Бортжурнал 181-2 ИЛЭ "Enchanted Dancer"

Вот так выглядит сборник.

2008-10-10T04:57:39Z

Вид снаружи.

Вид изнутри.

Выполнено художниками Мелиховыми.

Это фото пошло в сборник.

Об инсулине.

2008-10-10T04:35:40Z

Папе назначили хемулин - два вида инсулина, прозрачный и мутный. Сказали, сначала набирать в шприц прозрачный столько-то единиц, потом добирать в него мутный - еще столько-то, но не наоборот, чтобы не загрязнить прозрачный. Мы ему кололи. Без проблем. Вчера медсестра заявила, что смешивать их нельзя, надо колоть по отдельности каждый. То есть делать два укола вместо одного. По-моему, это маразм. Изучила инструкцию вдоль и поперек. Все, что там сказано - нельзя смешивать их во флаконе. Про то, что нельзя смешивать в шприце, ни звука.
Таки кто прав, фармацевт в аптеке или медсестра?

Я жива.

2008-10-10T04:15:29Z

Невероятно, но факт.
Я это пережила. И возложение венка к памятнику Сергея Тимофеевича вместе со вторым виновником торжества, художником Соловьевым. И множество добрых слов о моих стихах. И место за одиноким столиком, под перекрестными взглядами. И дрожь в коленках, когда пришлось говорить самой.
Она до сих пор не прошла. Такие потрясения пока не для меня.
Плохо помню, что говорила. Помню только две фразы: "Все, что я могу, это вернуть аксаковской земле то, что она мне дает - мои стихи..." и "Стихи не имеют возраста" - на вопрос, почему я никогда не ставлю дату написания под стихами.
Потом были еще речи, уже Соловьеву. Александр Георгиевич чудесный художник, легкий и светлый, я его руку узнаю даже без подписей под картинами. Просто по тому чувству, которым отзывается душа при виде простых двориков и пейзажей. Наших. Даже то, что написано у Черного моря, все равно наше. Родное, простое, тихое.
Сидеть за этим столиком вдвоем было уже не так страшно.
Потом я сбилась со счета подписанных книг. Тираж еще не привезли, только немного книг для раздачи библиотекам района, именитым людям. С особой радостью подписала Людмиле Николаевне. Если бы не она, этой книги бы не было.
Сейчас у меня кружится голова от нескольких глотков вина, которые пришлось выпить, от волнения, которое пришлось пережить, и от тихого счастья - потому что у меня в руках охапка поздних хризантем и моя первая, тоненькая, так неожиданно родившаяся книга.
Спасибо всем, кто мысленно был со мной в это время. И всем, кто делал этот сборник. Я всех вас люблю.

Держите кулаки.

2008-10-08T15:41:19Z

Завтра у меня презентация первого сборника.

_dara_lyven_ @ 2008-10-03T09:35:00

2008-10-03T10:06:01Z

Третье утро ломкая трава
В инее, и поседели рощи.
Третье утро верные слова,
Как слепец, в себе ищу наощупь.
Третье утро дышит над прудом
Зыбкий полог легкого тумана.
Третье утро серебрится льдом
Дно в саду забытого стакана.
Третье утро, как ушла тоска,
Не простив мне светлую беспечность.
Снегом - струйкой белого песка -
Из часов Судьбы стекает вечность.

Уродство.

2008-10-02T03:52:27Z

Тоню признали виновной в покушении на ребенка, которого она любила больше жизни, и судили за убийство - при том, что девочка жива и здорова. Славная новгородская прокуратура сделала все, чтобы спасти честь своего испачканного мундира.
В Свердловске в ж...у пьяный инспектор ГИБДД насмерть сбил ребенка, переходившего дорогу по всем правилам, скрылся с места преступления, когда его догнали и вынудили остановиться простые водители, этот страж закона не мог даже самостоятельно выбраться из машины. Угадайте, каким был анализ его крови. Содержание алкоголя в пределах нормы. А свидетелям и учителям следователь рекомендовал не возмущаться. С вопросом: вам что, заняться больше нечем? Уверена, что ублюдка отмажут.
В нашей области рухнула школа, погибли одиннадцать детей. Зуб даю - виновных не будет. Все спишут на износ здания и трагический случай.
Когда надо сделать громкое заказное дело или наказать за несговорчивость, невиновные оказываются виновными. Когда надо прикрыть чью-то задницу, виновные становятся безгрешными. А дети гибнут.

Эта темно-вишневая шаль.

2008-09-26T06:52:39Z

Живет она здесь: http://www.diary.ru/~dara-raiven/p49369645.htm. Комп в кафе наотрез отказался переносить фото сюда. И вставлять ссылку по-человечески тоже. Кто там собирал деньги на пересадку рук разработчикам Эксплоера в нужное место?

Все однажды случается в первый раз.

2008-09-26T06:47:27Z

Я только что подержала в руках первый экземпляр своего первого сборника. Примерно так же я впервые взяла на руки своего ребенка. Страх и счастье.
Весь тираж будет готов в среду.

Между Светом и Тьмой: Зверь, который внутри.

2008-09-22T04:56:59Z

Хинеясу Осенний Шепот споткнулся о выступающий из влажной лесной земли корень и тихо выругался. Подошва мягкого сапога оторвалась, показывая вышитый носок. Без обуви далеко не убежишь, а если поймают – он обречен. Князь не простит… даже если простит Юсуми. Юсуми Темный блеск. Вздох утреннего ветра над туманной долиной…
Оторвав тонкий побег лианы, Хинеясу подвязал им подметку и побежал дальше по дну лесного оврага, следуя прихотливым изгибам ручья. Здесь, у воды, в изобилии росла душистая трава, чей запах отбивал нюх у любой собаки. Его все равно найдут по следам, но хотя бы не так быстро, а если он поторопится, то до ночи успеет миновать границу леса. Дальше его преследовать не рискнут.
О том, что будет с ним самим за запретным пределом, Хинеясу предпочитал не задумываться. Что бы ни было – хуже, чем женитьба на ведьме, не окажется. Из-за жаркого марева, колышущегося над безжизненной степью, никто не возвращался, это верно. Но верно и то, что ни один из восьми мужей Юсуми не прожил и года. Становиться девятым Хинеясу, придворный художник, не пожелал…
Перемахнув через поваленный ствол, Хинеясу поморщился. Как ни тонка была лиана, она мешала, натирая ногу. Еще немного, и он начнет хромать. Эта ночь вымотала его до предела. Безумная ночь с Юсуми… Но пока еще оставались силы, нужно было бежать. Бежать…

Овраг становился все шире, его склоны ниже и глаже, а ручей полноводнее. За очередным поворотом лесная речка раскинулась мелким плесом, и Хинеясу замер, затравленно озираясь. У брода гарцевали всадники на холеных, сытых конях. Скакуны выгибали по-змеиному длинные, стройные шеи, скаля крепкие желтые зубы на сгорбленного старичка, беспрестанно кланяющегося воину под княжеским знаменем. Хинеясу узнал всадника. Сильно же огорчил Осенний Шепот владыку, если единокровный брат князя рыщет лесными дорогами в поисках ослушника…
Сбив старика метким ударом шитого золотом сапога, всадник в драгоценной броне развернул коня – и увидел беглеца. Коротко свистнув, он пустил жеребца вскачь по мелководью, направляясь к Хинеясу. Осенний Шепот осел прямо в грязь, пачкая тиной вышитую одежду, при виде вытянутого из-за спины клинка. Вот и все…
Старичок, опираясь о посох, поднялся, вскинул руки, и лес внезапно замер. Ни шелеста листьев, ни плеска воды, словно сама жизнь остановилась на миг. Небо налилось гневным багрянцем, хотя до заката было еще далеко, и княжеского брата будто окатило кровью – красная броня, красная полоска меча в отведенной для удара руке, красные беззвучные всплески из-под конских копыт…
Всадник замахнулся. Хинеясу хотел закрыть глаза – и не мог, против собственной воли увидев, как полыхнуло алым небо, как за спиной воина вырос призрачный Зверь, как сомкнулись огромные клыки, перекусывая пополам всадника вместе с конем…
На глазах художника творилось немыслимое: на речном берегу бесновался Зверь, сметая все, что двигалось и дышало, разрывая людей и коней, захлебываясь кровью и беззвучным рычанием, и только сутулая фигурка старичка оставалась неподвижной в этом ликовании смерти. Неподвижной и невредимой.
Задрав окровавленную пасть к полыхающему небу, Зверь торжествующе завыл, нависая над стариком. А потом медленно растворился в воздухе, и так же медленно небо вернуло себе прежнюю синеву, а лес и река – голос.
– Подойди.

