Кстати, по-голландски его имя звучит «Ван Хох».
Судьба Винсента Ван Гога кажется придуманной. Решил стать художником в 1880, начал рисовать в конце 1882, застрелился в 1890, за всю жизнь не продал ни одной картины, после смерти стал одним из самых дорогих художников. В этой истории есть всё, что должно быть в авантюрном романе. Она выглядит придуманной – но картины-то остались, узнаваемые картины. То есть - был человек, который их нарисовал.
И сейчас эти картины знамениты. Ими принято восхищаться, за ними охотятся, выставляют даже ученические работы - как же, сам Ван Гог.
Мне лично начальный, нидерландский период его творчества откровенно не нравится. Знаменитые «Едоки картофеля» не вызывают у меня никаких мыслей и чувств. То есть если мне объяснить, про что эта картина, я пойму - но даже
зная это объяснение, я не начинаю его
чувствовать. Собственно, я в этом не одинок.
В превращении Ван Гога из концептуального художника тёмных тонов в импрессиониста, умеющего передавать радость и мощь жизни, огромную роль сыграли
деньги. Идею стать художником Винсенту подбросил его брат Тео, который торговал картинами. Конечно, изначально идея была именно такой: Винсент будет рисовать, а Тео - продавать его картины. Когда Тео увидел «Едоков картофеля», они не понравились ему совсем. Тогда и возникла идея, что Винсенту нужно не просто научиться рисовать - нужно научиться рисовать то, что будут покупать. Именно за этим Винсент приехал в Антверпен: научиться рисовать то, что понравится публике. Именно тогда его тёмные и унылые голландские цвета и начали исчезать.
И надо сказать, это до некоторой степени сработало. То, что стало у него получаться в Антверпене, а затем в Париже и Арле, нравится, например, мне гораздо больше. Ван Гог научился передавать настроение цветом – и своей фирменной работе мазками. Картины меняются настолько сильно, что я даже хочу съездить в Париж и Арль - и посмотреть, что же там
такого.
Вот только продать так ничего и не получилось. Обидно, кстати… если бы Винсент продал бы только какие-нибудь «Подсолнухи» за 1/1000 нынешней цены, ему бы этих денег хватило на много лет. Конечно, полотна взлетают в цене после смерти художника (вступает в действие фактор редкости). Конечно, там очень велика спекулятивная составляющая. Но ведь есть и реальная ценность, и уж 0,1% реальной ценности там должно быть.
Всё это я рассказываю потому, что мы с Настей в
музей Ван Гога сходили. Будете в Амстердаме - сходите, не пожалеете. Лучше всего - в пятницу вечером. По пятницам он работает не до 18, а до 22, и вечером каждой пятницы там обязательно бывает что-нибудь интересное. Нам, например, выпала экскурсия по выставке «Ван Гог в Антверпене и Париже», и это оказалось очень интересно. Обидно только, что совсем недолго: всего полчаса.
Но рассказали многое. Помимо общей картины о том, как и почему менялись картины, сообщили множество интересных мелочей. О методах датировки, например. Среди них есть абсолютные и относительные. Пример относительной датировки: если картина написана поверх другой картины, то
нижняя написана заведомо
раньше.
Абсолютная датировка часто выполняется по письмам к брату (на счастье историков, Тео сохранял практически всю корреспонденцию). Правда, это не всегда применимо. Очевидно, что по письмам нельзя датировать картины парижского периода, потому что Винсент не писал писем Тео, живя в квартире Тео в Париже. Поэтому применяются дополнительные соображения. Например, установлено, что Винсент Ван Гог
никогда не рисовал по памяти. Значит, если на картине цветы – она была написана тогда, когда они цвели. А если парижский пейзаж – то это несомненно парижский период. Очень забавной оказывается комбинация: когда на картине, которую относили к до-антверпенскому периоду, обнаружился второй слой, на котором – набросок вида из парижского окна, картину пришлось передатировать.
Облегчает дело то, что писал Ван Гог совсем недолго. Всего несколько лет. А парижский период и того короче.
Работа реставраторов, кстати, совершенно изумительна. Сильнее всего меня почему-то впечатлило то, что она
полностью обратима. Будущие реставраторы смогут вернуть картину в до-реставрационное состояние, если им будет это нужно. А ведь при реставрации часто восстанавливают цвета - Ван Гог по причине бедности использовал нестойкие красители.
Но почему-то не оставляет ощущение, что сейчас на Ван Гоге куча народу... кормится, чтобы не сказать - паразитирует. Изрядное количество сохранившихся рисунков не годятся
никуда – это ученические работы, которым сам Винсент прекрасно знал цену. И самое главное – мне кажется, что точная датировка работ является занятием хоть и интересным, но к
восприятию картин ничего не добавляет.
Допускаю, что это просто я сам ничего не понимаю.
This entry was originally posted at http://yggaz.dreamwidth.org/139408.html. You can comment here or there.![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
![[personal profile]](http://s.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
