Ты зажигаешь свой телевизор
Ты открываешь все окна настежь
Я улыбаюсь твоим капризам
Двенадцать ночи. Ах, Настя, Настя!

Опять «не допуск» а ты смеешься
Ты признаешься в любви и плачешь
Когда все просто — неинтересно
И ты так любишь решать задачи

…

Мы вышли из дома,
Когда во всех окнах
Погасли огни,
Один за одним,
Мы видели, как уезжает
Последний трамвай.
Ездят такси,
Но нам нечем платить,
И нам незачем ехать,
Мы гуляем одни,
На нашем кассетнике
Кончилась пленка, смотай.

Видели ночь,
Гуляли всю ночь до утра.

Зайди в телефонную будку,
Скажи, чтоб закрыли дверь
В квартире твоей,
Сними свою обувь -
Мы будем ходить босиком.
Есть сигареты, спички,
Бутылка вина, и она
Поможет нам ждать,
Поможет поверить,
Что все спят,
И мы здесь вдвоем.

Видели ночь,
Гуляли всю ночь
До утра...

Мы вышли из дома,
Когда во всех окнах…

У тихого пруда она гулять любила,
За нею наблюдал я с дуба каждый день.
Я чувствовал, что к ней в моем сердце что-то было,
И это с каждым днем становилось все сильней.

И ничего на свете не было чудесней,
Как радоваться ей, любить и тосковать.
И прячась за листвой тихо слушать ее песни,
И иногда чуть-чуть осторожно подпевать.

— Ах, какой смешной и наивный парень.
Думает, что не замечаю я его.
— Как она мила...
— Ведь любит точно, знаю.
— С ума меня свела...
— Зачем он прячется, для чего?
— Птицы в небесах летают,
Опавший лист зеленый по воде плывет,
А я все не понимаю, о ком она у дуба каждый день поет.

И к дереву она все ближе подходила,
Из луговых цветов плела себе венок.
И пальцем на воде она буквы выводила,
Ни слова разобрать к сожаленью я не мог.