я давно так не смеялась. Немного об интимной стороне жизни английских джентельменов. Нужно признать, правдоподобно.
"Осмотрев сидящих за столом, я увидела, что все заняты разговорами. Я подняла глаза, чтобы сказать мистеру Куперу все, что я о нем думаю, и онемела (а со мной такое случается крайне редко). Купер делал куннилингус инжиру.
Он держал несчастный фрукт, разрезанный пополам, загорелыми квадратными руками, и мякоть инжира отливала розовым в свете свечей. Повернувшись так, чтобы удобнее было смотреть мне в глаза, он продолжил... э-э... вылизывать мякоть инжира - заостренным и очень упругим языком. Сначала медленными, томными движениями, вверх-вниз, затем - о ужас! - его язык стал двигаться быстрее, все настойчивее и резче, метясь в середину инжира, словно пытаясь нащупать там клитор. В этот момент доктор прикрыл глаза и (честное слово, не вру) издал глухое гортанное "А-а-а"; язык мелькал все быстрее и быстрее - до тех пор, пока инжирина, похоже, не достигла оргазма.
Все представление заняло около полутора минут, но наши сотрапезники, что странно, ничего не заметили. Я была поражена. Шокирована! Уверяю вас, вы были бы шокированы не меньше моего, окажись на моем месте. Боже правый! Но еще больше я поразилась, когда доктор Купер облизнул губы и прошептал мне в ухо самодовольным тоном: - Завел я тебя?
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, после чего я ответила: - Ни на пол-оборота. И это была правда. Хотя - мне стыдно в этом признаться - я испытала легкое волнение во время его нелепого акта с инжиром".
***
"Вскоре я обнаружила, что, пока мы танцевали, он засунул руки мне в трусы. После чего развернул меня к себе спиной и прижался ко мне сзади. И мы оказались перед стеной из зеркал. Я никогда не горела желанием увидеть в зеркале себя, полуголую, качающуюся под Барри Уайта, а потому поспешно закрыла глаза, что Уильям, несомненно, истолковал как признак полного экстаза. - Ты уже кончаешь? - страстно прошептал он мне на ухо, а затем издал какой-то лошадиный звук - нечто среднее между воплем Остина Пауэрса и ржанием дикого пони. - М-м-м, - ответила я. А что еще можно сказать в такой ситуации, чтобы не показаться грубой? - Вообще-то нет еще. - И это прозвучало грубо, поэтому я добавила: - Но я, э-эм, уверена, что скоро кончу, э-эм, потом, попозже. - Ох, какой у тебя будет оргазм, - пообещал мне Купер. - Такой, что тебе и не снилось. - И опять издал лошадиный звук: - Ииииееааааа".
***
"В спальне, пока я раздевалась, он ползал по кровати и рычал как тигр. Да, так и рычал: рррррррр. А потом говорил не переставая. Я не против краткого комментария к действиям, но от его болтовни у меня даже уши заболели, тем более что словарный запас Купера, как я уже говорила, сильно напоминает Остина Пауэрса. Кроме того, если уж мужчина решил говорить непристойности, то лучше это делать грубовато. А модуляции богатого среднего класса в голосе доктора Купера никак не соответствовали его словам. И очень скоро я устала от всех этих "пирожков", "рожков" и "писей". По-моему, волосы на груди доктор Купер тоже красит, потому что позже я обнаружила, что кожа на моей груди имеет какой-то странный темно-серый оттенок. Наверное, принимает ванну с краской для волос. А пенис был бледным-пребледным, как привидение, в темноте маячил белым пятном и вообще походил на слепого альбиноса".
Индия Найт, "Почему ты меня не хочешь?"