Фаина Гримберг в "Школе злословия"
Если это не "покупной" выпуск, - а все-таки, наверное, не покупной, кому бы надо было за такое платить? - то я не знаю, что и думать. Могу еще допустить, что Смирнова и Толстая без ума от стихов Фаины Гримберг, хотя то, что она читала, "Андрей Иванович возвращается домой", это очень симпатичная, но очень стандартная для современной русскоязычной поэзии вещица, содержательно построенная на образах, заимствованных из славянской мифологической модели мира (автор - болгаристка по образованию и основному роду занятий), а формально - на тавтологических рифмах и рефренах, что замечательно работает в ироническом контексте (например, у Горохова), и, как мне кажется, не работает вне его. Но чтение стихов вслух - все-таки не основной "формат" для "ШЗ", и когда ведущие внимают этой еврейской старушке, говорящей с интонациями сельской учительницы, с подобострастием, достойным лучшего применения, а говоря попросту, вовсе недостойным, наблюдать за этим неприятно, даже если - я этого не знаю и не могу судить - сочинения героини и в самом деле так хороши, как о них говорили тетушки, сходу признавшиеся, впрочем, что ничего, кроме стихов, не читали, хотя разговор по большей части именно о прозе, написанной Фаиной Гримберг от лица вымышленных авторов, и большую часть программы заняли ее байки о гетеронимах (слово, которое так мучительно и безуспешно подыскивала Авдотья Андреевна в начале программы): турецкий писатель, покончивший с собой; болгарская сочинительница, переводчица с русского и поклонница Вагинова; француженка одесского происхождения и т.д. Очень может быть, что книжки Фаины Гримберг, опубликованные от лица этих несуществующих писателей, вполне читабельны и даже весьма хороши. Но чем они хороши, а главное, что за человек Фаина Гримберг, какова ее собственная, не вымышленная судьба - этого из передачи я так и не узнал, хотя, казалось бы, именно этим ведущие должны были заняться в первую очередь. В данном случае это особенно важно, потому что вне знакомства с текстами интерес к биографии автора мог бы прояснить заинтриговавший меня момент: отчего судьбы вымышленных Гримберг писателей так трагичны и так типичны: чужие в своей стране, неустроенные в личной жизни и т.д. У меня, разумеется, есть кое-какие предположения - но слишком мало данных, чтобы их развивать. Как говорит в подобных случаях Александр Константинович Жолковский, что между этими случаями общего, в чем инвариант?