У старика оказался совсем негромкий голос, но его оказалось невозможно ослушаться. Ноги сами собой разогнулись, поднимая Хинеясу, и понесли его на залитый алым берег. Опираясь на посох, старик смотрел из-под седых бровей на юношу и терпеливо ждал.
Осенний Шепот пугливо оглядывался по сторонам, опасаясь, что тошнота подкатит к горлу при виде растерзанных тел. Но вместо этого нечто бесконечно чужое, незнакомое, голодное шевельнулось внутри, когда густой запах теплой крови хлынул в легкие. Переступив через оторванную руку, еще сжимающую древко пики, Хинеясу остановился перед старцем, поклонился и принялся ждать, уставившись в землю.
– Эти люди искали тебя, – негромко и как-то очень обыденно сказал старик. Таким голосом сообщают, что дождь прекратился и скоро выглянет солнце. – Но способный разорвать сети темного колдовства достоин большего, чем стать пищей для княжеской своры. Куда ты шел?
– За запретный предел, – сознался Хинеясу, решившийся на миг поднять взгляд. Он тут же пожалел о своей дерзости – в зрачках блеклых, словно присыпанных пеплом глаз ворочалась живая голодная мгла. Очень голодная… и такая же мгла шевельнулась еще раз внутри самого Хинеясу. Шевельнулась увереннее и сильнее, словно пробуждаясь от сна.
– И угораздило же Юсуми положить глаз на меченого Зверем, – проворчал старец в бороду. – Пойдем, раз шел.
И он, развернувшись, неторопливо двинулся вдоль реки, постукивая посохом по корням.
Хинеясу прикусил губу. Юсуми Темный Блеск. Сестра князя. Тонкие полукружья бровей над озерами глаз, лицо небожительницы и душа демона. Вдова, пережившая восьмерых мужей, за год превратившихся из полных сил мужчин в дряхлых стариков. Вдова, в покои которой его привели вчера на закате…
Внутри вновь заворочался голодный мрак. И Хинеясу заторопился вслед за старцем.
– Разве мы идем не за Предел? – решился спросить художник, когда тропинка в очередной раз свернула куда-то вглубь леса. Старик остановился.
– Ты уже за Пределом, – сказал он. – Но тебе можно. А живу я вон за тем великаном.
Конец посоха указал на крону могучего дерева, возвышавшегося над чащей, и вновь застучал по тропинке.
– А… как ты справился с ними, почтенный? – через несколько шагов спросил Хинеясу. Идти в полном молчании было невыносимо, и юноша решился нарушить правила приличия. – Их же было много, и это лучшие воины князя!
– Зверю внутри тебя все равно, один враг перед тобой или тысяча, – не оборачиваясь, бросил старец. – Он не знает поражений. Забудь о страхе.
– Внутри меня?! – Хинеясу споткнулся. Голодная мгла в нем ухмыльнулась, оскалив клыкастую пасть, и Осенний Шепот понял, что отныне если и будет кого бояться, то разве что самого себя. – Кто же ты такой?!
– Страж Алого Предела, – небо на миг загустело запекшейся кровью. – И ты станешь моим учеником, Хинеясу Осенний Шепот, меченый Зверем. Добро пожаловать домой.

Пестик глухо постукивал по зернам в ступке.
– Я снова не сумел сдержать Зверя в себе, – Хинеясу виновато склонился перед наставником. – В охотничьем домике не осталось живых.
– А кто там был? – старец и не подумал прервать свое занятие, словно речь шла о покупке бобов для похлебки.
Осенний Шепот перечислил всех, кого успел узнать за мгновения до того, как в изящном лесном домике начал бушевать кровавый смерч.
– Все они были среди тех, о ком нас просили позаботиться, – крупа из ступки тонкой струйкой вытекла в котел, на дно упала горсть зерна. – Задание ты выполнил?
– Да, – Хинеясу поклонился.
– Остальное не имеет значения, – пестик застучал, словно в мире не существовало более важной вещи, чем крупа для каши. Возможно, так и было.
– Но наставник…
Осенний Шепот мысленно показал Зверю строгий ошейник с намордником и крепкой цепью. Зверь нахально осклабился, свесив длинный язык.
– Ты что-то хотел спросить?
– Почему я до сих пор не могу справиться со своим Зверем? – выпалил Хинеясу, лучший из наемных убийц школы Алого Предела. – Почему я не могу заставить его убить только одного, того, ради которого я покидаю твой дом? Почему я не могу приказать ему остановиться? Потому что я слаб, да?
Из-под седых бровей ударила волна голодной ярости.
– Зверю внутри тебя все равно, слаб ты или силен, – стук прекратился. – Он не знает покорности. Забудь о власти. А чтобы ты лучше усвоил этот урок, вот тебе ступка. Поработай.
Сунув тяжелую посудину в руки ученику, Страж с кряхтением поднялся и ушел, опираясь на посох. Хинеясу посмотрел вслед учителю, заглянул в ступку, словно надеясь увидеть в ней ответ на все вопросы, терзавшие его не хуже Зверя.
Почему дряхлый учитель никогда не терпит поражений? Он кряхтит и охает, но ни Хинеясу, ни любому другому их четверки учеников Школы ни разу не удалось заставить его отступить. Почему он никогда не убивает сам? После боя на берегу реки Хинеясу не знал ни одного случая, чтобы Страж выпустил своего Зверя на волю, а на вопрос, почему, тот неизменно отвечал, что нет достаточного серьезного повода. Чем же тогда живет его Зверь? Ведь Хинеясу начинал испытывать неутолимый голод, если хотя бы раз в месяц ему не доставалось работы.
В ступке ответов не было. Была горсть крупы. Вздохнув, Осенний Шепот высыпал ее в котел, бросил в ступку мерку зерна и заработал пестиком. Его бесконечные «почему» не накормят людей. Им нужно что-то более существенное. Людям нужно есть, чтобы расти, есть, чтобы набираться сил, есть, чтобы жить…
Голодная мгла шевельнулась, и Хинеясу замер. Зверю внутри тебя все равно, молод ты или стар, говорил наставник. Он не знает возраста. Забудь о времени. Забудь. Всегда – забудь. О страхе, о времени, о власти. Обо всем. Тогда о чем – помнить? Новая горсть зерна упала в ступку.
О том, что Зверю безразличен возраст человека, но Зверь сам имеет возраст и должен есть, чтобы жить и расти. О том, что он не знает подчинения, но сам не стремится властвовать, довольствуясь тем, что дают и когда дают. О том, что Зверь не знает поражений, и потому обречен быть Стражем. Единственным Стражем Алого Предела, не знающим замены…
Алый Предел. Не знойное марево над безжизненной пустыней – Закон, живущий в крови человека. Закон, который только человек и способен соблюсти или нарушить. Меченый Зверем – раб Закона. Орудие Закона. Вне Закона…
Хинеясу поклонился в ту сторону, куда ушел наставник, и размеренно застучал пестиком. Ему было все равно, видит ли учитель этот поклон. Главное, что он был сделан.

– Итак, запомните: старик, ребенок, беременная женщина, ученик и учитель неприкосновенны в глазах Стража Алого Предела.
Три пары внимательных глаз не отрываясь смотрели на Хинеясу. Три будущих Стража, трое меченых Зверем. Четвертый еще бродит где-то дорогами мира, но судьба неизбежно приведет и его к запретному пределу, к зеленому исполину, охраняющему покой вечного леса…
Когда уходит наставник, Алый Круг распадается. Трое из четверых отправляются хранить Закон, жить среди людей, навсегда покончив с кровью и смертью. Если, конечно, не возникнет достаточно серьезный повод, чтобы Зверь вспомнил о своем предназначении. Четвертому – собирать новый Алый Круг, пестовать жадных до теплой крови юнцов, слепых, как новорожденные щенята, и карать тех, в чьих жилах Алый Предел оказался нарушен.
– Намерение имеет такую же силу, как уже свершившееся деяние, – продолжал Осенний Шепот. – Так, если кто-то замыслил покушение на запретное, но потом одумался и отказался от преступного умысла, он точно так же подлежит наказанию, как если бы преступление было совершено. Разница лишь в том, что наказание будет более мягким и не повлечет смерти виновного. Стражей Алого Предела считают в мире наемниками, которые берутся не за всякую работу. Но запомните: мы хранители Закона, стражи Предела, за который нельзя переходить человеку, если он хочет оставаться человеком. Преступившему Алый Предел – кара, в мыслях или на деле был совершен этот шаг.
– Учитель, – подал голос один из учеников, – я слышал, госпожа Юсуми собирается к новой луне принести в жертву своего единственного сына, чтобы не отдавать его душу вселившемуся в него демону. Это нарушение Закона или нет?
– Сколько лет мальчику? – спросил, холодея, Хинеясу.
– Как раз в новолуние сравняется четырнадцать, – ответил ученик.
Зверь внутри Хинеясу вскинул голову к кровавому небу и завыл. Юсуми, ледяная зимняя ночь с чертами богини весеннего рассвета… Тонкий серпик умирающей луны налился темным багрянцем. Все рассчитала госпожа… после четырнадцати лет ребенок становится юношей и больше не защищен Законом. А за два дня до княжеского дворца не домчаться и самому быстрому скакуну.
«Мне все равно, далеко или близко совершается зло, – впервые заговорил с Хинеясу обитавший в нем Зверь. – Я не знаю расстояний. Забудь о пространстве…»
Забудь. Помни о ребенке, ради которого Зверь обрел голос. Отпусти на свободу, сам стань Зверем, и пусть нарушитель Закона получит свое…
Наставник юных Стражей, Хинеясу Осенний Шепот, замер в позе сосредоточения, его черты поплыли серебряным туманом, и в освещенный факелами круг света ступил Зверь.
Низкое тяжелое небо, в котором повис серпик красной луны, как свежая рана от удара клыком, почти касается головы, задень – и прольется алый дождь. Вместо земли под сильными лапами – ржавая багряная грязь, взлетающая густыми липкими брызгами. Нестерпимый голод – голод Зверя, который давно не убивал, оставляя добычу юнцам… Впервые Хинеясу видел мир таким, каким его видит Зверь. И впервые пожалел обреченного вечно мчаться по Алому Пределу.
Один скачок, другой – и вот уже каменная кладка осыпается под чудовищными когтями. Рушится стена, обнажая княжеские покои, открывая взгляду гибкую стройную фигурку над постелью наследника. Юсуми Темный Блеск. Дитя, беспечно играющее в живые игрушки. Ведьма, пьющая чужие жизни, чтобы продлить собственную. Наконец-то перешедшая Алый Предел – и потому беззащитная перед Зверем, как бы ни пряталась за своим волшебством, кем бы ни прикрывалась, чтобы защитить свою и без того затянувшуюся, краденую жизнь…
Зверь замер, давая преступнице последний шанс. Вспомни, что ты мать, беззвучно просил Хинеясу, глядя на вскинутые в мольбе о пощаде тонкие руки. Вспомни, заслони собой кровать со спящим сыном, и останешься жить!
Юсуми метнулась за изголовье, присела, толкнула к Зверю легкое ложе. Мальчик даже не пошевелился. Хинеясу явственно ощутил звериным нюхом запах сонного зелья. Опоен…
Зверю все равно, кто перед ним, если это нарушитель Закона. Зверь не знает милосердия.
И Хинеясу забыл о жалости.

Через несколько дней у границы леса показалась кавалькада. Спешившись у черты, за которой дрожала в знойном мареве выжженная беспощадным солнцем степь, всадник бережно снял с коня испуганного мальчика и подтолкнул его вперед.
– Ступай. Демон, живущий в тебе, пришел к нам из-за Предела. Там твое место. Сначала твой отец убил моего брата, теперь ты лишил жизни мою сестру. Я бы велел казнить тебя, но ты все-таки мой племянник. Я не подниму руку на родную кровь.
Стук копыт затих далеко в чаще. Мальчик сел на сухую пыльную землю, вцепившись в растрепанные волосы тонкими пальцами – до боли, чтобы не заплакать.
– Пойдем, – прозвучал за его спиной негромкий голос. Мальчик обернулся – и два Зверя узнали друг друга. – Пойдем домой…

Розовая туника.

2008-09-19T18:38:03Z

Сказки из-под лопуха: Пленница.

2008-09-19T18:16:13Z

В одном саду жила-была гусеничка. Жила она как все гусеницы на свете: сидела и ела сочные листья. Когда один листок кончался, она перебиралась на другой и продолжала есть и расти. Правда, расти у нее получалось очень плохо.
Однажды гусеничка задумалась. Может быть, ей не подходит то, что она ест? Может быть, ей нужна более разнообразная, более изысканная, более плотная или более легкая пища? И гусеничка принялась пробовать все подряд - капусту и укроп, смородину и вишню, все это было очень вкусно, но ничего не менялось. Гусеничка почти не прибавила в росте. Но как-то она добралась до цветочной клумбы.
- Ах, какой аромат! - восхитилась гусеничка и увлеченно захрустела яркими лепестками.
Пчелы, которые собирали с цветов пыльцу и нектар, возмущенно зажужжали. Им не понравилось, что кто-то ест цветы. На жужжание прискакал вездесущий кузнечик и принялся убеждать пчел, что цветы, конечно, хороши, и лучше бы ими просто любоваться, но ведь гусеничке очень надо! Ну подумаешь, совсем маленький бутончик, никто и не заметит! И она же только попробует, и больше не будет! А большая травяная жаба, жившая под капустным листом на грядке, одобрительно подквакивала и желала гусеничке приятного аппетита. Она не любила цветы.
И тут появился садовник.
- Ах ты, хулиганка! - сказал он, разглядывая гусеничку. - Что же это ты творишь, а? Вот сейчас возьму и скормлю тебя моей канарейке. Такой цветок испортила, негодница!..
Пчелы промолчали. Они были заняты делом. Жаба возмущенно заквакала, но на всякий случай убралась подальше под лист. Кузнечик взволнованно запрыгал по саду, заламывая лапки и причитая над судьбой гусенички.
А садовник не торопился. "Что ж ты такая чахлая-то? - подумал он, стряхивая гусеничку в банку. - Еще склюет кто ненароком..." И понес банку домой.
- Квар-раул! - завопила жаба. - Убивают!
- Ах! Она погибла! Ее съедят заживо! Какая жестокость! - застонал кузнечик.
Пчелы, не обращая внимания на всю эту суету, продолжали собирать нектар. Им было все равно, что сделают с гусеничкой, лишь бы никто не трогал их любимые цветы.
Садовник поставил банку на стол и полез в книжный шкаф за толстой и пыльной книгой с надписью "Определитель насекомых". Он давно не заглядывал в справочник, потому что хорошо знал всех, кто жил в его саду. Но с этой гусеничкой определенно было что-то не так.
Довольно долго садовник рылся в книге, пока не нашел довольно похожее изображение. Несколько раз сверив картинку с гусеничкой, он довольно усмехнулся в усы.
- Так я и думал. Ну что, красавица, не знаю, каким ветром тебя занесло в мой сад, но ты в нем погибнешь с голоду. А попутно перепортишь все, что успеешь. Я, знаешь ли, крапиву не выращиваю. А все остальное тебе не годится. Но мы это дело поправим.
Много исправлять не пришлось. Сразу за садом раскинулся большой пустырь. На нем росло достаточно крапивы, чтобы прокормить целую армию самых прожорливых гусениц. Садовник посмотрел на крапиву, на гусеничку, почесал в затылке и не стал выпускать пленницу на свободу. Такая слабенькая, она бы не выжила на воле.
Когда-то садовник собирался завести рыбок и даже купил аквариум. Но так и не собрался, а покупку использовал для хранения семян. Теперь аквариум пригодился. Высыпав в коробку семена, садовник постелил на дно свежую траву, добавил банку с водой, а в воду поставил стебелек крапивы. И посадил на нее гусеничку. А чтобы никто не причинил ей вреда, накрыл аквариум сеткой.
Угощение пришлось гусеничке не по вкусу.
- Ай! Она же колется! Она же жесткая и невкусная! - возмущалась избалованная смородиной и цветами гусеничка. Но делать было нечего, пришлось есть, что дают. Гусеничка ела, возмущалась, снова ела, не замечая, как быстро поправляется и растет. Скоро ей уже не хватало того стебелька, который каждое утро приносил садовник.
- Давно бы так, - усмехнулся садовник, заметив, как крупная гусеница ползает по обглоданному стебельку, и принес целую горсть больших, сочных листьев крапивы.
- Давно бы так, - буркнула гусеница, принимаясь за еду.
Как-то к садовнику зашла взять меда учительница биологии.
- Ах! - воскликнула она, увидев аквариум с гусеницей. - Как вы можете так поступать с беззащитным насекомым?! Посадить его в клетку, лишить естественных условий обитания?! Вы гадкий, нехороший человек! Я буду на вас жаловаться в отдел по защите животных! Вас самого надо посадить за решетку!
И она убежала, громко стуча каблучками. Садовник пожал плечами и убрал в шкаф приготовленный для учительницы мед. Пригодится кому-нибудь другому.
А гусеница ела себе и ела. Пока однажды у нее не пропал аппетит. Заметив, что гусеница ползает по листьям и не ест, садовник посмотрел на календарь, хмыкнул и отнес аквариум в прохладную темную кладовку. Наступила осень. Гусеница забилась в самый дальний и темный угол аквариума, проклиная садовника.
- Я так и знала, что мне станет плохо от этой еды! - плакала она, пока вдруг у нее не пропал голос. Гусеница в ужасе кинулась куда глаза глядят - и не смогла пошевелиться. Ее тело словно обратилось в камень.
"Мне конец..." - подумала гусеница, и потеряла сознание.

Ранней весной садовник вынес аквариум на веранду. Снег уже почти весь стаял, молодая трава бодро топорщила на лужайке зеленые усы, тихо гудели в улье пчелы, разминая крылышки после долгого сна, и ласково улыбалось в утреннем небе солнце.
- Ну что, красавица, вот и свое время пришло, - сказал садовник, снимая сетку с аквариума. - Пора, просыпайся, а то самое главное пропустишь.
Солнечные лучи упали на твердую коричневую куколку в углу стеклянного ящика. Какое-то время она оставалась неподвижной, потом что-то тихо щелкнуло, крышечка куколки откинулась, и наружу выбралось существо, волоча за собой пару мокрых, линялых, сморщенных тряпочек.
- С добрым утром, - усмехнулся садовник.
Существо не ответило. Оно было очень занято - оно грелось и обсыхало. Блеклые тряпочки, попав на солнечный свет, вдруг распрямились, брызнули в глаза разноцветьем красок, и вот уже над стеклянной темницей вспорхнула бабочка, купаясь в теплых лучах.
- Чур, свою детвору на мои цветы - ни-ни! - крикнул ей вдогонку садовник. Бабочка не ответила. У нее было более важное дело, чем вспоминать все, что было в прежней, гусеничьей жизни.
Впрочем, садовник и не ждал ответа. У него тоже было много других, более важных дел. Он взял большие ножницы и пошел проверять, как перенесли суровую зиму его вишни.
На край аквариума сел воробей, клюнул пустую куколку. Не нашел ничего интересного, обиженно чирикнул и улетел.
А легкую коричневую скорлупку унес ветер.

Забавности.

2008-09-13T04:28:45Z

Краткий обзор последнего месяца в забавных случайностях.

Ученые всего мира ищут объяснение странным причудам погоды. То снег в Кении, то торнадо в Польше. Кое-кто полагает даже, что это Господь так намекает полякам, что они не правы, договариваясь с Америкой. Мои дети точно знают, в чем дело. Во всем виновата белка. И орех.
Общеизвестный факт: кошки всегда спят там, где самая благоприятная энергетическая точка в квартире. Такую точку привез муж из Пермской аномальной зоны. Иначе как объяснить, что все три кошки на все время отпуска мужа перебрались жить в его рюкзак?
Собаки-вегетарианцы существуют. Это доказано нашим щенком. Колобок на лапках с кличкой Чара обожает вареную кукурузу. И виноград, как выяснилось на днях. Поспела наша Изабелла. Дети уже насторожились при виде такого прожорливого конкурента.
Городское общество садоводов-любителей нанимает курсантов летного училища Бугуруслана для воздушной разведки. Каждый день старенькие, но до сих пор вполне надежные кукурузники кружат над селами района и ведут наблюдение за ходом огородных работ. Так горожане узнают, когда и что пора убирать или можно закупать. Только так можно объяснить тот факт, что через полчаса после пролета самолета над нашим огородом, где я дергала морковь, ко мне подъехали горожане и попытались закупить морковь сразу из-под ножа.
Прогулки очень полезны для здоровья. Подтверждаю это заверение Минздрава. Вчера несколько часов бродила под дождем по холмам в темноте. Впервые за много дней спала всю ночь не просыпаясь. Попутно выяснила, что из телефона выходит неплохой фонарик. Хотя в темноте все же лучше.
А деревья сбрасывают листву. Еще зеленую. И небо с конца июля ледяное. Я могу ошибаться, конечно. Но эта зима будет еще холоднее прошлой. Почему-то мне кажется, что это хорошо.

Сказки из моря: Сокровище.

2008-09-10T08:44:52Z

Однажды после шторма течение занесло в раковину крупинку янтаря. Ракушка очень удивилась и обрадовалась гостье: словно капелька солнца осветила ее скромное жилище. Того самого солнца, о котором она прежде только слышала от летучей рыбы.
Очень скоро выяснилось, что крупинка остроумна, весела, и с ней можно вести долгие интересные беседы на самые разные темы. Ракушка была счастлива. А если острые слова и не менее острые края крупинки задевали влюбленного моллюска, то он все прощал янтарику ради того света, которым озарилась его жизнь.
Крупинка рассказывала о танцах в пене прибоя, о бескрайнем небе, которое больше моря, о том, как ее сородичей забирают люди, чтобы дать им драгоценную оправу.
- Но я слишком маленькая, меня никто не замечает, - вздыхала крупинка. А друзья утешали ее:
- С тобой и так весело и светло.
И крупинка успокаивалась.
Но со временем она начала жаловаться, что в раковине тесновато для двоих.
- Мне неудобно, я так стесняю тебя, - извинялась крупинка.
- В тесноте, да не в обиде, - возразила летучая рыба.
- Ничего, - вступилась за крупинку ракушка. - Я что-нибудь придумаю.
И она придумала. Она принялась расширять свой тесный домик, чтобы крупинке было просторнее. Раковина понемногу росла, ракушка все искуснее наращивала перламутр слой за слоем, пока однажды не почувствовала, что крупинка перестала покалывать, а свет ее как-то странно изменился.
- С тобой все в порядке? - забеспокоилась ракушка.
- Я как-то странно себя чувствую, - прозвучало в ответ. - Словно это не совсем я. Вернее, совсем не я.
Вместо солнечной крупинки в раковине оказалась крупная перламутровая горошина. Пока ракушка строила новую раковину, часть перламутра осела на крупинке, обволакивая ее слоями, сглаживая острые края и грани.
Летучая рыба, заглянувшая проведать друзей, от удивления села на хвост.
- Да ты же превратилась в жемчужину! - воскликнула она. - И в какую красивую!
- Правда?! - ахнула бывшая крупинка.
- Правда, - подтвердила ракушка. - Ты безупречна. И знаешь... мне давно хотелось тебе сказать... Я люблю тебя.
Летучая рыба вспомнила, что у нее есть неотложное дело, и немедленно исчезла. Она всегда, даже мальком, была очень воспитанной рыбой, и поспешила оставить друзей наедине.
- О... - только и смогла вымолвить жемчужина. И порозовела от смущения и радости.
В маленькой компании друзей все пошло своим чередом: долгие увлекательные беседы, смех, веселье, мечты о будущем. Вот только розовая жемчужина становилась все задумчивее.
- Что с тобою? - не выдержала наконец ракушка. - Я же чувствую, что-то не так.
- Я не хотела огорчать тебя, - вздохнула жемчужина. - Но раз уж речь зашла об этом... Мне скучно. Вы замечательные, но я хочу снова видеть солнце, плясать в прибое, считать звезды. Мне нужно хоть немного праздника.
Ракушка очень расстроилась: она не могла дать любимому существу то, в чем оно нуждалось.
- Ты ведь знаешь, что мне нельзя на берег, - виновато сказала она. - Но я что-нибудь придумаю.
И ракушка придумала. Она покинула свой уютный коралловый сад и принялась путешествовать, показывая возлюбленной все новые прекрасные места. И каждое оказывалось все ближе к берегу. Летучая рыба сокрушенно качала плавниками, но ничего не говорила друзьям. Впрочем, теперь во время их бесед говорила только жемчужина.
Она вспоминала, как весело ей жилось на берегу, и жаловалась, как устала от мрачного подводного мира.
- Я достойна большего! - негодовала она. Ракушка виновато отмалчивалась и подбиралась еще ближе к линии прибоя. А о чем думала летучая рыба, знала только она сама.
- Я достойна большего! - заявила однажды жемчужина. - Моя красота заслуживает того, чтобы ее видели все! Я могла бы сиять в короне короля, а вынуждена томиться в какой-то крохотной раковине! Это несправедливо, в конце концов!
- Но ведь я люблю тебя, - вздохнула ракушка. - Не волнуйся, я придумаю что-нибудь.
- Что ты можешь придумать?! - воскликнула жемчужина. - Ты можешь только держать меня взаперти! Я даже солнца не вижу, разве что сквозь толщу воды!
- Хорошо, - кротко сказала ракушка. - Ты увидишь солнце.
И она поползла к берегу. С трудом втиснувшись меж двух камней, ракушка остановилась, дожидаясь отлива. Воды над ней оставалось все меньше, течение все сильнее увлекало за собой в спасительную глубину, но ракушка держалась за камни, пока вода не схлынула совсем, оставив ее на мокром песке. И тогда ракушка медленно раскрыла створки раковины.
- Смотри.
Над морем поднималось солнце.
- Ах... - восхищенно выдохнула жемчужина. - Наконец-то свободна...
И она выкатилась из раковины.
- Вернись, - прошептала ракушка. - Пожалуйста... Не покидай меня, я ведь так люблю тебя...
- Если любишь, не удерживай! - крикнула жемчужина. - Я достойна великой судьбы!
Ракушка ничего больше не сказала, только плакала молча перламутровыми слезами, пока волны прилива не захлестнули ее, навсегда разлучая с возлюбленной.
Долгое время в коралловом саду было тихо. Ракушка молчала, и рядом с ней молчала летучая рыба, поглаживая плавниками раковину друга. Им было о чем помолчать.

Сказки из моря: Друзья.

2008-09-10T04:31:15Z

В далеком-далеком море жила-была маленькая ракушка. Ей было очень одиноко, и больше всего на свете ракушка мечтала о друге.
Однажды рядом с ней появилось диковинное создание: длинное серебристое тело, большие плавники. Существо удивленно разглядывало ракушку.
- Эй, ты что тут делаешь одна? - спросило оно.
- Живу, - ответила ракушка. - А ты кто?
- Я летучая рыба, - представилось существо и смутилось. - Вернее рыбка. Я пока еще почти малек.
- Летучая? - удивилась ракушка. - А как это?
- О...
И рыбка пустилась в объяснения. Ракушка слушала ее, затаив дыхание Ей и в голову не приходило, насколько велик и разнообразен мир.
- А почему ты не живешь со своими соплеменниками? - посреди рассказа спросила вдруг рыбка.
- Я даже не знаю, есть ли они, - созналась ракушка. - И уж тем более не знаю, где их искать.
- Тогда я поищу их и скажу тебе, куда ползти, - пообещала рыбка. - Ну, до встречи! Не скучай!
И только чешуя блеснула.
Теперь ракушке не было одиноко: она ждала возвращения рыбки, и у нее появилась надежда. И рыбка однажды вернулась.
- Знаешь, все твои сородичи очень далеко, - сообщила она. - А ты слишком маленькая, чтобы до них добраться. Но я могу попробовать отнести тебя к ним. Хочешь?
Конечно, ракушка согласилась. Ей было страшновато сниматься с обжитого места, но одиночество слишком тяготило ее. Рыбка подхватила ракушку ртом и плавниками и понесла в сторону далекого берега. Но теперь ей приходилось нести груз, который весил почти столько же, сколько она сама, и работать одним только хвостом. Скоро рыбка совсем выбилась из сил и опустилась на дно.
- Прости, я очень устала, - сказала она. - Давай мы немного отдохнем, а потом я попробую еще.
Ракушка задумалась.
- Давай мы сделаем по-другому, - предложила она в ответ. - Я буду ползти, пока ты будешь отдыхать и кормиться. В конце концов, мне ведь незачем очень спешить. Тогда ты не будешь так сильно уставать, а я хоть немного продвинусь вперед, пока тебя нет.
И ракушка решительно поползла. Очень медленно, она ведь никогда раньше не ползала. Но теперь у нее была цель.
Рыбка согласно махнула хвостиком и исчезла. Когда она вернулась, то обнаружила на дне ровную прямую борозду - след ракушки. По нему рыбка легко нашла путешественницу.
- Как далеко ты уползла! - удивилась рыбка. - Ну что, поплыли?
И они поплыли.
Это была долгая дорога, и с каждым днем ракушка могла проползти, а рыбка проплыть все дальше. Так они и путешествовали под рыбкины рассказы, пока однажды, уже недалеко от берега, рыбка не вернулась и не обнаружила, что ракушка не сдвинулась с места.
- Эй, что случилось? - забеспокоилась рыбка. - Ты заболела?
- Нет. Я... я не хочу туда, - созналась ракушка. - Я не хочу к ним.
- Но почему?
- Пока тебя не было, был отлив, - сказала ракушка. - И я услышала голоса моих сородичей. Они все время болтают о разной чепухе, ни одного серьезного разговора. Прости, ты столько сил и времени потратила на меня... но можно, я не пойду дальше? Я хочу остаться здесь.
Рыбка озадаченно пошевелила плавниками.
- Здесь не самое лучшее место, - сказала она. - Погоди, я сейчас.
Вскоре она вернулась.
- Я нашла тебе замечательный дом, - сообщила рыбка, радостно кувыркаясь в воде. - Это совсем близко, пойдем!
Дом и вправду оказался замечательный: ровное течение, роща водорослей, стройные стволы кораллов и чистый песок на дне.
- Спасибо! - от всей души поблагодарила ракушка. - Ты столько сделала для меня...
- Но мы же друзья! - удивилась рыбка. - Разве могло быть иначе?
И ракушка поняла, что за стремлением к цели, оказавшейся вовсе не такой привлекательной, чуть не просмотрела самое главное: сбывшуюся мечту.
Она так и не добралась до сородичей, оставшись навсегда в своем коралловом саду. Летучая рыбка, превратившаяся в сильную быструю рыбу, каждый день приплывала к ней и рассказывала о чудесах подводного и надводного мира. О прозрачных медузах и огненном солнце, о морских и небесных звездах, о том, как поет под плавниками вода и звенит ветер.
Ракушке нечего было поведать столь же чудесного. Зато она умела слушать как никто другой. И думать. Рыбка любила ее за рассудительность и мудрость, за готовность выслушать и помочь, а ракушка любила рыбку за неизменно веселый нрав и жизнерадостность. И обе любили друг друга просто за то, что они есть, такие разные и непохожие.
Но разве могло быть иначе между друзьями?

Мыслевслух о глухоте.

2008-09-09T11:45:28Z

Сакраментальный вопрос: почему люди так плохо слышат друг друга? Один глубоко уважаемый мною человек как-то сказал: иногда бывает необходимо остановиться, осмотреться и задуматься. За точность цитаты не ручаюсь, но за смысл вполне. С тех пор, как меня вынудила остановиться болезнь, я только и делаю, что смотрю, слушаю и думаю. О чем? О глухоте. И немоте.
Как просто, казалось бы, услышать другого человека. Как просто сказать, донести до него свое состояние. А что на деле? Ничего...
Одно из важнейших свойств человеческой памяти - способность забывать. Кто-то помнит только хорошее. Кто-то только плохое. Кто-то ничего не помнит. Или не хочет помнить...
Семь лет моя семья дышала на ладан. Мне казалось, я делаю все, чтобы сохранить ее. Прикладываю к этому все силы. Бьюсь как рыбка о лед. И ни разу ни один из нас не спросил другого: солнце, что мы делаем не так? Почему нам не так хорошо вместе, как могло бы быть? Мы ведь любили друг друга, куда все ушло?
Каждый почему-то считает, что его переживания и чувства очевидны другому. Что другой должен, просто обязан сам о них догадаться. Но ведь так не бывает...
Почему так трудно бывает сесть и просто поговорить, без упреков, обвинений, взаимных претензий? Я не знаю...
Я ведь помню снегопад и твои глаза. Помню, как ты держал на руках нашего сына, и вдруг сказал: я не знаю даже, кого из вас я люблю больше. Мне есть что вспомнить. Не знаю, есть ли, что вспомнить тебе. Я до сих пор не знаю, что я делала не так.
Когда привыкаешь все решать за себя сама, когда точно знаешь, что можешь за себя постоять, когда можешь в любой момент собрать вещи и просто уйти, очень трудно услышать, чего от тебя ждут. Чего от тебя хотят. И понять, что сила и независимость хороши в меру. Как и право решать за других.
Когда рядом два Я, это не семья. Это в лучшем случае хорошие приятели. Даже дружба предполагает единство интересов. Семья - это мы и только мы. Не в ущерб личности, разумеется. Но и личная свобода не вправе ущемлять общие интересы. Я знаю, я не говорю сейчас ничего нового. Все это тысячи раз сказано до меня. Редкий случай, когда захотелось выговориться.
Не бывает семьи без любви. Без уважения, внимания и понимания. Без готовности пойти на компромисс. С обеих сторон. Вот только даже попытка рассказать другому о том, что испытываешь, не всегда обречена на успех. Каждый из нас имеет свой личный жизненный опыт. Стереотипы мышления. И очень часто слова близкого человека преломляются через призму этих стереотипов, воспринимаясь самым неожиданным образом. Как быть, если собеседник слушает не тебя, а свой личный негативный опыт? Я не знаю...
Я знаю только, что любовь не живет там, где есть место принуждению. И что принуждение себя и работа над собой очень разные вещи. Нельзя вымучивать из себя жалость, выдавая ее за любовь. Нельзя использовать близкого человека как депозит для вкладывания своих душевных сил с расчетом на приличный процент. Но можно и нужно учить себя любить того, кто рядом. Не за красивые глаза и идеальную фигуру. Не за решение материальных проблем. Просто за то, что этот человек есть. И просто потому, что есть потребность любить. Отдавать, ничего не ожидая взамен. Просто потому, что есть, что отдать. Если роднику некуда течь, он неизбежно превратится в болото...
К чему это я? Просто пока мы живы, живет и надежда. Надежда на то, что стена исчезнет. Что не нужно будет биться о нее, пытаясь достучаться до близкого и дорогого человека. Глупо, может быть. Но я надеюсь.
"Делайте дела любви, и будет любовь..."

Между Светом и Тьмой: Судьба на вырост.

2008-09-09T10:12:42Z

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую хвою, поблескивали на спицах. Люба почти не смотрела на вязание - руки уже привычно протягивали нить, сбрасывали петли, вывязывая несложный, но изящный узор. Совсем не то, что было в начале, когда она путалась в спицах, нитках и собственных пальцах.
- Принц, ты куда?!
Люба подняла голову и увидела любопытные карие глаза. Здоровенный ротвейлер ткнулся мокрым носом ей в колени и положил на них лобастую голову. Девушка замерла.
- Не боитесь, он не укусит! - раздался тот же голос. И добавил, видимо, на всякий случай:
- Принц, фу!
Принц флегматично шевельнул коротким хвостом и закрыл глаза. Люба решилась повернуть голову на голос. К ней спешил молодой человек с поводком в руках. Подбежав к скамейке, он схватил пса за ошейник. Ротвейлер неохотно позволил себя оттащить, терпеливо перенес процедуру пристегивания поводка, на выговор хозяина дернул ухом и уставился на девушку, свесив из пасти длинный розовый язык.
- Извините, мы вас напугали, - виновато развел руками парень. - Не знаю, что на него нашло, впервые вижу, чтобы он так себя вел.
- Видимо, у него пристрастие к вязаным вещам, - улыбнулась Люба, приходя в себя. Улыбка вышла бледноватая.
- Меня Александром зовут, - представился юноша. - Можно просто Саша.
- Люба, - девушка вернулась к работе.
- А что это будет? - Саша с интересом разглядывал вязание. - Редкое зрелище: красивая девушка с рукоделием в парке, да еще в такую рань... Вы фея?
- Это будет свитер, - Люба довязала последние петли в ряду, воткнула спицы в клубок. Ей вдруг стало легко и весело. То ли от озорного блеска в зеленых человеческих глазах, то ли от обожания в карих собачьих. - А я дизайнер. И в такую рань, чтобы меньше приставали. Вы всегда такой галантный? Или сегодня не только Принц себя странно ведет?
- С такими милыми - всегда, когда встречаю! - заверил Саша. - Вот сегодня впервые встретил. А вы тут каждое утро бываете?
- Каждое, - Люба поднялась со скамейки. - А сейчас мне пора на работу. Приятной прогулки.
- Тогда завтра придем пораньше! - крикнул ей вслед парень. Принц подтвердил басом, от которого разлетелась стайка воробьев. Люба улыбнулась, но оборачиваться не стала. С ней не в первый раз пробовали знакомиться, но что-то отталкивало ее от мужчин. А вот сегодня...
"Если действительно придет, не прогоню..." - загадала она, поправляя сумочку с вязанием на плече.
Саша и Принц пришли.

Разбирая вещи, Люба наткнулась в шкафу на свой первый и пока последний опыт вязания. Достала из пакета, расправила на кровати, улыбнулась, вспомнив, как была разочарована год назад. Законченный свитер оказался великоват, и стирка положение не спасла. Пряжа не села, вещь так и осталась слишком свободной. Люба спрятала его и забыла... до сегодняшнего дня. Сейчас ей нравилось все: мягкость кашемира, рисунок, даже размер.
Надев свитер, Люба подошла к зеркалу, покрутилась перед ним, поправила вязаное полотно на заметно округлившемся животе.
"Посвободнее, да?" Молодая женщина улыбнулась, вспомнив слова Темной. Как она тогда тревожилась... а все оказалось просто. Та по-женски пожалела несчастную девчонку, и всего-то. А Миша теперь пусть кусает локти. Если дотянется.
С улицы донесся басовитый собачий лай. Люба захлопнула крышку чемодана, подбежала к окну. Все верно, Саша и Принц. И такси, которое отвезет их всех на поезд к морю.

На скамеечке в тени куста цветущей белой сирени сидела женщина, покачивая усталого ребенка. Ее пальцы мягко поглаживали головенку спящего сынишки.
- Умница, девочка, - едва слышно прошептала Лана, провожая взглядом такси. - Умница... Ах, малыш, какую судьбу свяжет тебе ее дочь...

(вот теперь все.)

Между Светом и Тьмой: Судьба навырост.

2008-09-09T07:48:15Z

- Бывает, что Темные помогают людям, - заговорил священник. - Исходя из своих интересов, разумеется. Или для развлечения. Вы правильно поступили, отказавшись от мести мужу. Ваша собеседница могла предложить вам это просто от скуки. А причиненное зло ударило бы и по вам. В остальном же... Я не вижу ничего дурного в ее совете. Рукоделие вообще полезно женщинам. Оно успокаивает, возвращает душевное равновесие...
- А при чем тут сосны? - озадаченно спросила Люба.
- Темные любят говорить загадками, - улыбнулся священник. - Они так развлекаются за наш счет. Мы ломаем голову, пытаясь понять тайный смысл слов, а он прост. Вам посоветовали сидеть с работой не в квартире, а на свежем воздухе. Там, где запах хвои и смолы. Что очень полезно для здоровья.
- Зачем Темной заботиться о моем здоровье?
- Так вы же отказались от мести? - улыбка тронула губы священника. - Вы, но не она. Темные вовсе не обязательно все поголовно маньяки, одержимые стремлением причинить зло. Они эгоистичны и палец о палец не ударят, если только их серьезно не зацепить. Ваша собеседница захотела причинить зло вашему мужу. Значит, он ее чем-то обидел. А теперь представьте картину: через некоторое время ваш супруг, который очень жестоко с вами поступил, кстати, встречает вас. Отдохнувшую, свежую, спокойную, уверенную в себе. Красиво одетую - вы ведь сами упомянули, что Темная редкостная рукодельница. Как вы полагаете, что испытает ваш муж, обнаружив, что вы без него не пропали и прекрасно себя чувствуете?
Люба честно попыталась представить. И обнаружила, что представленная картина ей очень нравится.
- Думаю, он будет недоволен, - сказала девушка.
- Это очень мягко сказано, - улыбнулся священник. - И я почти уверен, что это и есть цель Темной. Я не призываю вас непременно последовать ее совету. Просто не вижу в нем угрозы лично для вас. Не волнуйтесь и живите, как вам самой захочется. Разумеется, по возможности воздерживаясь от греха.
Люба поклонилась и вышла из храма. Рукоделие, свежий воздух, крепкие нервы и здоровый цвет лица? Это имело смысл. Особенно если действительно можно показать Михаилу, как он был неправ, не прибегая к темной силе.
Оглядевшись по сторонам, девушка решительно направилась к магазину с броской вывеской "Золотой крючок". Не заметив на другой стороне улицы статной фигуры в вязаном кружеве.
- Умница, девочка...
Перехватив поудобнее коробку с журналами, Лана повелительно вскинула руку. Рядом тут же взвизгнуло покрышками такси.
- В центр.
Женщина бросила в окно мимолетный взгляд. Хрупкая девичья фигурка скрылась за дверью магазина . Темная улыбнулась.
- Умница...

Между Светом и Тьмой: Судьба на вырост.

