?

Log in

No account? Create an account

Welcome


Немного фотографирую, немного пишу, немного крашу ногти, немного читаю, немного путешествую, немного рисую и не хочу выбирать :)
Игру жизни нельзя воспринимать всерьез - иначе всё, конец. Лучше играть, играть бесконечно, смеяться, пить, ни во что не верить - и верить всему. Только это дает нам шанс выжить, не сойти с ума в мире бесконечно сменяющихся событий, несбывшихся мечт, обманутых надежд, внезапной боли, которую причиняем мы, и которую причиняют нам.
Ты никогда не выиграешь у жизни. Только она знает, когда поставить точку в наших метаниях, достижениях и провалах. И она не станет тебя спрашивать, как бы ты ни силился поймать момент, понять ее ходы, предугадать их.
Ты смотришь ей в глаза, но в них только лед и ветер. Иногда он утихает, и тебе кажется, что все еще можно исправить, что жизнь прекрасна и удивительна. Это ненадолго. Потому что за каждым углом нас подстерегает что-то новое. Это интересно, но мы не знаем, что именно нас ждет - падение или взлет? От нас зависит ничтожно мало. Потому что мы смертны, безнадежно смертны, и какие бы райские кущи нам не обещали, мы живем здесь. Прах от праха, плоть от плоти. И остается только улыбаться и играть, чтобы жить дальше. Хотя какой в этом смысл, если после смерти мы не достанем коробочку с воспоминаниями и не будем ее пересматривать, ведь наше сознание умрет вместе с нами? Не знаю.

Поездное

Мне кажется, нет ничего лучше поездов. Самолеты красивые, но они неземные, нереальные. А поезда настоящие и осязаемые. Каждая полка, крючок, лампочка, замок, ручка врезаются в память, и ты их ни с чем не перепутаешь, потому что всё в поезде имеет свое место и предназначение, и в обычной жизни эти вещи встретить нельзя.

Ночь – лучшее время для поездки. Днем за окнами поезда можно увидеть много прекрасного, но зато много и шума от попутчиков, запахов, звуков, света. Ночью всё стихает. И теперь есть только твой уголок с жёстким до скрипа бельем и тяжелым шерстяным одеялом. Ты можешь обустраивать его как хочешь. Это твой дом на какое-то количество часов, а то и дней.

Я погружаюсь в мир поезда целиком: во все эти блестящие хромовые ручки, дерматиновые полки, запахи туалета, сигарет, угля, носков, скрип колес и храп соседей. Это всё – единый организм. Но больше всего мне почему-то нравится тот закуток у туалета, где ты стоишь и ждёшь. То ли когда кто-то выйдет, то ли когда всемогущий проводник откроет дверь, то ли ещё чего-то, а чего, сам не знаешь. На потолке горит лампочка. Она неизменно тусклая, всегда. И в этом свете заключено то невыразимое чувство жизни, что смотрит на тебя изнутри грязного плафона, а ты на него.

Все спят. Вокруг лица и ноги знакомых и незнакомых. Идешь по узкому бесконечному проходу и с трудом находишь своё место по смутным очертаниям вещей. Ложишься и прижимаешься лбом к прохладной стене. В ушах наушники – твой маленький мирок и атмосфера. Поезд несётся вперед и убаюкивает тебя своей приятной раскачкой, но в какой-то момент неизбежно тормозит. Ты так ненавидишь остановки и режущий свет с платформы очередной станции, что сразу же хочешь в туалет, который, конечно же, закрыт.

А эти ночные разговоры с друзьями… Сколько бы ни ехал, даже если спать всего часа четыре, обязательно пьешь чай и разговариваешь. И там, где разговоры не рождались раньше, в поездном полумраке вдруг появляются общие нити. Вино в термосе с привкусом железа. Настойка в кружках. А поцелуи на боковушке, на тюках с бельем, когда вам достались места в разных концах вагона, а вы влюблены и можете всю ночь целоваться и не спать? Множество прекрасных моментов прожито в поездах: и смех, и слезы, и сон, и бессонница, и торможение, и движение... И каждый из них уникален, потому что только в поезде ощущаешь, как безвозвратно пролетает каждая секунда твоего времени.

