все будет хорошо

Часы отстучали четыре часа утра.
«Деньги – лучший афродизиак…»
«А я сказал – за станок и паши, щенок, пока солнце светит!..»
«Это самое лучшее, что я слышала…»
«Упадешь, сына…»
– Я уже падаю, мам… –еле прошевелил пересохшими губами в пустую комнату Айс.
«Закроешь глаза – и мир закончится…»
«Не надо. Не хочу «мир закончится». Мне еще надо здесь»
«А что, собственно надо?»
«Я нужен… кому-то»
В голове поселился огромный резиновый шар. Он рос и был уже размером с комнату, но волшебным образом целиком оставался в голове.
Айс точно знал, что его голова наверняка меньше комнаты, и изо всех сил пытался удержать это понимание.
«Закроешь глаза – и мир закончится…»
А закрыть хотелось чертовски. Руками, почему-то плохо слушавшимися, Айс потер лицо. Холодные сухие глаза. Щетина, от которой захотелось сразу избавиться. Волосы – сухая проволока. Кожа – пергамент. Оказалось, руки мокрые. И еще неприятные уже тем, что они есть и что они такие. Айс раздраженно провел одной из ладоней по покрывалу, пытаясь убрать влагу. Осознал, что лежит в позе эмбриона, и сделал усилие, что бы принять сидячее положение.
«Закроешь глаза – и мир закончится…»
«Да ты кем себя возомнил?! Я сказал – за станок и паши!»
Айс сел, но тяжелая голова почти сразу упала на колени.
Мир в туже секунду разделился на две ослепительные части. По левую сторону была серая зыбкость, по правую – непроглядная тьма. Посередине – лезвие разделительной полосы. Крайне сложно было удержать равновесие, но Айс отчетливо понимал, что если не удержится на лезвии, то не вернется. Ноги резало. Равновесие было удержать практически невозможно. Смерть становилась настолько близкой, что даже не пугала.
Сердце мелко и быстро колотилось в груди, и Айс сосредоточился на этом движении внутри себя. Тьма справа начала отступать, а лезвие стало превращаться в тропинку.
«Я сказал – за станок и паши!»
– Пошел ты… - язык заплетался
«Упадешь, сына…»
– Не упаду, - озлобленно, но уже более отчетливо произнес Айс и резко встал.
Окинул взглядом комнату, неправдоподобно искаженную перспективой. Тропинка уверенности снова стала превращаться в лезвие. Надо было срочно создать якорь в реальности. Хоть какой-нибудь. Далеко внизу, на диване лежала замусоленная книга. Айс схватил ее, открыл наугад, и глаза побежали по расплывающимся строчкам.

«…дохлый, это самое, типа как хлопает себя по ляжке:
- Надо было повести этих сосок на флэт и отдрючить до потери пульса. Молодые шлюшки ебутся, как кролики, - он говорит типа как сам с собой.
Вдруг Рентс как закричит и начинает тыкать куда-то пальцем.
- Сай! У тебя под ногами белка, блядь! Убей её!
Дохлый стоит ближе всего и пытается подманить её, но белка отбегает в сторонку, это самое, причудливо выгибаясь всем телом. Волшебный серебряный зверёк... Да?
Рентс хватает камень и швыряет им в белку. Мне становится, это самое, дурно, аж сердце замирает, когда камень со свистом пролетает мимо. Он поднимает другой, хохоча, как маньяк, но я его останавливаю.
- Брось, чувак. Она ж, это самое, никого не трогает! - Я ненавижу Марка за то, что он издевается над животными... это нехорошо. Если тебе нравится обижать этих крох, то как ты полюбишь другого человека... в смысле... на что тогда надеяться? Белка типа такая пиздатая. Она занимается своими делами. Она свободна. Может, поэтому Рентс их терпеть не может. Белка свободна, чувак…»

– Не надо… - выдохнул Айс и отбросил книгу. Книга немного задержалась на краю дивана и свалилась за него. – Там тебе и место, - заплетающимся языком произнес Айс и пошел в ванну.
Потом он сел на край ванны, опустил в нее ноги, больше двух часов поливал их из душа горячей водой и заворожено смотрел на струи воды, стекающей в колечко с крестом посередине.
Потом ночь начала заканчиваться.
В доме просыпались люди.
Айс зевнул и понял, что самое страшное уже позади.
- Живой? – настороженно спросил Ян, заглянув в ванну.
- Почти, – сделал попытку улыбнуться Айс. – Дури только надо. Срочно.
- Разбудить надо было сразу, придурок – беззлобно сказал Ян по пути в комнату.
Потом Айс курил сигарету за сигаретой, сидя на кухне и иногда прихлебывал еще теплый чай. Ян сидел рядом, тоже курил сигареты и очень внимательно смотрел на Айса.
- Больше никогда, - сказал, наконец, Айс.
- Верю, - усмехнулся Ян.