Я подумала, что хорошо бы вам показать, пусть даже в таком качестве. Я даже научилась выложить видео.
Это был очень неожиданный для меня и очень мощный по силе воздействия концерт.
Вживую она немножко смешная и очень такая, цельная, что ли.
Заполняет собой всю сцену и весь зал. Одна.

Спасибо.

МХАТ им. Горького, 5 июня.




( Внутри ещё три песни )

В остальном, кажется, лето. Пух летит вертикально вверх. Колокола и трамваи, далее везде.

Как та черепаха, что вечно не поспевала и выходила гулять в валенках летом, а к зиме только-только одевала купальный костюм, в день первого снега я пишу о нашем лете, которое случилось в сентябре.

( Про сентябрь и Чивыркуй )

Замечательные вещи в Киеве:

Холмы – трудно описать, почему это замечательно. Многомерность. Это как горы, на которые смотришь с других гор, а за ними ещё горы, такие слои разных оттенков. Здорово, когда из-за домов видны другие крыши и дома, но уже на другом уровне, под другим углом, или видны деревья, и получается такая перспектива, как рисуют в декорациях, чтобы создать ощущение города, а не плоскость фасадов трех домов. И просто, здорово это разнообразие, непрямоугольность, нелинейность сюжета, то, что можно смотреть снизу вверх и видеть, как улица упирается в небо.

( Read more... )

Джаг подарил давнюю мечту: построить корабль.
По всем правилам, с полным рангоутом и такелажем.
По этому поводу бассейны и перуанские шапки отлагаются на неопределенный срок.

Очень нужны: акриловые краски и парусина.
Краски - больше нужны.
Может, есть у кого?
Нам немного совсем и нужно-то...

Upd. Все, акрил у меня есть!
Спасибо, друзья, Коля, Саша и Салима!
Анька, тебе тоже спасибо! ;)

Тёмные времена.

15 часов темноты - между лампами дневного света и сумеречным отсветом окна под потолком – всё, что остается на жизнь. Какое там к черту.

Выныривать в выходные за глотком светлого неба. Просыпаться так, чтобы уже день, сразу. Уловка 22 – все равно вечный вечер.

И вечное ощущение - уже так поздно. Поздно одеваться в теплое и наружное, захлопывать дверь, идти дворами к остановке.

Тащите меня семеро, в общем. Хоть куда.
Сегодня-то на музыку Возрождения я ещё выползу - а вот дальше...
поглотит сытая мгла. Лияныч, очень тебя понимаю.

Когда глав в книге становится очень много, иногда кажется, что книга уже вообще не про тебя, и живет она своей независимой от тебя жизнью. По своим законам. Это, в общем, жутковато, но увлекательно.

Немножко порасскажу.

Мир как-то перевернулся с ног на голову. Просто оттого, что я пролетела над Уэльсом и Ирландией, над облаками, под которыми блестела Атлантика. Она блестела, и это было видно в просветы между облаками. Потом появились острова и острова, ещё леса, по-настоящему дремучие. И в них осколки озер. Только из неба можно понять, сколько на свете островов. Например, если лететь из Турку над Ботническим заливом. Или вот если подлететь к Канаде. (Я так и подумала: ого, это ж Канада). Наверное, всем желающим в мире можно было бы выдать свой совершенно отдельный остров. Если подумать, совсем не так уж много людей хотят жить на своем отдельном острове, так что, наверное, останутся ещё и ничейные острова. И ещё я думала, как хорошо, что у меня внутри всегда есть географическая карта. В самолете совершенно четко осознаешь, что карты – они не просто так, а вон они там лежат внизу всеми очертаниями. И рельефами. Лично во мне это вызывает восторг и гордость.

( всякое там дальше )

Осень, и ощущение общей предконечности. Даже больше меня, чем вокруг.

( Read more... )

Распирает нечеловеческими какими-то силами. И откуда взялось?
Ношу на руках младенцев, наматываю на педали дороги, натираю полы, тягаю велик, безостановочно разговариваю.
Любое событие жизни практически мгновенно проговаривается или пропечатывается... асечные логи выбьют зубы любым рекордам.

Маятник событийности раскачался невероятной какой-то амплитудой. Выбора не делает, естественно. Цепляет все, что на пути.

