Волхове (ганзейские когги разгружались на малые суда на острове Котлин в Финском заливе), а также не продавать своих товаров в розницу или где-то еще в Новгородской земле помимо самого Новгорода.

Ганза стремилась всеми силами ограничить контакты Новгорода с другими возможными покупателями с Запада, поэтому запрещалось перевозить новгородские товары на кораблях Союза. Дело иногда доходило до того, что пираты и ганзейцы грабили суда новгородцев. В обход Ганзы Новгород торговал с Орденом через Нарву. В устье Нарвы приежали также шведы. Другая часть шведско-новгородской торговли шла через Выборг.

Если анализировать общую схему торговли, то не сложно заметить, что Новгород играл достаточно зависимую роль в структуре балтийской торговле и не имел возможности (отсутствие флота, крепостей в устье Невы и т.п.) получать дополнительную маржу. Маржа ганзейцев формировалась как за счет достаточно неравноправных условий приобретения новгородских товаров в самом Новгороде (см. выше), так и за счет весовых ухищрений (ласт импортной соли в Новгороде весил на 15-20% меньше, чем в Ревеле) в отношении продаваемых товаров. Наиболее маржинальная часть торговых путей - между ливонскими городами и вендскими, между последними и Нидерландами была для новгородцев по сути (если не считать единичных случаев) недоступной.

В отличие от Новгорода Ливонский Орден продавал свои товары (в том числе и новгородский реэкспорт) через свои конторы в Северной Германии и Фландрии, поэтому ганзейцы считали орденцев более опасными конкурентами и дело, как не трудно догадаться, часто доходило до ограблений, убийств и т.п. случаев. Интересно также то, что несмотря на вовлеченность Новгорода в международную торговлю (пусть даже в таком виде), собственная финансовая система у него находилась в архаичном виде (монеты Новгород стал выпускать достаточно поздно - с 1420 года, до этого часто используя монеты ливонских городов).