|
[18 May 2012|10:12am] |
|
а еще. ко мне комменты перестали приходить по почте (
|
|
|
[09 May 2012|10:04am] |

с праздником!
|
|
|
[29 Apr 2012|12:22am] |

автора не знаю
|
|
|
[22 Apr 2012|10:30pm] |
|
там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные.
|
|
|
[11 Apr 2012|06:57pm] |

photos by Jean Paul Margnac
|
|
|
[01 Apr 2012|10:38pm] |
|
|
|
[26 Feb 2012|11:13pm] |
|
|
|
[20 Dec 2011|10:12am] |


вот такая красота tatka_19
я уезжаю. всем прекрасных праздников и исполнения желаний
|
|
|
[19 Nov 2011|10:40pm] |
|
вот и снег пошел
|
|
|
[17 Jul 2011|02:31am] |
|
И опять мне снится одно и то же - За моим окном мерно дышит море, И дрожит весь дом от его ударов. На моём окне остаются брызги, И стена воды переходит в небо, И вода холодна и дна не видно, И корабль уже здесь. И звучит команда, И ко мне в окно опускают сходни, И опять я кричу - Погодите, постойте! - Я ещё не готов, дайте день на сборы. Дайте только день - без звонков телефона, без дождя за окном, без вчерашних истин. Дайте только день... Но нет... Не слышат... Отдают концы, убирают сходни, И скрипит штурвал и звучит команда, На моём окне остаются брызги, И на миг паруса закрывают небо, И вода бурлит и корабль отходит... Я стою у окна и глотаю слёзы, Потому что больше его не будет... Остается слякоть московских улиц, Как на дне реки - фонарей осколки, А ещё - прохожий... Чужие лица... И остывший чай... И осенний вечер... © Андрей Макаревич
|
|
|
[09 Jul 2011|01:36am] |
Глубокая зимняя ночь. Метель. В доме – ни огня. Ветер воет в трубах, сотрясает крышу, ломится в окна. Ближний лес гудит, шатаясь под вьюгой.
Никто не спит. Дети проснулись, но лежат молча, широко раскрывши глаза в темноту. Прислушиваются, вздыхают...
Откуда-то издалека, из тьмы и бури, доносится длинный жалобный крик. Прозвучал и замолк... И еще раз... И еще...
– Точно зовет кто-то, – тревожно шепчет мужчина. Никто ему не отвечает.
– Вот опять... Слышишь?.. Как будто человек...
– Спи, – сурово говорит женщина. – Это ветер.
– Страшно ночью в лесу...
– Это только ветер. Ты разбудишь ребенка...
Но дитя вдруг подымает голову.
– Я слышу, я слышу. Он кричит: «Спасите!»
И правда: яростный ураган стихает на одно мгновенье, и тогда совсем ясно, близко, точно под окном, раздается протяжный, отчаянный вопль:
– Спа-си-те!
– Мама! Может быть, на него напали разбойники?.. Может быть...
– Не болтай глупостей, – сердито прерывает мать.
– Это голодный волк воет в лесу. Вот он тебя съест, если не будешь спать.
– Спасите!
– Жалко живую душу, – говорит муж. – Если бы не испортилось мое ружье, я пошел бы...
– Лежи, дурак... Не наше дело...
В темноте шлепают туфли... Старческий кашель... Пришел из соседней комнаты дедушка. Он брюзжит злобно:
– Что вы тут бормочете? Спать не даете никому. Какой такой человек в лесу? Кто в эту погоду по лесам ходит? Все дома сидят. И вы сидите тихо и благодарите Бога, что заборы у нас высокие, запоры на воротах крепкие и во дворе злые собаки... А ты взяла бы лучше к себе дитя да сказкой бы его заняла.
Это голос черствого благоразумия.
Мать переносит в свою постель ребенка, и в тишине звучат слова монотонной, старой успокоительной сказки:
– Много лет тому назад стоял среди моря остров, и на этом острове жили большие, сильные и гордые люди. Все у них было самое дорогое и лучшее, и жизнь их была разумна и спокойна. Соседи их боялись, уважали и ненавидели, потому что они сами никого не боялись, всех презирали, а уважали только самих себя. В жилах их текла не простая кровь, а голубая-голубая...
– Спа-си-те!
Молчание...
1920. Куприн
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
|
|
|
|