2008-09-09T05:27:08Z

Люба пришла в себя только в каком-то кафе. Перед ней на столике дымилась ароматным паром чашка кофе. А напротив сидела женщина. Люба от удивления широко распахнула ресницы. Сложнейшей вязки костюм первым бросился в глаза: девушка представить себе не могла, чтобы подобное можно было сделать человеческими руками. Глубокий темно-изумрудный цвет пряжи удивительно шел к тяжелой меди кос, царственным венцом уложенных вокруг гордо посаженной головы. Властное лицо, холодные и внимательные серые глаза притягивали взгляд.
- Разводись и не жалей, - негромко посоветовала женщина. - А хочешь, я сделаю так, что он к тебе на коленях приползет и умолять будет, чтобы обратно приняла?
В зрачках женщины шевельнулась мгла. У Любы перехватило дыхание.
- Хочешь?
Девушка смотрела в темную бездну, клубящуюся в глазах незнакомки, и не могла отвести взгляд. Она только слышала, что такие люди есть, но никогда не сталкивалась с ними. Одаренные. Дети Света и Тьмы. Светлых иногда можно было встретить среди врачей, учителей, священников. Чем занимаются Темные, знали, наверное, только они сами. Но всем своим существом Люба ощущала: женщина не шутит. Стоит ответить "да", и Михаил действительно приползет. Действительно на коленях. И действительно будет умолять о прощении. Вот только...
- Нет, - тихо ответила Люба. - Не надо. Если бы он сам...
- Нет так нет, - рассеянно отозвалась незнакомка. - Туда ему и дорога.
Люба не поняла, что имела в виду женщина, но не решилась уточнять.
- А... а вы сами это вязали? - вдруг выпалила девушка, указав взглядом на сложное кружево ажурного костюма собеседницы, и смутилась. Жизнь вдребезги, а она о тряпках.
- Разумеется, сама, - кивнула женщина. - Ты тоже так сумеешь, если захочешь. Нравится?
- Очень! - выдохнула Люба. И, спохватившись, жалобно спросила: - Что мне теперь делать?
Тьма в глазах незнакомки медленно отступала, но после этого вопроса всколыхнулась вновь, вглядываясь в девушку. Люба зябко поежилась.
- Тебе ведь подарили книгу по вязанию? - негромко заговорила женщина. - Вот им и займись. Там для начинающих, все просто и понятно. Ты легко разберешься. Только вяжи обязательно под соснами. И посвободнее, чтобы не жало потом. А то, бывает, пряжа садится после стирки.
То, что из уст Михаила прозвучало как издевательство, от Темной казалось советом, которому лучше последовать. Но ведь это совет Тьмы... Люба стиснула сумочку, куда непроизвольно сунула книгу. Послышалась трель звонка. Люба сунулась было в сумочку, вспомнила про сломанный мобильник. А женщина уже отвечала на звонок. Девушка разобрала только слова "посылка" и "доставили только что".
- Да, сейчас подойду.
На лице Темной явственно отразилось глубокое удовлетворение. Она подозвала официанта, расплатилась за кофе, на корню подавив робкий протест Любы, и поднялась.
- Запомни: под соснами. И посвободнее. Удачи.
Каблучки победоносно процокали к выходу. Люба взяла еще горячую чашку, принюхалась. Пахло корицей, ванилью, кардамоном, чем-то еще. Она медленно отпила глоток, обжигающая пряная горечь наполнила рот. И плакать неожиданно расхотелось. Зато захотелось спросить совета. И немедленно.
- А вы не ошиблись? - священник внимательно смотрел на смущенную девушку. В городе Темная, о которой он ничего не знал. Это было плохо. С другой стороны, эта Темная пока никак себя не проявила. И это обнадеживало - зрелая женщина едва ли ударится во все тяжкие, опьянев от собственной силы. Но придется навести справки...
- Не знаю, - Люба беспомощно развела руками. - Она не сказала, конечно, что Темная. Но когда предложила заставить Мишу на коленях ползать... знаете, она не шутила. Это чувствуется. И глаза у нее были такие... Будто из нее кто-то другой смотрит. Холодный, чужой. Страшный.
Священник задумчиво кивнул. Взгляд живой Тьмы трудно спутать с обычными человеческими эмоциями. А девушка еще и чувствительна к проявлениям Дара...
- Что ж, возможно, вы правы. Говорите, она только посоветовала заняться вязанием? И ничего больше? Она вам ничего не дала, не прикасалась к вам?
Люба покачала головой.
- Нет, ничего такого не было. Но она уточнила, что надо вязать под соснами и посвободнее. Даже повторила это на прощание.
Священник задумался. Определенно Темная. Определенно очень сильна: не всякий выдержит Тьму в себе. Определенно сознает свою силу. И определенно сознательно держит себя в узде. Либо не хочет проблем, либо... Проблемы уже есть, и она не желает привлекать к ним внимание. Но тогда зачем ей было связываться с этой девочкой, рискуя выдать себя?
- Она назвала вам свое имя, сказала, как найти ее?
- Нет, - Люба качнула головой. - Она увела меня из консультации, кофе заказала. И все. Правда, сказала еще, что я смогу вязать так же красиво, как она. На ней был потрясающий костюм... Никогда такого не видела.
Священник облегченно вздохнул: картина прояснилась. Темные очень дорожат своими талантами, даже не связанными с одаренностью. Эта была мастерицей и нашла достойную преемницу. Только и всего.

Между Светом и Тьмой: Судьба на вырост.

2008-09-09T04:02:05Z

День не заладился с самого утра. Приснилась рассыпанная мелочь, говорят, к слезам. Разбилась любимая чашка, оставив пятно кофе на дорогой скатерти. Мобильник сообщил про ошибку при регистрации сим-карты, потом вообще отказался работать. До сервиса дозвонится не получилось: автоответчик вежливо сообщал, что все операторы заняты, и предлагал воспользоваться услугами автоинформатора. В сердцах грохнув трубкой, Люба чуть не подпрыгнула - раздался звонок. Она схватилась за телефон.
- Алло?
- Твою мать, сколько можно трепаться?! - раздалось в трубке. - мобильник не отвечает, домашний все время занят!
- Миша, он сломался, - начала было оправдываться Люба, - я оператору звонила...
- Да мне по барабану, кому ты там звонила! Врач звонил, сегодня к часу результаты будут готовы. Собирайся, через пятнадцать минут чтобы была во дворе!
Короткие гудки после раздраженного мужского голоса показались оглушительными. Люба очень тихо опустила трубку на рычаг, сдерживая навернувшиеся слезы, посмотрела в зеркало. О макияже придется забыть. Времени ей дали только на то, чтобы одеться.
Махнув рукой на приличия, она достала из шкафа джинсы и водолазку, собрала простой заколкой в хвост длинные золотистые волосы, сунула ноги в кроссовки и захлопнула за собой дверь.
- Ты бы еще в тряпье из секонд-хэнда вырядилась, - буркнул муж, едва удостоив ее взгляда. Люба неожиданно для самой себя огрызнулась:
- А ты ждал, что я за пятнадцать минут оденусь как на прием к Президенту?
- Я от тебя уже ничего не ожидаю, - оборвал ее Михаил, выруливая на проспект. - Ты даже самое простое сделать не можешь. То, для чего тебя природа предназначила.
Люба отвернулась, глядя в окно, чтобы скрыть слезы. Серебристый автомобиль плавно двигался в потоке машин, ни рывков, ни резких торможений. Муж был прекрасным водителем. Когда-то Любе казалось, что и все остальное в нем тоже прекрасно. Что у нее есть все. Здоровье, любовь, заботливый состоятельный муж, мечтающий о детях. Вот только детей все не было. А без них не стало и любви.
Люба не надеялась на результаты обследования. Если Михаил так груб, значит, уверен, что она бесплодна. Это обследование для него только повод избавиться от опостылевшей жены. Зачем тратиться на лечение, когда можно найти другую, юную и здоровую? Люба вдруг пожалела свою будущую преемницу, которую наверняка будут выбирать как племенную кобылу на торгах. Бедная девочка, она-то будет ждать любви...
- Подождите за дверью, - властный голос врача мгновенно вымел в коридор по-хозяйски вошедшего в кабинет первым Михаила. - А вы, сударыня, садитесь. У меня к вам будет серьезный разговор.
Люба присела на краешек кресла, вцепившись в сумочку. Врач раскрыл медицинскую карту, полистал ее, вздохнул.
- Порадовать мне вас нечем, к сожалению. Кроме одного. Вы совершенно здоровы. Ваш муж тоже - я настоял, чтобы он тоже прошел обследование. Надо сказать, он был очень этим недоволен. Но! - врач поднял палец. - При всем вашем здоровье детей у вас никогда не будет. По крайней мере друг от друга. Генетически вы несовместимы, сударыня. И это не лечится. А ваш муж, насколько я понимаю, одержим идеей получить наследника.
Люба только кивнула - говорить она не могла. В горле стоял ком. Врач с сочувствием смотрел на нее.
- Знаете, милая барышня, будь вы старше и мудрее, я бы рекомендовал вам необременительный роман на стороне. В семье появился бы долгожданный ребенок, муж носил бы вас на руках и сдувал пылинки. Но вы его любите и на измену не способны. Так?
Люба снова кивнула.
- Тогда остается только усыновление, если ваш супруг готов на такой шаг. Или развод. К общему вашему благу. Если хотите, я поговорю с вашим мужем. У меня хорошие связи, вам подберут нормального, здорового малыша.
Люба покачала головой.
- Нет, - выдавила она. - Спасибо... Не сейчас.
Ей было бы легче услышать, что она больна, пусть даже неизлечимо. Было бы не так больно и обидно. Но узнать, что все в порядке, и вместе с тем нет никакой надежды... это было слишком несправедливо. Девушка аккуратно закрыла за собой дверь кабинета и как механическая кукла опустилась на стул.
- Что он сказал?! - набросился на нее Михаил.
- Он сказал, что детей у нас не будет, - прошептала Люба. - Что это не лечится. Что-то с генетикой. И что мы можем усыновить ребенка...
- Мне не нужен чужой подкидыш! - рявкнул муж.
- А что тогда делать, Миша?
Резко развернувшись, Михаил куда-то ушел. Люба нащупала в кармане платок, вытащила его и расплакалась. Муж вскоре вернулся. Бросил ей на колени какую-то книгу. Злые, беспощадные слова били наотмашь, но Люба уже не чувствовала боли - внутри все словно окаменело, только слезы все текли из глаз. Она могла лишь смотреть, как он уходит. Навсегда. И смотрела, пока холодный, сильный голос не заставил ее встать и идти.

Между Светом и Тьмой: Судьба на вырост.

2008-09-08T14:59:04Z

Закон подлости вечен, как само мироздание. И даже для таких, как высокая статная женщина с гордой осанкой, гневно вскинувшая голову у окна выдачи посылок, его никто не отменял.
- Нет, Светлана Аркадьевна, ваша посылка еще не пришла. Да, ваш телефон у нас записан, мы сразу позвоним.
Дежурная улыбка и накрашенные ресницы, способные поднять небольшой ураган, вызвали у женщины приступ раздражения - как всегда, когда ей случалось слышать собственное имя из чужих уст. Для всех, кто ее знал лично, она всегда была Ланой. Даже для родителей, которых угораздило дать дочери такое неподходящее имя.
Привычным усилием воли подавив раздражение, Лана отошла от окошка. Не было смысла портить ближайшую пару лет жизни гламурной дурочке, неспособной даже осознать, с кем имеет дело. Да и не она отвечала за пропажу посылки. Вот попадись действительный виновник... Лана мечтательно прикрыла глаза. Уж она бы расстаралась! Она бы ему такое устроила - до конца жизни икал бы и вздрагивал. Впрочем, недолго бы он ждал этого конца...
Нелепость ситуации заставила Лану невесело усмехнуться. Пресловутый закон подлости, и ничего с ним не поделаешь. Заказ на руках, все готово к началу работы, и тут как нарочно пропадает самое главное. Подборка позарез нужных журналов, бесследно потерявшаяся где-то в недрах почтовых отделений. И все возможности Темной пасуют перед законом подлости и отговорками бюрократов.
Сильнейшая из Темных этого не самого маленького города зарабатывала на жизнь вязанием. Не простым, разумеется. Среди модельеров всегда было немало людей с особыми возможностями, правда, неразвитыми. Это сказывалось на том, что они создавали. Но очень редко кто-то доводил дело до конца, чаще всего не понимая, что творит. Лане оставалось только найти подходящую модель и довести ее до ума. Заказчик оставался доволен. Женщина, сидевшая на стуле вахтера как на троне, со спицами и клубком в руках вместо скипетра и державы, тоже была довольна. И не только полученной суммой, но и возможностью безнаказанно действовать рядом со Светлыми.
Разумеется, Лана могла и сама придумывать и создавать наряды впору самой придирчивой красавице. Вот только носить такие вещи простому человеку было небезопасно. Одно дело - слегка доделать чью-то задумку, сведя почти на нет вмешательство в чужую судьбу, чуть-чуть подтолкнув в нужном направлении. И совсем другое - полностью, от первой петли до последнего узелка, перевязать судьбу заново. Лана очень дорожила своей клиентурой и отсутствием пристального внимания со стороны Света. И ТАКИЕ вещи делала исключительно для себя.
Сердито цокая каблучками по тротуарной плитке, Лана направилась к женской консультации. Не на прием: при ее одаренности иметь проблемы со здоровьем было даже как-то неприлично. Ей был нужен газетный киоск, запомнившийся еще с тех времен, когда она так же гордо вышагивала по тротуару, неся перед собой огромный живот.
Ассортимент в киоске ее всегда радовал. Но закон подлости еще не перестал действовать, и журналов оказалось немного. Старых, уцененных. Лана вздохнула и принялась перелистывать красочные страницы в поисках подходящей модели. Все было не то. Пара относительно сносных журналов все же нашлась, к ним присоединилась тоненькая книжка с курсом вязания для начинающих. В ней обнаружились очень занятные вещи. Лана потянулась к кошельку.
На прилавок упала мятая купюра, холеная рука с крупным перстнем на пальце сгребла книгу.
- Сдачи не надо.
Лана обернулась, смерила наглеца взглядом. Дорогой костюм, аккуратная стрижка, модные туфли - и что-то очень отталкивающее в манере держаться. Этот человек не привык к отказам...
Рассеянно отсчитав деньги за журналы, Лана сунула покупку в пакет и направилась за мужчиной. Женщины любопытны как кошки, и Темные не исключение из этого правила. Женщине очень хотелось узнать, зачем такому человеку учебник по вязанию. И было что-то еще: Тьма шевельнулась внутри, предупреждая о чем-то важном.
Завернув за угол коридора, Лана остановилась. У кабинета сидела заплаканная девушка. Бледная, сжавшаяся, она всхлипывала в носовой платок, мужчина что-то выговаривал ей. Лана разобрала лишь последние слова:
- Займись хоть этим, от тебя все равно никакого толка! Завтра адвокат привезет документы. И не смей мне звонить!
Бросив книгу на колени девушке, он ушел. Лана смотрела ему вслед и читала судьбу человека, только что погубившего себя. Девушка была его талисманом, его удачей. Ее любовь ограждала его незримым щитом. Теперь он был беззащитен. Впереди его ждал новый брак, за ним еще один, крах, предательство, смерть. Даже похорон Лана не увидела. Его скелет много лет должен был служить учебным пособием студентам-медикам...
А что же девушка, Светлая с даром спасительной любви? Темная перевела на нее взгляд, и Тьма колыхнулась внутри. Солнечный свет и спицы в тонких пальцах, бронза сосновых стволов и большой черный пес, волны, запах молока - и...
- А ну-ка, пойдем.
Удобная вещь - умение говорить так, что мысли не возникает о сопротивлении. А ради такой возможности стоило рискнуть.

Об уведомлениях.

2008-09-07T04:26:23Z

Друзья, если кто-то мне писал сообщения в уведомления и не получил ответа, извините. Я их не прочитала. Их было очень много, около сотни, с телефона прочесть это все нереально, особенно при стоимости трафика. Я попросила тех, кто выкладывает за меня посты, очистить папку, не подозревая, что там могли быть личные обращения. Пожалуйста, если что, обращайтесь в асю или на ящик. Иначе я не смогу гарантировать, что отвечу. Телефон не дает возможности полноценно работать в жж.
Ася: 455220578.
Почта: andoriel(гав!)mail.ru

Колонка автора: Делиться хокку

2008-09-06T02:31:52Z

The Japanese haiku poet Basho once wrote, "Old pond / a frog jumps / the sound of water." Try writing some of your own haikus about the little things in your life. A haiku generally consists of a five-syllable line, a seven-syllable line and a second five-syllable line. You can also use any combination of ten-to-fourteen syllables.

View other answers

Белым туманом,
Словно парным молоком,
Залита пойма.

Душа была птицей.

2008-09-05T12:55:06Z

Горчащее в горле имя
Становится новой песней.
Сентябрь застилает дымом
Холодное поднебесье.
А ветер листает память,
Летят в никуда страницы...
Душа начинает плакать:
Она была птицей.

Из глаз выжигают слезы
Росой ледяной рассветы.
Последний листок березы
Ложится в ладонь монетой.
Но золотом легким этим
От боли не откупиться...
И душу уносит ветер:
Она была птицей.

Закатный густой багрянец
Над убранными полями.
Душа начинает танец
С последними журавлями.
А ветер пропал, как не был,
Ей не за что ухватиться...
И бьется душа о небо:
Она была птицей.

...танцует судьба слепая
По лезвию белой вьюги.
А снег на висках не тает,
И сложены крылья-руки.
Незримое тяжко бремя -
Не сбыться, не позабыться...
Душа вспоминает время,
Когда была птицей.

О вечных детях

2008-08-30T10:11:32Z

Кто живет, как в классики играет,
Ищет всюду легкие пути,
Тот пока совсем не понимает:
Жизнь прожить - не поле перейти.
Кто по-детски требует веселья,
Праздника души, счастливых слез,
Каждый день пьянящего смятенья,
До любви пока что не дорос.
Не имея веры и терпенья,
Не принять ни сердцу, ни уму,
Что любовь - доверия, прощенья,
Пониманья ежечасный труд.
Только неизбежен миг прозренья:
На других не возложить вину...
Лишь бы горечь этого взросленья
Слишком поздно не пришла к нему.