Надоело взрослеть - то есть меняться со временем в сторону В. Застряну на пока вне.

Предметов пока никаких особо не получилось.
Однако!
В пятницу я буду ПЕЧЬ.
Это - разумееца, официальное приглашение. Нашему дому очень не хватает гостей)

PS Чорт, вот только что за пакость эта Рита???? Чтоб её разнесло. По Мексиканскому.

Каждый год удивительно - вдруг осень такая опять классическая.
С картинки в твоем букваре.
Поэтому и не надоедает: ждешь, что уж нынче-то точно, все задом наперед, эдак по-новому, и Иначе
а оно снова: "есть в осени первоначальной...."
"лес, словно терем расписной.."
"осень наступила, высохли листы"... и далее по программе.
у-ди-ви-тель-но
и каждое лето не желаешь её всей душой и отодвигаешь куда подальше в ящик... а почему?
все, чтобы каждый раз заново снимать шляпу и просить прощения за летнее небрежение, и вживаться на клеточном уровне

отличная школа
того, что все равнозначно и все важно
и все не страшно
и ничему это все равно не учит, разве что одномоментно
а может и к лучшему -

если идти по грязи, и в наушниках дудук, и капли по капюшону, и все так верно, что по-другому и представить нельзя...
счастье стекает за шиворот и уходит в землю
счастья столько, что его непременно нужно вкладываться в предметы
какие уж получится
недовязанные детские носочки, недоделанные картонные ангелы-трубачи, мало ли... макароны можно запечь, чтобы было вкусно.

решено, в нынешней моей жизни стоит делать только волшебные вещи.
Тишина и волшебство, и все такое.

Все, что пишется, все ни к чему. Но отчего-то приятно.

Some pictures from Cøbenhavn and the neighbourhood.


( Посмотреть в полный размер, 128 килобайт, 1024x768 )


( Посмотреть в полный размер, 101 килобайт, 1024x768 )

( Картинка 960x1280, 631 килобайт )

( Картинка 960x1280, 560 килобайт )

( Картинка 960x1280, 861 килобайт )


( Посмотреть в полный размер, 274 килобайт, 1280x960 )

Сначала было плохо и криво. Плохо было всё сразу и по-очереди, одно к одному. Про плохо говорить не хочется.

Это плохо надоело вконец, и я села в общий вагон поезда, прибежав на перрон с языком на плече, потому что такси дорого, а трамваи уже позорно дезертировали в свои трамвайные спальные загончики.
В поезде я сразу обрела мир. Обреченность перемещения, в котором от тебя уже ничего не зависит.

( снова поезд )

Прониклась серьезностью момента)
Даже вот специальный тематический пост.
В телефон уже всё не умещается :)

Кроме того, буду рада видеть вас на Лунной.
Заходите!
Марципанов и свободных сидячих мест, правда, обещать не могу:)

Труба - это, конечно, из детства и это, конечно, Сережа Накаряков.

Много лет я об этом не помнила и не думала, то есть помнила где-то далеко.

Были.. ну, случайности. Да, Луи Армстронг. Старый Майлз Дэвис.
И музыка Сказки странствий. Мелодия на трубе, из Сказки странствий.
Каждый раз - вдруг - и навылет.

Помните, тогда, на фестивале, и потом я ходила и спрашивала: вы помните Сережу Накарякова? И никто не помнил, и это было непонятно и странно.
Они там лежали, сверкающие и запредельные. Такие, что и потрогать не смеешь, такая щекотная буря в подушечках. И потом, в темноте со сцены.
И это имя вдруг всплыло, и детство, и мальчик на чёрно-белом экране, выходил и просто поднимал её к губам. Серебряную искорку. Наверное, она на самом деле была золотая.
Есть разное, есть истома и есть пронзительность, и буря чувств, и мягкость, есть скрипки, и рояль, и виолончель, конечно, виолончель, и духовые.

Просто, когда я вспомнила имя, и это ощущение, из детства, всё встало на свои места.
Настоящие трубачи - непременно мальчишки. Настоящие. Это вообше никак не зависит от возраста, и ни от чего.
Это такой, почти питерпэновский секрет.
Потому она так звучит. Мальчишеская ясная, глупая, взахлеб, честность. Горлом.


