РУСОФОБСКИЕ МИФЫ: В русских сказках только и знают лежать на печи да мечтать о царевнах
Иногда (достаточно редко в настоящее время, но раньше — более часто) русофобы всевозможного пошиба достают из своих запасников убийственный на их взгляд аргумент, призванный обосновать их русофобию как вынужденную меру против природной лени Русского народа. Мифологема сия основана на народных сказках, а потому считается неопровержимой, поскольку, действительно, в сказках отражена сама душа народа. Звучит же она просто и недвусмысленно: «в русских народных сказках главные герои только и знают, что лежать на печке и желать царевну себе в жёны, не желая ничего при этом делать». Собственно, после этого могут пойти пространные рассуждения о том, что всё-всё-всё в русских сказках направлено именно на достижение желаемого результата посредством хитрости, волшебства, наглости и прочих низменных свойств человеческого характера, но отнюдь не трудолюбия или других положительных качеств. При этом сказки русские противопоставляются сказкам западноевропейских и других народов, преимущественно тех, кто после Реформации принял протестантизм.

Этим мифом адепты русофобии пытаются воздействовать на неокрепших в борьбе людей, которые ещё мечутся в поиске своей стези. Более того, эта мифологема, скорее, направлена на тех, кто уже́ пошатнулся в сторону русофобии и оголтелого интернационализма, поскольку на тех, кто не понаслышке знает, что такое русские народные сказки, она воздействовать не может. Другими словами, ярые адепты русофобии пытаются этой мифологемой закрепить в своём лагере тех, кто только сделал один шаг в их сторону. Ну и заодно пошатнуть морально-этические устои обывателя, который в основной своей массе как раз и воспитан на русских сказках. Этот второй аспект отлично виден тогда, когда мифологема используется, скажем, юмористами ^{[ТСДНЭ][?]} для развлечения праздной публики.

Сложно сказать о времени возникновения мифа. Ещё некоторые из советских диссидентов ^{[ТСДНЭ][?]} использовали этот подход для очернения Русского народа в своих самиздатовских работах. После крушения СССР и кратковременного прихода к власти либеральствующей кодлы данный миф проник в телевизионный и радиоэфир. Собственно, источником мифа является всего лишь одна сказка, где главный герой действительно лежит на печи — сказка о Емеле и щуке. Правда, некоторые особо продвинутые русофобы могут привести в пример ещё несколько сказок — про скатерть-самобранку, про рыбака и рыбку (это у Пушкина А. С., конечно, но корнями из народного творчества) и т. д.

Что можно сказать насчёт развенчания? Мифологема настолько глупая, что уделять тем, кто её воспроизводит, хоть секунду времени — слишком больша́я цена. Но, с другой стороны́, необходимо наметить пути разрешения для тех, кто всё же решится подискутировать с такими русофобами. Да, сказки действительно можно считать отражением коллективного бессознательного народа. В них заложены глубинные архетипы того социума, в которых они зародились, причём архетипы эти идут из таких глубин времени, что иной раз становится страшно. Некоторые сказочные темы зародились во времена индоевропейской общности, и это можно видеть по тем признакам, что в сказках индоевропейских народов встречаются одни и те же сюжеты, причём часто можно сделать однозначный вывод о том, что эти сюжеты получились не путём взаимодействия разных народов (это, к примеру, можно понять по тому, что сюжеты и главные герои русских сказок не передавались разным народам севера, равно как и наоборот). Собственно, это и наводит на мысль о том, что в сказках самых разных народов могут встречаться одинаковые сюжеты, в том числе и с лежанием на печи, со скатертью-самобранкой (помните: «Горшочек, вари!») и прочими интересными вещами. Ну а у других народов, к примеру, и такого нет. Индейские сказки сплошь бытовые: чёрный тапир поймал женщину, которая родила от него ребёнка, который пото́м сожрал настоящего мужа женщины. Еврейские же сказки пронизаны подсознательным страхом евреев перед другими народами (ксенофобия ^{[ТСДНЭ][?]}) — можно сравнить сказки с такими названиями, как «Кровавый навет» и пр.

У Русского же народа существует огромный пласт народного творчества, величиной которого может похвастаться не каждый народ. Тысячи разнообразнейших сказок, которые классифицируются на героические, волшебные, бытовые, о животных и т. д. Количество рассматриваемых в сказках сюжетов не ограничивается желанием получить себе в жёны царевну, их много, много больше, чем простецкое сознание русофоба может себе представить. Большинство сказок воспитывают в слушателях героизм, любовь к своему народу, развитие высших человеческих чувств. И, действительно, только отъявленные русоненавистники пытаются срезать этот пласт народной культуры из жизни не только себя (их собственная судьба нам, как известно, глубоко безразлична), но и у других людей.