Papa

А сначала был сон. Один из тех беспокойных снов, когда простыни сбиваются в кучу, когда одеяло падает на пол, когда ты просыпаешься - и тебя охватывает странное чувство потери, как будто бы не хватило нескольких мгновений, как будто ты всю ночь ждала, стоя у подъезда, прячась от света фонарей, стояла, впиваясь взглядом в желтый квадрат окна, там - в вышине, не отводя глаз, боясь пропустить мелькнувшую тень. И вот , совсем незаметно, буднично, между двумя взмахами ресниц - пропадает желтое пятнышко, нет - оно еще живет, еще доли секунды ты видишь его след, он съеживается как электронная точка на экране телевизора, он меняет цвета - и вот он уже фиолетовый, и вот он уже синий. И вот он уже стал черным. Стал серым, как стена панельного дома. Ты смотришь туда, где только что дрожал живой огонек и испытываешь это странное чувство - как будто бы тебя предали. Оставили тебя одну, среди ночного заснеженного города, и твоя сигарета, уже ненужная, и твое пальто - продуваемое ветром и ботинки - такие холодные, они тоже предали тебя. И страшно сделать шаг, страшно повернуться и уйти, потому что еще мгновение назад ты грелась от желтого огонька - но ты поворачиваешься и идешь, переходишь на бег, нелепый, бессмысленный бег, путаясь ногами в сугробах, скользя, и страшно от того что хочется остановиться , и ждать этого желтого пятнышка, стоять и ждать, и снова курить, приплясывая на месте, похлопывая себя руками. Стоять и ждать.
И этот сон...Когда утро звонком будильника взрывается в голове, когда моментально приходит осознание, а вместе с ним - обида на то, что не хватило мгновения, что еще чуть чуть, еще капельку - но утренний звон уже погасил теплое окно, уже перекрасил его в серый цвет, уже подталкивает тебя ветром в спину и льдинками летит тебе в лицо...И ты - автоматически принимаешь душ, ты чистишь зубы, пьешь кофе, щелкаешь пультом - и на экране телевизора МТV, и по радио - музыка - и это чувство проходит, отступает, уползает внутрь, прячется гдето в глазах - и ты видишь его, когда одевшись бросаешь мимолетный взгляд в зеркало, когда смотришь на свое отражение в стекле вагона метро, когда на работе, выходишь покурить, уставясь в заснеженное окно - а чувство живет в тебе, протягивает электрические нити сквозь твои пальцы, холодит живот, и ты встряхиваешь головой пытясь отогнать его, прислоняешься лбом к стеклу и вдруг улыбаешься от того, что у тебя есть тайна.

Ты выпал из моей колоды карт. Когда она веером разлетелась по всей комнате, выскользнув из моих рук, ты лег мне на колени. Я смотрела на падающие вниз фигурки, на темное небо, освещенное молниями и вдруг поняла - ты улыбаешься. Твоя улыбка - расколола небо, смела все с земли, обрушила башню, превратив ее в каменный дождь. Ты хохотал как ребенок, ты хлопал себя руками по бокам, ты подмигивал мне, не в силах выговорить ни слова, утирая ладонью слезы, выступившие от смеха и я схватила телефон - и услышала твой смех, и я бросилась в темную кухню - и увидела твои искрящиеся от веселья глаза, и тогда я улыбнулась, не в силах сопротивлятся, поддаваясь твоему странному гипнозу, улыбнулась сначала робко, я совсем отвыкла улыбаться, а через минуту я уже хохотала вместе с тобой - беззвучный наш смех звучал где то внутри, заставляя все тело извиватся на полу, проливая из глаз слезы, зажигая фейерверки в глазах, освобождая, разбрасывая по камням неведомую стену - превращая ее в каменный град, что фонтаном взлетал к грозовому небу.. И тогда ты вошел в меня. И я приняла тебя - закрыв глаза, раскинув в сторону руки, как распятая на полу, скомкав в кулаках разбросанные по комнате листки бумаги.

А потом мы разговаривали. Мы разговаривали ночи напролет. Мы сидели на полу, друг напротив друга. Курили одну сигарету на двоих. Пили из одно стакана крепкий ром с перцем. Гуляли по ночным мирам, взявшись за руки. Сидели на белом песке, глядя как волны накатывают на берег. И я пела тебе , а ты отбивал ладонями ритм на пустом жестяном ведре. А потом - ты касался пальцами моих век, я закрывала глаза, я ложилась на пол и протягивала руки к тебе.

Я знаю кто ты, свет от свечей дрожит на твоем черном лице. Ты появляешься и исчезаешь в клубах табачного дыма, ты прячешь глаза за темными очками, а твоя шляпа - твоя старая шляпа неизменно вызывает улыбку. Сколько тебе лет? Ты наверное только рассмеешься в ответ, ты выпьешь стаканчик, выпустишь клуб дыма. Ты наверное и сам уже не помнишь. Конечно ты прав - какой прок в этом знании? Ты был всегда. И никуда не уйдешь. Потому что, я наверное сама позвала тебя. А ты услышал. И пришел.