Я пятнадцать лет ничего не слышала о Сереже Накарякове. И никто вокруг не говорил, и не помнил даже. И вот даже в ЖЖ. И конечно я сходила в Яндекс и Гугль, с неточным именем. Там и нашла. Надо же.


Просто, сегодня подумала и вспомнила.
Если вы захотите мне что-нибудь подарить и не сможете придумать, подарите мне диск с Концертом для трубы.
Или что-нибудь другое с голосом трубы.
А ещё - вдруг однажды встретится фильм A single drop of water in a mighty river. Или саундтреки к нему. Очень интересно.

Завтра - Снежник.
4.04 Мск - первая. Рано?

Хорошо.
Попалась я на за(об)манчивый крючок узнавания истинной правды о себе (незнамо зачем) и, как водится, оказалась рабом лампы.
Теперь мне полагается спрашивать (замогильным голосом): хотите ли вы узнать, что я о вас думаю?

Хотите? )

PS Торжественно обязуюсь ни к чему вас взамен не обязывать)

Совсем вдруг все пошли из комнаты вон,
одели свои пальты и боты и вышли
мол, вот тебе: сиди, пиши
ну и куда там, конечно,
сразу ступор и щёлканье клювом

Frankfurt Flughafen
samyi krupnyi aeroport na kontinente
da i bog s nim

a v Germanii i vezde vokrug segodnya vesna.. posle dolgih holodov i tuch
etak aprel´, posledniy snezhok i pervaya trava
i solntse takoye chto...
a derevya otchego-to zelenye, to est´, oni sami po sebe zelenye, bez vsyakih tam listyev
vse v chest´moego otbytiya, nesomnenno
budut teper´plyasat´ na radostyah

plyashite, grazhdane svobodnoy Westfalii, Turingii i ne znay tam chego esche

takoye schastye bylo hot´ nemnogechko etoy vesny othvatit´
v samyi pervyi i v samyi posledniy dni

s zavtrashnego dnya - da zdravstvuet kirillica!

Solitary travelling is an ever devastating experience.
Falling into pieces on pavements, sticking to the walls, coming into parts - and parting, parting again and again.. like Hanzel und Gretel, throwing crumps to find your way back.. way back.. to ever get back

loneliness that is killing and phoenixally giving birth to a new being
crispy air that comes into lungs with pain, like pain and through this pain the new quivers of pleasure

and the new wrinkles of experience

lack of words and avalanches of words
faces coming forth and through and shouts and loughter and voices and cars

moving on and on

getting close, getting further and further - to start missing
but only when you set to one place and set to peace

travelling alone with no money is ever more an expereince
sliding, gliding forth
stalking technique
in and out and by, and no physical traces
information and impressions
so full that you don't have to eat, to drink, a wandering spirit in haunted cities

yard of Rubens' house, and the sudden reality and tangibility of the world, through the massive oak doors

changing, skipping levels of reality
trains and plains
and mingled foreign words in head
and mingled foreign thoughts

never try this, never try this
as you won't find way back
no way back
no way to find the pieces you leaved
and you will always be on the search
the world is full of lost people with clear faces
with too many homes
every day you meet this people
they smile and they pass by and they move on

and you smile and move on until suddenly find yourself in front of the massive wooden door of Rubens' house or faced to the sea

and you start it all again

ещё чего-то блокнотное, ужасным почерком )

В небе над Парижем - самолёты, как маленькие автобусики,
пылят, мультяшные..
Внизу - облака мохнатые.
Сверху - такое голубое, что сердце вздрагивает,
а между
в разные стороны снуют маленькие автобусики
и катерки
и небо расчерчено на квадратики,
полосочки серой пыли за автобусиками,
и полосочки взбурленной пены за катерками

и внутри всё поет, поет

такое это счастье,
что не в свинцовые снежные тучи
а - вдруг - в облачка
и весна прижимается тёплым и влажным лбом
к стеклу
она с той - а я с этой стороны

давно заткнутые ватой зимы ощущения, где-то внутри
и вверх,
хотя выше - уже и не надо, и некуда
с крыши мира
плавно съезжаем к коврам огородов, полей и деревьев
какая банальность - а ну их, к чорту, шаблоны
если внизу и вправду, будто ты первый на свете
земной постелился ковёр