Как всегда, я люблю что-то в своей жизни менять и модернизировать. Паблик я все-таки свой удалила: формат ленты не подходит для блога. Сюда перенесла самые дорогие записи, так что теперь за август, сентябрь и немного октябрь и ноябрь вам есть, что почитать при желании :)
Сам ЖЖ мне тоже не очень нравится как платформа для блога. Так что буду пока думать. В любом случае, лытдыбровые заметки о жизни сюда писать лучше всего. Наглядно и можно перечитывать с рукой у лица.
Так непривычно не бояться. Но как же многое зависит от врача. В мае я пришла к этому хирургу за ручку со своим парнем, вся в слезах и дрожа как мышь. Но он успокоил. Практически моментально. Сегодня я пришла одна. А он запомнил, что в мае было не так. Забавно. Мы даже успели обсудить это и решить, что "бывает всякое".

В этот раз я почти не дрожала и вообще мало что почувствовала. Я настраиваю себя, я дышу. Мне лень паниковать. А этот хирург даже уколы не больно делает. Чуток накрыло только после, и то ненадолго. В последнее время смотрю на себя и не верю, что я – это я. Уверенная в себе девушка, которая знает, чего хочет, делает то, что доставляет ей радость и удовольствие, и не нуждается в постоянном присутствии кого-то, кто решает ее проблемы. Она решает их сама. Горжусь собой. Только вперед, Юля, только вперед.
А писала я о том, что Сходня – по сути, деревня, и за это я ее люблю. Вышла на балкон ночью, чтобы раз во много месяцев выкурить сигарету от переполняющих меня эмоций, с трудом открыла окно и вдруг слышу сверху голос: "Вот такие у нас окна, да? Здравствуйте!" Соседка этажом выше тоже курила в ночной тишине. Я улыбнулась, поздоровалась в ответ и неспешно затянулась, смотря на проносящийся мимо очередной пассажирский "Москва-Санкт-Петербург".
Писала вчера пост, слушала The Dark Side Of The Moon, и было мне настолько хорошо, что я подумала: даже если я сейчас умру, самое прекрасное я уже слышала. Но вместо меня умер ноутбук, потому что я с силой воткнула наушники в usb-порт.
А вы в детстве читали сказку "Палле один на свете"? Мне вот она запала в душу. Недавно я вспоминала сюжет этой книги, но забыла название, и вот то самое издание попалось на глаза.
А вообще, я ведь выросла на скандинавской литературе. Карлсон слал мне письма в специальный почтовый ящик, и я ждала его писем, частенько заглядывая туда. Симпатичные Муми-тролли смотрели на меня с черных обложек многотомного издания. Пеппи Длинныйчулок радовала меня своей живостью и я видела в ней родственную душу. Плакала над "Мио, мой Мио" и обожала "Рони, дочь разбойника". Скандинавская литература совсем не детская, на самом деле. Потому что авторы спокойно обсуждают смерть, боль, страх, одиночество. Наверное, поэтому мне так близок с детства этот меланхоличный волшебный тлен.

"Муми-тролли больше всего любят переменчивое и причудливое, неожиданное и своеобразное: берег, который и земля и вода, солнечный заход, который и мрак и свет, и весну, которая и холод, и тепло"...

http://www.labirint.ru/books/534275/

Tags:

Щёлк, щёлк... Этот мерный непрекращающийся стук действует на нервы. К нему привыкаешь, но он все равно врывается в мозг, чтоб вызвать легкое раздражение. Особенно ночью, когда улица стихает.
Даже ночью стоит жара. Легкое дуновение ветерка не спасает. Но стоит ему появиться, и ветки плотно растущих деревьев за окном начинают тревожно биться об стекло.
Она сидит в тишине. Вентилятор работает, но кажется, что лопасти его не двигаются. А может быть, их просто нет? Жарко даже пошевелиться. Мокро, липко, спать не хочется: сон в таком состоянии приносит не облегчение, а мучительный похмельный туман. Однако в какой-то момент сидеть больше невозможно, и она ложится. Там, на кровати, спит кто-то чужой и родной одновременно. Можно погладить его по волосам, он перевернется во сне и обнимет, чтобы снова крепко заснуть. Его не смущает жара, его сон всегда крепок и стабилен. Как он сам. Минимум эмоций, максимум действия. Ей хочется поговорить, но она знает, что ему рано вставать, поэтому остается только лежать и молча смотреть в потолок. Слезы сами текут из глаз, она измучена ими, и пытается заснуть. Мерцание экрана телефона ненадолго отвлекает от мыслей. Она читает книгу о мозге. О том, как все эти ниточки внутри управляют ее настроением. Книга интересная, но не спасает от ужаса, сдавившего горло, от которого постоянно тошнит. Этот город поглотил ее. Даже не город – а эти четыре стены. И окно. И мерный стук за ним. Еще немного и, кажется, сойдешь с ума. Но почему-то не сходишь.
Наступает шумное утро, за окном непрерывным потоком несутся машины, и в адской какофонии звуков просыпается солнце. За окном не меняется ничего. Изо дня в день. Из ночи в ночь.
В одну из таких ночей она стоит у обитой тканью двери. У нее есть ключи. Она может открыть дверь. Она тихо поворачивает ключ. Открыла. Но если толкнуть вперед, замок щелкнет. И тогда, может быть, проснется он. Она стоит, прижавшись лбом к двери, и вспоминает детство. Мальчик позвал ее в кино, но она боится сказать об этом строгой маме. Рано утром все спят, а она стоит у двери, прижавшись к ней, и не знает, что делать. Тихо уйти нельзя. А если и уйдешь, что дальше? Крики, ругань, боль. Сейчас уйти было проще. И она обязательно уйдет. Но не прямо сейчас. Тихо развернувшись, она снова ложится в кровать. Гладит его плечи. Он не проснется. Его сон крепок и стабилен, как он сам.
Некоторые книги запоминаются так надолго, что всплывают совершенно неожиданно. Самая странная книга, которую я периодически вспоминаю, это "Homo Faber" Макса Фриша. Так уж получилось, что я училась на немецком факультете, и, несмотря на то, что немецкий мне давался очень тяжело, приходилось делать вид, что я могу на нем говорить. Тем более, что я изначально перевелась в сильную группу по немецкому, потому что я – это я. Так и промучалась пять лет, а потом остатки немецкого исчезли из моей головы. Но вернёмся к книге. Автор напоминает мне Лема тем, что круто расправляется с героем при довольно странных обстоятельствах. Ставит на каждом шагу ему опровержения всей его четкой картины мира и подсовывает аморальные с общечеловеческой точки зрения вещи. Проблема только в том, что я наверняка пропустила большое количество деталей просто потому, что я плохо знаю немецкий. Но оторваться от книги всё равно не могла. "Homo Faber" был последним заданием для изучения перед выпускными экзаменами, и главный герой так и не ушёл из моей головы. На русском что ли перечитать?

А еще, когда я жила в общежитии, и стояло жаркое и скучное лето после первого курса, я нашла на подоконнике книгу из серии Ильи Франка – и опять же на немецком, "Судья и его палач" Дюрренматта. И тоже с удовольствием прочла, хотя с подстрочником, конечно, сделать это было легче. Странное у меня знакомство с швейцарской литературой. То, что я читала, было написано мокрой акварелью и смутными эмоциями, но так, что я помню какие-то детали до сих пор. Возможно, сказывается иное восприятие написанного на чужом языке.

#writeeveryday ставлю последний раз, потому что решила не ставить себе задачу писать каждый день. Хочу придумать новую мотивацию.

Latest Month

February 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728    

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel